- Никаких разговоров, собирайте вещи и сматывайте! Хватит на моей шее сидеть!
Ольга Сергеевна выпалила эту фразу так, будто они с невесткой спорили уже несколько часов и она наконец потеряла терпение. Но Вера только что переступила порог кухни.
Она успела лишь спросить, почему свекровь вчера по телефону говорила о каком-то переезде.
- Ольга Сергеевна, я не понимаю...
- А чего тут понимать? Две недели вам на всё про всё.
Найдёте себе жильё и съедете. Квартира моя, я тут решаю.
Вера стояла в дверном проёме и держала на руках Мишу. Сын только что проснулся после дневного сна, тёр глаза кулачком и ещё не понимал, почему бабушка так громко говорит.
Вера тоже не понимала.
За окном шёл мелкий октябрьский дождь. На подоконнике желтели листья фиалки, которую Вера забыла полить.
Обычный четверг. Обычная квартира в спальном районе Воронежа, на третьем этаже панельной девятиэтажки.
Три года назад эта квартира казалась подарком судьбы.
***
После свадьбы Ольга Сергеевна сама позвала их на разговор. Накрыла стол, достала хорошую посуду, даже торт заказала.
Вера тогда ещё плохо знала свекровь и решила, что та просто хочет отметить событие в узком кругу.
- Я вот что подумала, - сказала Ольга Сергеевна, когда чай был разлит по чашкам. - Молодым нужна крыша над головой. Квартира на Ленинском пустует, я её сдавала, но арендаторы съехали.
Живите там.
Валера поставил чашку на блюдце. Вера видела, как он смотрит на мать, как ищет в её лице подвох или насмешку.
Он не нашёл ни того, ни другого.
- Мам, ты серьёзно?
- Серьёзнее некуда. Я что, плохого своему сыну желаю?
Валера тогда промолчал, но по дороге домой сказал Вере, что не ожидал такой щедрости. Всё его детство родители больше внимания уделяли младшей сестре Миле.
Это было понятно и объяснимо, но от этого не становилось легче.
Они переехали через неделю. Квартира была небольшая, двухкомнатная, с видом на школу и детскую площадку.
Обои в спальне отклеивались по углам, а в ванной подтекал кран. Но это было их первое собственное жильё, и Вера развесила занавески, расставила книги на полках, купила фикус в глиняном горшке.
Через полтора года родился Миша. Ольга Сергеевна приехала в роддом с цветами и голубыми ползунками.
Она держала внука на руках, улыбалась и говорила, что он похож на Валеру. Вера смотрела на эту сцену и думала, что ошибалась насчёт свекрови.
Может, та просто не умела выражать чувства. Может, жёсткость и холодность были защитной маской.
Теперь, когда появился ребёнок, всё наладится.
Не наладилось.
***
Вечером, когда Валера вернулся с работы, Вера пересказала ему разговор со свекровью. Он поставил на пол большие пакеты с продуктами из «Пятёрочки» и сел на стул в прихожей, не сняв куртку.
- Две недели, значит.
- Она даже не объяснила причину. Просто потребовала, чтобы мы съехали.
Валера потёр переносицу. Он так делал всегда, когда не знал, что сказать.
Вера провела рукой по его волосам, убрала чёлку со лба.
- Опять понадеялся на мать, - сказал он. - Вот и вышло что вышло.
Они оба знали, о чём он говорит.
Валера был неродным сыном Ольги Сергеевны. Она с мужем много лет пыталась завести ребёнка, ходила по врачам, ездила на обследования, но ничего не помогало.
Когда им обоим исполнилось по тридцать пять, они решили усыновить младенца из дома малютки.
Валере было три месяца, когда его забрали в семью. Первые годы прошли хорошо.
Ольга Сергеевна делала десятки фотографий, вклеивала их в альбом, подписывала даты и события. «Первый зуб», «Первые шаги», «Первый день в детском саду».
Вера видела эти альбомы, когда они с Валерой разбирали старые коробки на антресолях.
А потом случилось то, чего никто не ожидал. Ольга Сергеевна забеременела.
Врачи разводили руками и говорили, что это настоящее чудо. На свет появилась Мила.
С появлением младшей сестры жизнь Валеры изменилась. Не сразу, не в один день, а постепенно, по капле.
Сначала он перестал получать подарки на праздники - деньги уходили на распашонки, памперсы, смеси для Милы. Потом его перевели из отдельной комнаты в угол гостиной, потому что малышке нужно пространство.
Потом он услышал, как мать говорит по телефону с подругой: «Мила - настоящая, а Валера... ну, ты понимаешь».
Он понимал.
- Позвоню Миле, - сказал Валера. - Может, она знает, что случилось.
Мила не взяла трубку с первого раза. Со второго тоже.
На третий раз ответила:.
- Валер, я сейчас не могу говорить. Может, заеду к вам на днях.
- Заедешь? Ты же в Питере.
Ты же учишься.
- Заеду, - повторила она и сбросила вызов.
Валера посмотрел на телефон. Потом на Веру.
Потом снова на телефон.
***
Мила появилась на следующий день около полудня. Она приехала на такси, стояла в дверях в дорогом бежевом пальто и смотрела на обстановку квартиры так, будто оценивала стоимость мебели.
- Чай будешь? - спросила Вера.
- Можно.
Они сели на кухне. Миша играл в комнате с пластмассовыми кубиками, Валера ушёл с утра на работу.
Вера разлила чай по чашкам и ждала, когда Мила заговорит.
- Мама сказала, вам нужно съехать.
- Сказала. Но не объяснила почему.
Мила отхлебнула чай. Она была младше Валеры на семь лет, ей только исполнилось девятнадцать.
Тёмные волосы, острые скулы, внимательные глаза. Красивая девушка с холодным взглядом.
- Мне надоело учиться на экономическом. Решила отдохнуть годик, а потом попробовать на другую специальность.
Вера поставила чашку на стол.
- Ты бросила университет?
- Взяла академический отпуск.
- И тебе нужна квартира.
Мила пожала плечами. Ей не было стыдно.
Ей вообще, судя по всему, не было никакого дела до того, что происходит. Сводный брат с женой и годовалым ребёнком остаются без жилья - ну и что?
Мама решила, маме виднее.
- А где ты жила в Питере?
- В общежитии. Там ужасные условия, если честно.
Комната на троих, общая кухня, в душе вечно очередь.
Вера смотрела на неё и думала о том, что Миша спит в кроватке, купленной по объявлению на «Авито» за две тысячи рублей. Что они с Валерой до сих пор выплачивают кредит за холодильник.
Что материнский капитал лежит на счету нетронутый, потому что они копят на первоначальный взнос по ипотеке.
- Мила, тебе не кажется это несправедливым?
- Что именно?
- Мы живём здесь три года. У нас ребёнок.
Твоя мать сказала, что дарит нам эту квартиру.
- Она ничего не дарила. Просто разрешила пожить.
Мила допила чай и встала. Она посмотрела на Веру сверху вниз, поправила ремешок сумки на плече.
- Я, наверное, пойду. Передай Валере привет.
Она ушла, оставив после себя запах дорогих духов и ощущение холода. Вера сидела на кухне и слушала, как Миша в комнате стучит кубиками по полу.
За окном начинался дождь.
***
Вечером Вера рассказала мужу о разговоре с Милой. Валера слушал молча, смотрел в стену.
- Я так и думал, - сказал он наконец. - Мать никогда не изменится.
- Что будем делать?
- Съедем.
- Просто так? Не попытаемся поговорить?
Валера покачал головой.
- Нечего там говорить. Я двадцать пять лет пытался заслужить её любовь.
Хватит.
Он сказал это спокойно, без надрыва и обиды. Так говорят о решённых вопросах, о закрытых дверях, о прочитанных книгах.
Вера взяла его за руку. Ладонь была тёплой и сухой.
- У нас есть накопления, - сказала она. - Плюс материнский капитал. Можем посмотреть участки за городом.
- С домом?
- Можно с домом. Можно с недостроем.
Можно просто землю и построить сами.
Валера повернулся к ней. Впервые за вечер в его глазах появилось что-то похожее на надежду.
- Ты серьёзно? Загородом?
- А почему нет? Свежий воздух, огород, для Миши место, чтобы бегать.
Они просидели до полуночи, листая объявления на телефоне. Смотрели домики в посёлках под Воронежем, сравнивали цены, читали отзывы.
Миша давно спал, а они всё строили планы, рисовали в воображении грядки с помидорами и качели во дворе.
***
Через неделю они съехали. Сложили вещи в коробки, заказали «Газель», перевезли всё в съёмную однушку на окраине.
Ключи от квартиры на Ленинском Валера оставил в почтовом ящике. Он не стал звонить матери, не стал прощаться.
Просто опустил ключи в щель и пошёл к машине.
В декабре они нашли то, что искали. Небольшой дом в сорока километрах от города, на краю посёлка Новая Усмань.
Старая постройка, но крепкая, с толстыми стенами и большим участком. Хозяйка переезжала к дочери в Краснодар и готова была продать недорого.
Денег хватало впритык. Накопления плюс материнский капитал плюс небольшой кредит.
Вера подписывала документы в МФЦ и думала о том, что впервые в жизни покупает собственное жильё. Настоящее, только их.
Не подаренное, не одолженное, не с условиями и оговорками.
Переехали в феврале. Весь месяц Валера после работы занимался ремонтом.
Менял проводку, утеплял окна, чинил крыльцо. Вера красила стены и выбирала обои.
Миша ползал по полу, хватал инструменты, мешался под ногами и хохотал.
Они не общались ни с Ольгой Сергеевной, ни с Милой. Валера удалил их номера из телефона.
Вера видела, как он это делает, и не стала спрашивать. Некоторые двери должны оставаться закрытыми.
***
Прошло полгода. Июль выдался жарким, Вера поливала огурцы по вечерам, когда спадала жара.
Миша научился ходить и носился по двору, падал, вставал, бежал снова. Валера по выходным жарил шашлыки на самодельном мангале.
Ольга Сергеевна появилась без предупреждения. Вера увидела её через забор: свекровь стояла у калитки в мятом платье и смотрела на дом.
Лицо осунувшееся, под глазами тёмные круги.
- Можно войти?
Вера молча открыла калитку.
Валера вышел на крыльцо. Он был в старой футболке и рабочих джинсах, руки в земле - копал грядки под морковь.
- Чего тебе?
- Сыночек, мне нужна помощь.
Она заплакала. Вера ни разу не видела свекровь плачущей.
Ольга Сергеевна всегда держала себя в руках, даже голос редко повышала. А сейчас стояла посреди чужого двора и вытирала слёзы тыльной стороной ладони.
- Мила устроила вечеринку в квартире. Там было много людей, кто-то курил на балконе, что-то загорелось...
Пожарные приехали, потушили, но... Там теперь ремонт нужен большой.
Очень много денег нужно.
Валера ничего не ответил.
- У меня нет столько денег. Я думала, может, вы продадите дом, переедете ко мне, а деньги пойдут на ремонт.
Потом как-нибудь разберёмся...
- Нет.
Ольга Сергеевна подняла голову.
- Что - нет?
- Мы не будем продавать дом. И переезжать к тебе не будем.
И помогать деньгами тоже не будем.
- Но я же твоя мать!
Валера спустился с крыльца, подошёл ближе, и начал говорить спокойно, без злости и надрыва.
- Ты выгнала нас из квартиры, когда моему сыну был год, чтобы Мила могла «отдохнуть от учёбы». Ты никогда не любила меня так, как любила её.
Я всё детство пытался это изменить. Не получилось.
- Валера...
- Я не хочу больше видеть тебя в своей жизни. Я постараюсь создать семью со здоровыми отношениями.
Не то, с чем мне пришлось жить много лет.
Лицо Ольги Сергеевны исказилось. Слёзы высохли, губы сжались.
- Неблагодарный. Змея подколодная.
Я тебя вырастила, выкормила, а ты...
- Уходи.
Она ещё что-то говорила, но Валера развернулся и пошёл в дом. Вера стояла у крыльца с Мишей на руках.
Ольга Сергеевна кричала проклятия, размахивала руками, потом выдохлась и ушла. Калитка хлопнула за ней.
Вера вошла в дом. Валера сидел на табуретке в прихожей, смотрел в пол.
- Ты в порядке?
- Да.
Он поднял голову и улыбнулся. Впервые за много лет на его лице не было тени старой боли, которую Вера замечала раньше.
Он выглядел свободным.
Вечером они ужинали на веранде. Миша измазался кашей и хохотал, когда Вера вытирала ему щёки.
Теперь они жили в собственном доме, откуда никто не мог их выгнать по прихоти ветреной девчонки.
Эксклюзивный рассказ: "Месть невесты"