«Мы берем бабушку, а не её зоопарк». Дети выставили дом на продажу вместе со старым котом.

Дом на краю деревни всегда был полон жизни. Баба Нюра пекла пироги, а её старый кот Мурзик грелся на печи. Они жили душа в душу 15 лет. Мурзик был последней памятью о покойном муже.

Но годы берут свое. Баба Нюра слегла. Приехали городские дети — сын с невесткой. Решение было быстрым и деловым:
— Мама, тебе нужен уход. Мы нашли хороший пансионат. Дом продадим, деньги пойдут на оплату.
— А Мурзик? — тихо спросила старушка, прижимая к себе облезлого кота.
— Мам, ну ты смеешься? Какой кот в пансионате? Там санитарные нормы. Да и куда его? У нас у самих собака, и вообще... аллергия у детей.

Лишний элемент

День отъезда был страшным. Вещи погрузили в машину. Дом заперли на навесной замок. Бабу Нюру, маленькую и сгорбленную, усадили на заднее сиденье.
Мурзик сидел на крыльце. Он не понимал, почему его миску перевернули, а дверь заколотили. Он смотрел на хозяйку, и в его желтых глазах читался немой вопрос: «А как же я?».

— Поехали, — бросил сын, заводя мотор.
— Останови! — закричала баба Нюра, когда машина тронулась. — Мурзик! Он же пропадет!
— Не пропадет, мышей ловить будет. Деревенские коты живучие, — отрезала невестка и включила радио погромче, чтобы не слышать плача с заднего сиденья.

Осень на пороге забытого дома. Тяжелый замок хранит тайны прошлого, а верный серый страж всё еще всматривается в даль. В его взгляде — не просто ожидание, а тихая надежда, которая не гаснет даже под серым небом

Ожидание

Мурзик не ушел. Он ждал неделю, две, месяц. Он сидел на пустом крыльце под дождем и снегом. Соседи иногда подкармливали его, пытались забрать к себе, но он убегал и возвращался на свой пост. Он верил, что Она вернется.

А в чистой, стерильной палате пансионата угасала баба Нюра. Она перестала есть и разговаривать. Врачи разводили руками: «Тоска. Сердце не выдерживает». Она умерла через месяц, во сне прошептав имя своего кота.

Дом заперт, но он не пуст. Здесь осталась душа — маленький серый кот, для которого это крыльцо всё ещё целый мир. Он ждет того, кто повернет ключ.

Воссоединение

Дом купили дачники весной. Новые хозяева, молодая пара, первым делом увидели на крыльце тощего, но гордого кота, который не пускал их внутрь.
Они не стали его гнать.
— Ну что, хозяин, — сказал парень, почесав Мурзика за ухом. — Принимай жильцов. Теперь мы твоя семья.

Мурзик впервые за полгода замурчал. Говорят, коты видят то, что скрыто от нас. Может быть, он увидел, как рядом с новыми хозяевами на крыльцо незримо присела баба Нюра, наконец-то спокойная за своего любимца.

Ожидание стоило того. Теперь на крыльце вместо замка — улыбки, а вместо сухих листьев — теплые руки, которые гладят серую шерстку. Дом снова дышит, и кот наконец-то счастлив

Друзья, неужели комфорт и деньги от продажи дома стоят такого предательства? Пишите, что думаете об этих детях!