В СССР профессия значила всё. Ты мог с гордостью говорить: «Я токарь пятого разряда» или «Я учитель математики», и люди понимающе кивали. За этими словами стояла целая система координат. Токарь получал определенную зарплату, имел право на заводскую квартиру, его дети шли в детский сад без очереди. Учитель пользовался уважением, получал длинный отпуск, мог рассчитывать на прибавку к пенсии.
Я застал тот момент, когда эта система начала рассыпаться. Мне было шестнадцать, я заканчивал школу и выбирал, куда поступать. Родители настаивали на техническом институте:
— Инженер всегда при деле будет, — говорил отец. — Страна без инженеров не проживет.
А я уже видел, как его коллеги начали подрабатывать. Один продавал на рынке запчасти, другой устроился грузчиком в кооператив. Главный конструктор их отдела вообще бросил завод и открыл ларек возле метро. Торговал сигаретами.
История моего соседа дяди Коли
Сосед дядя Коля был хирургом в районной больнице. Золотые руки, как говорили в нашем подъезде. Спас не одну жизнь. В конце восьмидесятых его даже показывали по местному телевидению в программе о лучших врачах города.
Встречаю его как-то весной 1992-го у подъезда. Стоит, курит. Вижу — весь какой-то потухший.
— Здорово, дядь Коль!
— Привет, парень, — отвечает он и затягивается так, будто это последняя сигарета в его жизни.
— Как дела?
Он усмехнулся:
— Представляешь, вчера приходит ко мне пациентка. Операцию делал ей два года назад, сложную. Спасли тогда, считай, с того света вернули. Так вот приходит она и кладет мне на стол три доллара. «Простите, Николай Петрович, — говорит, — но больше не могу. Это всё, что есть». Я ей: «Что вы, какие деньги, я же не за это...» А она в слезы: «Но ведь вы же только на благодарность и живете теперь. Зарплату вам не платят третий месяц».
Дядя Коля затушил сигарету о бордюр:
— Знаешь, сколько я получаю? По нынешним ценам — на два батона хлеба и пачку масла. Хирург, понимаешь? Сорок два года, двадцать лет практики. А мой племянник торгует в коммерческой палатке — за месяц больше зарабатывает, чем я за год.
Рынок меняет всё
К лету 1992-го наш район стал неузнаваемым. Возле каждой станции метро выросли ряды торговцев. Кто-то раскладывал товар на коробках из-под бананов, кто-то арендовал металлические ларьки. Продавали всё подряд: жвачку, турецкие джинсы, китайские куртки, шампуни, видеокассеты.
Помню, иду как-то мимо такого импровизированного рынка и вижу знакомое лицо. Присматриваюсь — так это же Марья Семеновна, наша бывшая учительница русского языка! Стоит за прилавком, раскладывает колготки.
Подхожу, здороваюсь. Она сначала растерялась, потом взяла себя в руки:
— Ну здравствуй, здравствуй. Как учеба?
— Да нормально... А вы... как?
Она поправила воротник своего пальто — то самое, коричневое, в котором ходила на работу:
— Живем, как видишь. В школе платят копейки. Дочку в институте содержать надо, внука скоро ждем. Вот торгую по выходным. Знаешь, — она вдруг улыбнулась, — когда-то я своим ученикам говорила: «Учитесь хорошо, получите профессию, и всё у вас будет». Теперь не знаю, что говорить.
Странные метаморфозы
Самое удивительное началось чуть позже, когда профессии стали меняться местами по своей значимости. Инженер из нашего подъезда пошел работать охранником в коммерческий магазин — зарплата в три раза выше, чем на производстве. Учительница физики открыла салон красоты. Бывший военный летчик возил на своих «Жигулях» бизнесменов — называлось это теперь «личный водитель».
Отец долго сопротивлялся. Приходил с завода и повторял одно и то же:
— Это временно. Экономика наладится, производство восстановят. Инженеры снова будут нужны.
Мама только вздыхала. Она работала бухгалтером в детском саду, получала смешные деньги. Но продолжала ходить на работу, потому что там хоть давали детям молоко и творог. Правда, иногда возвращалась с банкой этого молока для нас — экономили как могли.
Встреча выпускников
В декабре 1992-го устроили встречу выпускников десятилетней давности. Я пошел туда с отцом — он тоже учился в нашей школе, только намного раньше. Собрались его бывшие одноклассники.
Один стал успешным предпринимателем, открыл фирму по торговле компьютерами. Приехал на иномарке, в кожаной куртке. В школе, помню, был троечником, еле аттестат получил.
Другой — отличник, медалист, закончил физтех — преподавал в техникуме за мизерную зарплату. Ходил в потертых брюках, из обуви только старые ботинки.
Весь вечер между ними витало странное напряжение. Бывший троечник громко рассказывал про свой бизнес, поездки заграницу, новую квартиру. Отличник молчал, пил дешевое вино.
Под конец вечера предприниматель, уже подвыпивший, похлопал физика по плечу:
— Слушай, Вить, а помнишь, как ты меня в девятом классе «тупицей» обозвал? Говорил, ничего из меня не выйдет?
Виктор посмотрел на него усталыми глазами:
— Помню. И знаешь что? Я был прав. Из тебя ничего и не вышло. Ты просто оказался в нужное время в нужном месте. Ты не стал умнее, мир просто стал другим.
Повисла пауза. Предприниматель хотел что-то ответить, но передумал. Просто развернулся и ушел.
Что осталось
Прошли годы. Отец так и проработал на заводе до пенсии. Завод обанкротился, потом его купили, переименовали. Но отец держался. Говорил: «Я инженер. Это моя профессия, моя жизнь».
Дядя Коля продолжал оперировать. Зарплаты стали платить более-менее регулярно, хотя всё равно небольшие. Зато он мог спокойно спать, зная, что спас чью-то жизнь.
Марья Семеновна вернулась в школу, когда внук подрос. Сказала дочери: «Торговля — это не мое. Я учитель».
А тот предприниматель из нашего подъезда разорился к концу девяностых. Видел его недавно — работает менеджером в строительной компании. Обычная должность, средняя зарплата.
Знаете, что я понял из того времени? Профессия действительно перестала гарантировать стабильность. Но она осталась тем, что определяет человека. Можно было бросить всё и торговать на рынке. Но те, кто остался верен своему делу, сохранили себя. Они проиграли в деньгах, но выиграли в чем-то большем.
И когда сейчас спрашивают: «Кем работаешь?», я всё ещё верю, что это важный вопрос. Не такой важный, как в СССР, но всё же значимый. Потому что профессия — это не только способ заработать. Это часть тебя.