В салоне повисла тишина. Клиентки с фольгой на головах вытянули шеи. Администратор Леночка, бледная как моль, схватилась за трубку телефона.
Вика лежала в кресле, раскинув руки и ноги. Голову она запрокинула так, чтобы её роскошная грива — наращенные волосы по пояс, стоившие Елене Петровне целое состояние полгода назад, — эффектно рассыпалась по полу.
— Воды... — прохрипела она, приоткрыв один глаз, чтобы проверить реакцию публики. — И денег на лекарство... Мне срочно нужно в платную клинику... Бабушка, если я умру, это будет на твоей совести!
Жанна Аркадьевна встревоженно привстала.
— Лена, может, скорую? Девка молодая, мало ли...
Елена Петровна внимательно смотрела на внучку. Она видела то, чего не видели другие. Розовые щеки под слоем тональника. Ровное дыхание в моменты «пауз». И бегающий зрачок, который оценивал: сработало или нет?
Елена знала этот прием. Вика использовала его в детстве, чтобы не идти в школу. Использовала с матерью, чтобы выпросить новый айфон. Теперь решила применить тяжелую артиллерию здесь, разрушая бизнес бабушки.
Внутри Елены что-то щелкнуло. Жалость, которая годами заставляла её спонсировать эту паразитку, испарилась. Осталась только злость. Холодная, профессиональная злость мастера, которому мешают работать.
— Не надо скорую, — громко и четко произнесла Елена. — Я вижу симптомы. Я знаю, что делать.
Она отложила ножницы. Медленно подошла к своему рабочему столу.
Там, среди расчесок и брашингов, лежал её верный инструмент для мужских залов. Тяжелая, мощная немецкая машинка для стрижки. Зверь-машина, способная снять массу волос за один проход.
Елена взяла машинку. Щелкнула кнопкой.
Ж-ж-ж-ж-ж.
Хищное, низкое жужжание заполнило зал.
— Девочки! — командным голосом гаркнула Елена администратору и стажерке. — Держите её! Руки и ноги! Это гипертонический криз с перегревом мозжечка!
— Ч-что? — прошептала Жанна Аркадьевна.
— Кровь прилила к голове! — вдохновенно врала Елена, надвигаясь на внучку с жужжащей машинкой. — Видите, как лицо покраснело? Мозг сейчас вскипит! Тепловой удар из-за волос! Слишком густые, создают парниковую подушку! Срочно нужно охлаждение, иначе инсульт и паралич!
Вика в кресле напряглась. Сквозь прикрытые веки она услышала страшный звук. Звук, который не предвещал перевода на карту.
— Ба... ты чего? — она приоткрыла глаза.
Елена Петровна стояла над ней, как ангел возмездия в парикмахерском фартуке. В руке вибрировала машинка. Ножей на ней не было — стригла под ноль.
— Тихо, внученька, не трать силы! — скорбно сказала Елена. — Жизнь дороже красоты! Мы тебя спасем! Сейчас сбреем всё налысо, положим лед на череп, и давление упадет! Держите её крепче! Я начинаю с затылка!
Она решительно занесла вибрирующее лезвие над роскошными, блестящими, дорогущими волосами Вики.
— Нет! Не надо! — пискнула стажерка, но подошла ближе.
Елена склонилась ниже. Металл машинки коснулся кончика уха Вики.
В этот момент в мозгу «умирающей» произошла мгновенная переоценка ценностей.
Волосы были её главным активом. Её гордостью. Её инструментом для ловли богатых папиков. Лысая инста-дива — это конец карьеры.
Потерять гриву было страшнее, чем умереть.
Вика распахнула глаза. В них плескался животный ужас.
Когда машинка была уже в сантиметре от корней, произошло чудо исцеления. Библейский масштаб, не меньше.
— А-а-а-а! — заорала «парализованная» Вика.
Она подскочила в кресле, как ужаленная, сбив на пол пеньюар и чуть не опрокинув столик с инструментами.
— Ты больная?! Ты что творишь?! — визжала она, хватаясь за голову и отпрыгивая к выходу. — Убери эту жужжалку! Мои волосы! Не смей!
— Стоять! — рявкнула Елена, делая шаг вперед с машинкой наперевес. — Куда побежала? Тебе лежать надо! Сейчас сосуд лопнет! Вернись, я только виски подбрею для вентиляции!
Но Вику было уже не остановить. Она неслась к двери с такой скоростью, что, казалось, оставит за собой огненный след, как в фильме «Назад в будущее».
Она вылетела из салона, забыв про деньги, про «сердечный приступ» и про свою сумку, которую выронила в панике.
Дверь хлопнула, едва не слетев с петель.
В салоне повисла тишина. Только машинка в руке Елены продолжала утробно жужжать: ж-ж-ж-ж.
Елена Петровна спокойно выдохнула. Она нажала на кнопку. Жужжание смолкло.
Она сдула несуществующую пылинку с лезвия, положила машинку на место и взяла свои любимые японские ножницы.
Повернулась к Жанне Аркадьевне. Та сидела с открытым ртом, забыв про свой статус и миллионы.
— Прошу прощения, — невозмутимо произнесла Елена Петровна, поправляя фартук. — Небольшая реанимационная пауза. Молодежь нынче слабая пошла, перегревается быстро. Продолжаем стрижку. На чем мы остановились? Ах да, челку профилировать...
Жанна Аркадьевна медленно закрыла рот. Потом в её глазах заплясали чертики.
— Лена, — сказала она с уважением. — Ты гений. Я к тебе теперь не только стричься буду ходить. Я к тебе на мастер-классы по управлению персоналом запишусь.
Елена лишь криво усмехнулась уголком рта.
Сумку Вики она потом отдаст администратору. Пусть внучка за ней сама приходит. Но что-то подсказывало Елене, что в ближайшие полгода ноги этой «артистки» здесь не будет.
А сэкономленные деньги... Пожалуй, Елена купит себе путевку в санаторий. Нервы лечить. Хотя, судя по всему, нервы у неё были стальные.