Марина медленно вышла из тени колонны. Она шла к микрофону не как жертва, а как хозяйка положения. Её каблуки стучали по мрамору, отбивая ритм похоронного марша для карьеры Лики.
Лика, увидев её, ухмыльнулась.
— Ой, а вот и наша страдалица! Марин, иди домой, я тут сама закончу!
Марина подошла к ней вплотную. Она была выше, стройнее и от неё пахло не дешевой сладостью, а сталью. Она мягко, но с силой, которой от неё никто не ожидал, забрала микрофон из влажных пальцев «подруги».
Лика попыталась возмутиться, но Марина уже говорила.
— Господа, — её голос был ровным, глубоким и спокойным. Никакой истерики. — Прошу прощения за этот... перфоманс. Но раз уж моя коллега решила раскрыть карты, я не могу ей мешать.
Она повернулась к Лике.
— Лика, ты только что, публично, под запись камер наблюдения и в присутствии двенадцати свидетелей заявила, что являешься единственным организатором, заказчиком и идейным вдохновителем этого банкета. Я правильно тебя поняла?
— Ну... да! — Лика вздернула подбородок, чувствуя подвох, но не понимая, где он. — Я всё это сделала! Ты же размазня!
— Отлично, — Марина улыбнулась. Это была улыбка акулы, увидевшей серфингиста. — Борис Игнатьевич, вы слышали? Человек взял на себя полную ответственность.
Босс, который уже собирался орать, вдруг прищурился. Он был умным мужиком. Он понял.
— Слышал, Марина. Громко и четко.
— В таком случае, — Марина повернулась к метрдотелю. — Эдуард, перепишите открытый счет за банкет на имя госпожи Скворцовой. Аннулируйте корпоративную карту холдинга в системе. Заказчиком вечера, согласно публичной оферте и устному заявлению, является частное лицо — Лика Скворцова. Агентство «Праздник мечты».
Лика моргнула. Наклеенные ресницы дрогнули.
— В смысле? Какой счет?
— Обычный, — Марина пожала плечами. — Аренда зала, кейтеринг, элитный алкоголь, работа персонала, техническое обеспечение. Ты же организатор. Ты же «вытянула» этот вечер. А у нас в бизнесе правило простое: кто заказывает музыку, тот и платит.
Эдуард уже что-то быстро печатал на планшете. Через минуту он подошел к Лике.
— Госпожа Скворцова, ваш счет готов. Терминал к оплате принесут сейчас.
Лика посмотрела на экран планшета.
Её глаза округлились и стали похожи на два блюдца. Рот открылся, издав звук сдувающегося шарика.
Цифра внизу экрана была с шестью нулями. Первая цифра была далеко не единица. Этой суммы хватило бы на хороший, новый, люксовый внедорожник. Или на однокомнатную квартиру в центре.
— Эт-то... что? — просипела она. — Это ошибка... Я не... У меня нет таких денег! Вы с ума сошли?!
— Ну как же? — удивилась Марина в микрофон. — Ты же владелица успешного агентства. Ты только что раздавала визитки. Ты заявила, что спасла вечер. Спасение стоит дорого, Лика.
— Я... я пошутила! — взвизгнула Лика, пятясь назад. — Это шутка была! Марина, скажи им! Я просто хотела помочь! Я не буду платить!
— Охрана, — спокойно сказал Борис Игнатьевич.
Два шкафа в черных костюмах, которые до этого сливались со стенами, выросли перед выходами.
— Господа, — Марина обратилась к инвесторам. — Прошу прощения за заминку. Сейчас мы уладим формальности с подрядчиком, и десерт будет подан.
Инвесторы начали улыбаться. Тучный немец хмыкнул, а потом расхохотался, оценив изящество хода.
— Das ist gut! — гаркнул он. — Настоящий бизнес! Отвечай за слова!
Лика металась между столами, как курица с отрубленной головой.
— Вы не имеете права! Это незаконно! Я вызову полицию!
— Вызывай, — кивнула Марина. — У нас есть видеозапись твоего признания. Есть свидетели. Полиция оформит протокол о мошенничестве и отказе от оплаты услуг в особо крупном размере. Это статья, Лика. Сядешь.
К Лике подошли официанты с терминалами. Они окружили её плотным кольцом.
— Карта или перевод? — вежливо спросил Эдуард.
— У меня нет! — рыдала Лика, размазывая тушь по щекам. Весь её лоск слетел, как дешевая позолота. — Марина, умоляю! Прости! Я дура! Я больше не буду! Заплати за меня! Мы же подруги!
Марина подошла к столику, налила себе стакан воды. Сделала глоток. Вода была вкусной, холодной.
— Подруги? — переспросила она, глядя на Лику поверх стакана. — Подруга не танцует на костях моего брака. Подруга не пытается украсть мою работу. Ты сделала свой выбор, Лика. Ты хотела быть главной? Ты ею стала. Плати.
Лика трясущимися руками достала телефон. Она звонила кому-то, рыдала в трубку, просила перевести, занять, продать машину...
Борис Игнатьевич подошел к Марине.
— Жестко, — сказал он, но в его глазах было одобрение. — Но справедливо. Ты справилась.
— Спасибо, Борис Игнатьевич. Десерт подадут через минуту.
Лику увели в подсобное помещение «для урегулирования вопроса» — читай, писать долговые расписки под залог всего её имущества, включая почки и то самое агентство-однодневку. Охрана была очень убедительна.
Вечер продолжился. Марина стояла у стены, наблюдая за залом. Она чувствовала себя не жертвой, которую бросил муж, а железным профи, которого невозможно сломать.
Она подтвердила свой статус. И, кажется, заслужила премию. Как раз на новый гардероб, чтобы начать новую жизнь. Без мужа и без таких «подруг».
А визитки Лики официанты смели со стола вместе с крошками. Мусор должен лежать в мусорке.