По словам Ван Чуна, философа, жившего в первом веке н.э., в его время «люди верили в жертвоприношения и считали, что приносящий жертвы непременно удостоится счастья». Эта мысль была отнюдь не нова: столетий за десять до того предки древних китайцев постоянно совершали жертвоприношения усопшим родственникам в надежде, что те «ниспошлют счастье без границ и пределов». Моления о счастье оставались важным компонентом традиционной обрядности на всем протяжении средневековой истории Китая, вплоть до Нового времени. Внешняя форма этого обряда почти не изменялась в течение столетий, однако менялось само понятие счастья.
Источником для изучения исторической трансформации понятия «счастье» в эпоху Чжоу являются многочисленные надписи на ритуальных бронзовых сосудах, предназначенных для жертвоприношений.
В X-IX вв. до н.э. такие – надписи чаще всего появлялись при оказании правителем какой-либо чести аристократу, который отливал по этому случаю сосуд для жертвоприношений предкам. «Я, Лянь, сделал священный сосуд для моих величественных предков, я буду использовать его для принесения жертв моим величественным предкам, чтобы они послали мне здоровье и радость, одарили своим заступничеством, долголетием и спокойной кончиной».
Обобщая данные таких надписей, можно прийти к выводу, что представитель аристократии в чжоуском обществе имел основания считать себя счастливым, если мог заручиться защитой со стороны предков: быть «достойным подданным Сына Неба»; обрести долголетие, исчислявшееся «десятью тысячами лет жизни» или бывшее даже «беспредельным»; быть здоровым и веселым; умереть своей смертью.
Почти все эти составные части представления о счастье присутствуют и в обобщенной характеристике «пяти проявлений счастья», содержащейся в главе «Великий план» в «Шу цзине». Точная датировка текста этой главы затруднительна, однако несомненно, что он был составлен во второй четверти I тысячелетия до н.э.
«Первое проявление счастья – долголетие, второе – богатство, третье – здоровье тела и спокойствие духа, четвертое – любовь к целомудрию, пятое – спокойная кончина, завершающая жизнь».
Наряду с теми «проявлениями счастья», которые совпадают в обоих случаях, в главе «Великий план» упоминается одно, ни разу не встретившееся в надписях Х-ІХ вв. до н.э., – богатство. Из этого не следует, что чжоуские аристократы были равнодушны к земным благам. Как раз наоборот: на различии в социальном и имущественном положении человека в обществе зиждилась в ту эпоху вся иерархия общественных отношений.
Но богатство было тогда органически связано со знатностью, оно определялось принадлежностью к одному из социальных рангов, и его количественная и качественная сторона оставалась фиксированной и в принципе неизменной на протяжении всей жизни человека. Родившемуся знатным богатство было обеспечено, а простолюдин не мог ни при каких обстоятельствах надеяться обрести его. Поэтому богатство и не включалось в число благ, обладание которыми зависело от счастливого стечения жизненных обстоятельств.
Появление частной собственности на землю, развитие товарно-денежных отношений привели во второй четверти I тысячелетия до н.э. к кризису традиционной системы социальных рангов. Суть дела была лаконично и убедительно изложена одним из сановников VI в. до н.э.: «Родившись в смутный век, можно быть знатным, но бедным». Богатство перестало быть само собой разумеющимся атрибутом знатности. К богатству теперь надо было стремиться и добывать его в жизненной борьбе. Богатство стало «проявлением счастья».
Проследить дальнейшую трансформацию представлений о том, что такое человеческое счастье, позволяют нам эпиграфические тексты ханьского времени:
«Счастье влюбленным! А тот, кто не знает любви, да погибнет. Дважды погибель тому, кто запрещает любить!»
Древние китайцы помещали надписи с пожеланиями счастья на черепице, венчавшей край крыши, на зеркалах, на тканях, на предметах домашнего обихода, на поясных пряжках и т.д.
Благопожелательные формулы ханьской эпохи обладают некоторыми общими внешними признаками. В большинстве своем они состоят из четырех иероглифов, которые, в свою очередь, чаще всего членятся на парные словосочетания. Что касается содержания этих пожеланий, то их можно сгруппировать в несколько категорий, о которых пойдёт речь в следующей статье.