Катя заворачивала последний подарок, когда зазвонил домофон. На дисплее — заплаканное, размытое изображение лица подруги Лены.
— Впусти меня, пожалуйста. Я больше не могу, — голос женщины был хриплым, обрывающимся.
Пять минут спустя Лена стояла на пороге с огромной, явно наскоро собранной сумкой-мешком. От неё пахло дешёвым цветочным парфюмом и алкоголем.
— Он… Мы… Ты же понимаешь, — она бросила сумку и заключила Катю в объятиях — Мне некуда идти. Одну ночь. Всего одну ночь, чтобы прийти в себя. Обещаю.
День первый
Катя стелила постель на раскладном диване в гостиной. Лена, укутанная в плед, пила ромашковый чай и изливала душу.
История была узнаваемой, как плохой сериал: охлаждение, взаимные упрёки, измены (возможные, но не доказанные), громкая ссора с хлопанием дверью.
— Он эгоист! Полное отсутствие эмпатии! Я отдала ему лучшие годы! — Лена рыдала, а Катя искренне её обнимала, вспоминая их школьные годы, беззаботные и полные тайн.
"Всего одну ночь", — думала она. — "Каждый имеет право на передышку".
День второй
Лена проспала до двух дня. Проснулась с опухшими глазами и в той же одежде. Катя, вернувшись с йоги и продуктового магазина, застала её за поеданием творога прямо из банки.
— Извини, умираю с голоду. Не могла думать о еде вчера, — Лена виновато улыбнулась. — А можно я тут ещё денёк побуду? Я позвоню Максу, надо всё обсудить. С понедельника начну искать квартиру.
— Конечно, оставайся, — сказала Катя, но внутри что-то ёкнуло.
Ленина сумка теперь лежала не у порога, а была развернута, заняв угол гостиной.
На журнальном столике стояла чашка с недопитым чаем, а на спинке кресла висела её кофта.
Вечером состоялся первый долгий, громкий разговор Лены с мужем. Катя, пытаясь работать над эскизом в спальне, слышала обрывки: "Ты должен извиниться!", "А как же мои чувства?", "Я не вернусь, пока ты не осознаешь!".
После разговора Лена вышла, снова в слезах, и съела половину торта, который Катя приберегла для воскресного визита своего парня, Андрея.
День третий
Андрей, человек немногословный и наблюдательный, приехал на ужин. Лена, узнав о его визите, заперлась в ванной на час, а потом вышла, как королева-страдалица, в Катином халате.
— Ой, Андрей, привет. Извини за вид, — она махнула рукой. — Я тут переживаю небольшой апокалипсис. Надеюсь, не помешаю вашему скромному свиданию.
Ужин прошёл натянуто. Лена то молча ковыряла салат, то внезапно вбрасывала в тишину философские вопросы: "А вы верите в вечную любовь?" или "Как вы думаете, можно простить предательство?".
Андрей отмалчивался, Катя нервничала. После ужина Лена заявила, что побудет в комнате, "чтобы не мешать", но не закрывала дверь, и оттуда доносились всхлипы и звуки сериала на высокой громкости.
— Надолго? — тихо спросил Андрей на кухне, помогая девушке мыть грязные тарелки.
— На днях съедет, — автоматически ответила Катя, чувствуя себя предательницей. — Ей тяжело.
— Ей тяжело уже три года, как ты рассказывала, — безоценочно заметил Андрей. — Просто имей в виду.
День четвёртый
Катя ушла на важные переговоры с клиентом. Вернулась уставшей, но с новым заказом.
В квартире стоял сладковатый запах подгоревшего молока. На плите — грязная кастрюля.
На диване — Лена в наушниках, смотрящая романтическую комедию. Сумка в углу как будто размножилась: рядом появилась коробка с какими-то бумагами и пакет из аптеки.
— Как переговоры? — Лена сняла наушник, не отрывая глаз от экрана.
— Удачно. Ты… не была сегодня на работе?
— Взяла отгул. Не в состоянии, честно. Голова раскалывается. Макс звонил, опять начал про "вернись, и всё будет как раньше". Как будто ничего не случилось!
— А что случилось-то, если не секрет? — не выдержала Катя. — Ты так и не сказала, что стало последней каплей.
Лена выключила фильм и повернулась, её глаза наполнились драматическими слезами.
— Он забыл про годовщину нашей первой встречи! Нет, не забыл… Он купил мне эти ужасные розы в ларьке у метро! Без души! По обязанности! Разве это нормально?
Катя, чей последний романтический вечер с Андреем закончился поеданием пиццы перед ноутбуком, почувствовала приступ раздражения.
— Лена, может, ты помоешь кастрюлю? Молоко пригорело.
— Ой, правда? Извини, я отвлеклась. Позже, обязательно.
День пятый
"Позже" не наступало. Гора немытой посуды росла. Лена жила по своему расписанию: она спала, когда Катя работала, ела её продукты, не предлагая денег, и использовала её дорогую косметику, чтобы просто почувствовать себя человеком.
Квартира перестала пахнуть кофе и свежестью, теперь здесь витал запах чего-то горелого, крема для лица и готовой лапши. Вечером Лена объявила:
— Я договорилась встретиться с Максом завтра. В нейтральном месте. Надо расставить все точки. Окончательно.
— Это хорошая идея, — с надеждой сказала Катя.
— Да. После встречи я, наверное, заеду сюда на пару часов, просто отдышаться. Или переночую. В зависимости от исхода.
Катя с трудом стиснула зубы, чтобы не взорваться и не высказать подруге все, что думала о ней.
День шестой
Катя специально задержалась в офисе, чтобы дать Лене время на "разборки". Она купила дорогого вина, предвкушая вечер наедине с собой, с книгой, с тишиной.
Дома её ждала Лена. Не в слезах, а какая-то озарённая, с горящими глазами.
— Он извинился! По-настоящему! Говорит, осознал! Готов на сеансы у психолога! — выпалила она.
— И… что это значит? — осторожно спросила Катя, ставя сумку с вином на пол.
— Это значит, что есть шанс! Настоящий шанс! Но я не могу просто так вернуться. Это покажет меня слабачкой. Я сказала, что мне нужно время подумать. Неделю. Может, две. Чтобы он прочувствовал моё отсутствие. Кать, ты же не против, если я поживу тут ещё немного? Для меня это так важно — иметь тыл, опору. Я буду тише воды! И, кстати, закончился твой любимый гель для душа, я немного воспользовалась, не сердись.
Катя молча прошла на кухню. Раковина была полна посуды. Её любимая кружка с надколотой ручкой (подарок Андрея) стояла с чайным пакетиком внутри.
На столе лежал огрызок шоколадки, которую она когда-то прятала в дальний шкаф.
Катя набрала воздух в лёгкие и вернулась в гостиную. Лена уже устроилась на диване, накрыв ноги пледом, и листала телефон.
— Лена.
— М-м? — та не подняла глаз.
— Лена, посмотри на меня.
Подруга оторвалась от экрана, удивлённая тоном.
— Завтра. Завтра тебе нужно съехать.
В воздухе повисла тишина.
— Что? — прошептала Лена растерянно.
— Я сказала, что тебе нужно съехать завтра. Ты можешь остаться на эту ночь. Но завтра — всё.
Лицо Лены исказилось от непонимания, а затем от обиды.
— Ты… выгоняешь меня? В такую минуту? Я же говорила Максу, что у меня есть надёжный тыл! А ты… ты предаёшь меня? Из-за какой-то посуды? Из-за геля для душа?
— Это не из-за посуды, Лена! — голос Кати, впервые за неделю, зазвучал твёрдо и громко. — Это из-за того, что ты поселилась в моей жизни, как в гостинице! Ты не помогаешь, ты не спрашиваешь, ты не думаешь обо мне вообще! Ты три дня не моешь свою же чашку! Ты съела торт, который я готовила для Андрея! Ты пользуешься моими вещами без спроса! Я устала! Я устала ходить по своему дому на цыпочках среди твоих разбросанных вещей и твоих вечных слёз!
— Так я же в стрессе! Ты разве не понимаешь, что такое кризис в отношениях?!
— Понимаю! Но я не обязана тонуть в этом кризисе вместе с тобой! Я протянула тебе руку, а ты уцепилась за неё и повисла на мне всей тяжестью. Я больше не могу. У меня закончилось сочувствие. Оно выгорело за эту неделю.
Лена посмотрела на подругу, как на чужого человека. Слёзы покатились по её щекам.
— Значит, вот какая ты на самом деле?! Плечо на один раз. Друг до первой трудности. Я это запомню!
— Запомни, — тихо, но чётко сказала Катя. — А ещё запомни, что у дружбы, как и у терпения, есть границы. Ты их перешла. Завтра к шести вечера тебя здесь не должно быть. Я помогу донести сумку до такси.
Лена ничего не ответила. Она демонстративно запаковалась в плед, повернулась к Кате спиной и уткнулась в телефон.
Девушка забрала вино и ушла в спальню. Руки дрожали, но на душе, впервые за шесть дней, было странно спокойно.
День седьмой
Когда Катя вернулась с работы, диван был пуст. Плед был аккуратно сложен. Сумка-мешок исчезла.
На кухонном столе стояла её надколотая кружка, чисто вымытая, а под ней — клочок бумаги с неразборчивым "Прости" и смайликом, похожим на оскал.
Катя села на этот диван и потрогала обивку рукой. Запах чужого парфюма ещё висел в воздухе.
Девушка взяла свой ноутбук, включила лёгкую музыку и заказала на ужин пиццу.
Катя не знала, помирилась ли Лена с мужем, но она больше не звонила и не писала. Дружба девушек навсегда закончилась.