Внимание! Приведенные далее абзацы представляют собой только языковую игру и литературный эксперимент. Они не являются ни призывом к действию, ни предсказанием, ни точным прогнозом того, что и как будет на самом деле.
Быть может, слишком по-эпигонски, по-графомански, пародийно, банально, кощунственно, наивно и самонадеянно. Быть может, избыточно, но мне всё равно недостаточно, ведь, кажется, накручивать можно до бесконечности.
Я, конечно, не претендую, но…
В 1990-х годах, в те времена, когда не было ещё ни ветряных, ни солнечных электростанций, ни энергосберегающих лампочек, ни сортировки мусора, ни моды на депрессию, ни искусственного интеллекта, ни требующих регулярного продления платных подписок, ни ЕГЭ, ни ковида, ни скандинавской ходьбы, ни электросамокатов, ни сноубордов, ни фумигаторов, когда ещё не все умели пользоваться трёхблочными календарями, микроволновые печи и самостоятельно выключающиеся чайники только появились, программы лояльности только зарождались и почти никого не могли привлечь, музыку слушали на кассетах и перематывали их карандашом, чтобы беречь батарейку на плеере, компьютеры домой покупались исключительно для игр, Интернет находился в зачаточном состоянии, и ещё у очень многих на телевизорах по-прежнему было по два-три канала, в те дни, когда МТС ещё расшифровывалось, как «машинно-тракторная станция», мобильные телефоны были огромными трубками с длинными антеннами, и почти нигде не было устойчивой мобильной связи, когда любая поездка в любую другую страну казалась роскошью, путешествие по России – чудачеством, а горнолыжный отдых – нелепостью, когда детей на лето массово вывозили в деревни или на дачи, и они безвылазно и счастливо жили там с конца мая по конец августа, когда автоматическая коробка передач на автомобиле была ещё экзотикой, и такси нужно было вызывать по городскому телефону, когда ещё помнили фиксированные советские цены, мороженное, конфеты и минеральная вода ещё имели тот старый, неповторимый вкус, знакомый с детства, любимой породой собачников была колли, а кошатники еще не слышали о сфинксах и мейн-кунах, голуби при приближении к ним человека панически разлетались в разные стороны, пешеходов на обозначенных переходах еще почти никогда не пропускали, вооруженные бандитские разборки со стрельбой и взрывами происходили в центрах городов в разгар обычного дня, в те наивные времена, когда верили в одноразовую посуду, инопланетян, возможность коренным образом изменить свою жизнь за единственный день (или даже за новогоднюю ночь), верили в опросы общественного мнения, простоту ведения бизнеса, романтику социального дна, и в то, что рынок всё наладит, в то время, когда Леонид Парфенов, вдохновляясь «Двумя гусарами» Льва Толстого, придумывал вступительную фразу для своего проекта по советской истории, когда лишь редкие люди, разве что в Петербурге и в одной Федеральной службе, слышали об одном «исполнительном работнике», в те наивные времена Черномырдина, Лужкова, Примакова, Жириновского, Лебедя и программы «Куклы», во времена олигархии и семибанкирщины, во времена первичного накопления капитала, шоковой демократии, зарождения отечественной рекламы, забастовок шахтёров, слепого поклонения перед голливудским кинематографом, фестивалей рок-музыки на стадионах под открытым небом и быстрой усталости от свободы из-за абсолютного неумения пользоваться этой свободой, в <обычном институте> в обычном областном центре произошла необычная история.
В 2020-х годах, в те времена, когда не было ещё ни телевизионных рулонов, ни фигурофонов, ни биолюминесцентного освещения, ни спрей-тканей, ни теплобелья, ни космических лифтов, ни альтернативного Нового года, ни мегааккумуляторов, позволяющих накапливать энергию в потребительских масштабах (и акция «Час Земли» была чисто символической), ни бионических искусственных органов, ни мании генетических сопоставлений, ни смартфон-гувернёров, ни конкурса на военную службу, ни нового поколения сверхзвуковых самолётов, ни рекомендательных списков детских имён, когда ещё только начинались квантовые компьютеры и расширенная реальность, а графен был просто занятным изобретением, когда пришёл и ушёл ковид, когда у очень многих кружилась голова от ощущения, что именно они делают историю, борьба за свои права из борьбы за расширение собственных возможностей превратилась в борьбу за урезание возможностей других, почти стерлась граница между элитарным и массовым, сделанное своими руками для очень многих стало синонимом нищебродства, рукоделие казалось какой-то девичьей забавой времен Пушкина, а коллекционирование – очередной причудой богатых, искусственный интеллект в ответ на очередной запрос мог выдать полную чушь, и ещё не было зависимости от генерации, пение под фонограмму (сколько бы оно ни осуждалось) было нормой для многих артистов, шринкфляция всё больше и больше съедала объем единицы продукции, а за пьяное вождение лишали прав всего на два года, в те дни, когда новогодние каникулы в России продолжались по десять дней, и никто не думал о длинных выходных каждый месяц, ночь стала продолжением дня, сотни английских слов беспрепятственно замещали собой привычные до этого слова русского языка, а поездки по России стали для многих самым неожиданным открытием в жизни, ещё не все поняли, что на свадьбу не нужно брать кредит, а бесплатного жилья сейчас не выдают, кинематографисты были на грани понимания того, что насыщенный действием полнометражный фильм гораздо лучше растянутого и наполненного водой сериала, и в очередные разы надеялись на успехи ремейков советского кино, а 3D фильмы полностью ушли с экранов, когда казалось, что смартфон полностью заменяет собой стационарный компьютер, а дети, хотя их было очень мало, рождались со смартфоном в руках, и юные видеоблогеры были уверены, что никогда не прекратят снимать видео, а их зрители, видимо, считали использование наушников унижением своего достоинства, когда одни сервисы и продукты, несмотря на колоссальную рекламную кампанию, отличные слоганы и навязчивую, отталкивающую очень многих, обязательность использования, не добивались совершенно ничего, а другие взлетали и закреплялись в сознании народных масс и на рынке безо всякой рекламы, в те наивные времена, когда верили в криптовалюты, технологическую сингулярность, альтернативную одарённость, красивые картинки в социальных сетях, оптимизм слабости, советскую ностальгию, четырёхдневную рабочую неделю, зелёную экономику, низкоуглеродную промышленность, чипизацию людей, пластическую хирургию, бежевых детей, безвредность вейпов, лунный заговор, необходимость нового Сталина, биографические фильмы, и в то, что Европа должна заканчиваться во Владивостоке, когда ещё только приходило понимание, что «бесплатное» – бесплатно только для конечного потребителя, когда ещё не было понятно, кто – Володин, Мантуров, Собянин, Дюмин, Шойгу, Мишустин, Медведев, или кто-то другой – окажется наследником Путина, во времена постправды, взаимной культуры отмены, злокачественной детоцентричности, беспощадной политкорректности, оголтелых либералов и махровых консерваторов, во времена возвращения моды на виниловые пластинки, фиолетовых ламп на подоконниках и последних автомобилей с механическими коробками переключения передач, в <обычном институте> в обычном областном центре произошла необычная история.
В 2030-х годах, в те времена, когда всё ещё были и, похоже, не собирались никуда уходить множество так и не вытесненных искусственным интеллектом работ, тепловые электростанции, двигатели внутреннего сгорания, дорожные аварии, аналоговое радиовещание, курение, кнопочные мобильные телефоны, исполнения под фонограмму, накручивание подписчиков и лайков, очереди в магазинах, финансовые пирамиды, долги по оплате коммунальных услуг, наличные деньги, и все ещё был дисбаланс между глубиной профессионализма и широтой профиля, когда так и не миновала угроза новой мировой войны, стало понятно, что в жизни нужно уметь не столько создавать новое, сколько воспроизводить имеющееся, когда человеческое сообщество, похоже, окончательно распалось на плывущих обывателей и тянущих интеллектуалов (среди прочего знающих китайский, хинди и арабский; английский – по желанию), очное образование многим стало казаться излишней блажью и повышенной опасностью (ведь всему можно спокойно научиться в онлайне), шестидневная рабочая неделя для многих стала нормой (хотя и не всегда добровольной), на смену новогодним каникулам пришли ежемесячные длинные выходные, сериалы превратились в серии полнометражных фильмов (и нумерация некоторых намеревалась перейти в третий десяток), пришла и ушла мода на ресоставные фильмы, очередные попытки раскрыть правду о работе спецслужб приводили к лишь к созданию новых, ещё более изощрённых методов их работы, рукоделие (ни в коем случае не хендмейд) и уникальность продукта стали особенно высоко цениться, возник феномен старых регистраций, пользователи (к большому удивлению разработчиков) не проявили никакого интереса к метавселенным, но при этом оплачивали по два – три десятка подписок на разные сервисы и услуги, а про NFT помнили только те, кто потерял на этом миллионы, когда зарядки смартфона стало хватать на неделю, всё ещё не была решена проблема голода, умение работать на компьютере снова стало редким и ценным, инфоцыгане находили всё новые и новые способы под видом курсов мастерства жизни вытряхивать из своих клиентов миллионы, права за пьяное вождение стали отбирать на пять лет (но всё равно почему-то не помогало), многие по-прежнему не занимались воспитанием собственных детей, считая, что это должны делать детские сады и школы (пусть даже ребенок туда уже не ходит), престарелым родителям никто так и не смог объяснить ради чего их единственные сыновья погибли на СВО, а 9 мая стало неотменяемым днём всех российских Побед, в те дни, когда множество людей стали считать потерянным тот день, в который они не сделали хотя бы две сотни генераций в искусственном интеллекте, цифровой детокс вошёл в моду даже среди дошкольников, фейковые фото и видео настолько всем приелись, что на них уже не обращали внимания (но, та как свидетелей никто не искал, объясняли ими свое нелицеприятное поведение), выезды за границу стали или массовыми поездками на тёплое море, или индивидуальными, буквально исследовательскими, турами в интересные только вам места, на всё ещё редких зарядных станциях случались драки из-за очереди на зарядку все ещё редких электромобилей, в те наивные времена, когда верили в победу над старением, технологическую этику, робототехнику шестого поколения, инсектную белковую диету, генетически отредактированных детей, духовное производство, новые тайные общества, единую и объективную историю (являвшуюся, на самом деле, правдой победителей), русское актёрское и музыкальное вторжение, и в то, что Азия должна начинаться в Лиссабоне, во времена возросшего контраста между невыносимо жарким летом и крайне холодной зимой, всё нарастающего количества самых разных премий, возрождения атомных электростанций, завоевания Луны, исчерпания запасов меди, войны громкостей в звукозаписи и зарождения моды на тихий успех в <обычном институте> в обычном областном центре произошла необычная история.