Рассматривать драму женского одиночества сквозь призму жалобы «мне попадаются одни ненормальные» — занятие, требующее определенной доли цинизма и, если угодно, профессиональной жесткости. Недавно в полемике под одной из моих публикаций о психологической зрелости возникла весьма показательная реплика.
Дама, позиционирующая себя как «нормальная и самодостаточная», с негодованием вопрошала, почему к ней, такой безупречной, «липнет всякая алкашня». Когда я позволил себе заметить, что подобная избирательность судьбы может свидетельствовать о ее собственном бессознательном избегании близости, ответом мне стало неприкрытое хамство. Этот взрыв агрессии был куда более красноречив, чем любые долгие исповеди, ибо он обнажил защитный механизм отрицания.
Давайте будем честны до конца: утверждение «я — элита, а вокруг — одни люмпены» не выдерживает никакой критики при столкновении с реальностью.
Если женщина не употребляет спиртное, но с завидным упорством вступает в коммуникацию с алкоголиками, это говорит не о злом роке, а о жесткой детерминированности ее психики. В психологии существует концепция комплементарности неврозов. Зависимый всегда находит зависимого, это закон.
Мужчина, бегущий в алкоголизацию, ищет спасения от невыносимой тяжести бытия. Женщина, выбирающая такого мужчину, делает ровно то же самое, только ее "отравой" становятся сами эти деструктивные отношения. Она не жертва обстоятельств, она активный соучастник этого мрачного процесса.
Внутренняя незрелость, или, называя вещи своими именами, инфантильность, является тем самым фактором, который обеспечивает эту странную селекцию.
Чем хуже у человека обстоят дела с так называемой «самостью» — способностью выдерживать собственное общество без паники, — тем более патологических партнеров он привлекает.
С алкоголиком, абьюзером или психопатом невозможно построить близкие отношения, и именно это делает их столь желанными для тех, кто этой близости до ужаса боится. Выбирая заведомо «негодный объект», женщина получает легальное право не вступать в подлинный контакт. Она остается в иллюзии, что она старалась, но ей просто не повезло с качеством человеческого материала.
Здесь мы подходим к крайне неудобному, но необходимому выводу. Женщина нуждается в «ненормальном» мужчине, чтобы на его фоне чувствовать себя святой. Это классическая схема расщепления, описанная еще Мелани Кляйн.
Чтобы ощутить свою «хорошесть», нужен кто-то, кто будет воплощать «плохость». Пьющий или неудачник идеально подходит на роль контейнера для всех вытесненных недостатков самой женщины. Рядом с ним она автоматически становится спасительницей, мученицей и единственным носителем разума. Если убрать этот фон, ей придется столкнуться с собственной пустотой и даже никчемностью. Именно поэтому она с пеной у рта будет защищать свой статус жертвы, нападая на любого, кто попытается этот статус оспорить.
Агрессия той комментаторши была классической реакцией сопротивления.
Я попал в болевую точку, указав на то, что ее одиночество — это не проклятие, а ее собственный, пусть и неосознанный, выбор. Проблема «ненормальных мужчин» кроется не в демографической статистике.
Из миллиардов мужских особей, населяющих планету, выхватывать взглядом исключительно маргиналов — это нужно иметь особый талант, своего рода встроенную систему наведения, отсекающую всех психически здоровых кандидатов как «скучных». Женщины, годами жалующиеся на дефицит достойных кавалеров, на самом деле испытывают глубокое, часто скрытое даже от самих себя презрение к мужскому полу. Они не принимают мужчин, видя в них лишь источник опасности или ресурс для обслуживания своих неврозов.
Более того, здоровый партнер для такой женщины представляет прямую угрозу. Он не нуждается в спасении, его не нужно контролировать, он не дает поводов для праведного гнева.
Рядом с ним невозможно разыгрывать привычные драматические сценарии. С ним нужно договариваться, быть уязвимой, открываться — а именно это умение у «самодостаточной» дамы атрофировано полностью. Поэтому «нормальный» мужчина вызывает у нее скуку или тревогу. Она бессознательно считывает его как «чужого» и проходит мимо, направляясь прямиком к тому, кто гарантирует ей привычную порцию страданий и адреналина. Это не невезение, это работа инстинкта самосохранения невротической структуры личности.
Выход из этого состояния не лежит в плоскости поиска «правильных» мест для знакомств или смены гардероба. Алгоритм исцеления скучен и труден, как любое взросление. Он начинается с принятия себя — не как «Богини», достойной поклонения, а как человека с набором травм.
Далее следует процесс сепарации от детских иллюзий и наработка новых стратегий мышления.
Самодостаточность — это не гордое одиночество, а способность быть в партнерстве, не теряя себя. Пока женщина не научится уважать мужчин и, что еще важнее, саму себя, ее уделом останется взаимодействие с теми, кто способен предложить лишь суррогат отношений, густо замешанный на зависимости.
И напоследок, пожалуй, самое резкое заявление. Если вам кажется, что вокруг одни, кхм, неумные люди, скажем мягко, значит, вы являетесь органичной частью этого сообщества. Мир, по сути своей, нейтрален и многообразен.
Если ваша реальность заселена исключительно девиантными личностями, значит, вы сами создали эту резервацию и тщательно охраняете ее границы от вторжения психического здоровья. Признать это — значит сделать первый шаг к выходу. Продолжать обвинять «алкашню» — значит навсегда остаться в этой добровольной тюрьме, теша себя мыслью о собственной исключительности, которая, увы, никому не нужна.