«На ценность сведений о Цахуре уже давно обратил внимание А.Н. Генко, давший также перевод отрывка о Цахуре. А.Н. Генко первый определил, что арабское слово «Захур» — это не что иное как название селения Цахур, и привлек к изучению текста и другие исторические данные о селении Цахур. [стр. 112.]. Мы остановимся лишь на тех сторонах сообщений о Цахуре, на которые раньше не обращалось внимания. Цахур назван столицей страны Лакзан.
У арабских авторов IX–X вв. столица Лакза не упоминается, но под Лакзом понималась территория Южного Дагестана, населенная, в основном, лезгинами и другими представителями лезгинской группы языков, кроме табасаранцев. Исторически основную территорию Лакза составляла юго-восточная часть Дагестана.
«История Ширвана и Дербенда», написанная в начале XII в., сообщает о Западном и Восточном Лакзе, то есть, возможно о двух уже самостоятельных государственных единицах. Возможно, под Лакзан у ал-Казвини и понимается Западный Лакз [Цахур расположен в юго-западной части Дагестана]. То, что Цахур назван уже столицей Лакзана, говорит о быстром росте значения этого селения. Кстати, нужно заметить, что А.Н. Генко слово Лакзан перевел как лезгин, что не совсем точно, ибо тогда необходимо было бы отнести сведения к юго-восточному Дагестану. В таком случае слово «Лакзан» лучше оставить в неизмененном виде. Обращает внимание то обстоятельство, что Закарийа ал-Казвини сохраняет арабскую форму названия Дербента [Баб ал-абваб], а Лакз передан в персидской форме [Лакзан]. Кстати, Абу Хамид ал-Гарнати даёт иногда обе формы — арабскую и персидскую: «Описание Баб ал-абваба [а это город Дербенд].
Высказывание Закарийи ал-Казвини о жителях Цахура, будто «у них нет торговых связей и [каких-либо] сношений [друг с другом]» даёт повод говорить о полном отсутствии связей с соседними народами. Археологический материал, который опровергал бы это предположение, отсутствует, так как в археологическом отношении эта область ещё не изучалась. Письменные источники, свидетельствующие о регулярных контактах с соседями, относятся к более позднему времени. Этнографический и языковой материал зафиксировал древние контакты с грузинами и азербайджанцами, но хронологически эти контакты не уточнены. Нам кажется, сам текст ал-Казвини опровергает высказывание об отсутствии связей с соседями. Слова автора о том, что Цахур расположен «в шести переходах [мархала] от Джанза [Ганджа]», уже могут быть свидетельством контактов, ибо количество переходов определяется при уже устоявшихся, регулярных маршрутах. Особую ценность представляют слова Закарийи ал-Казвини о переводе двух книг на «лакзанский язык» [А.Н. Генко перевел как «лезгинский язык», но будет точнее, если сохранить «лакзанский язык», понимая под ним скорее всего цахурский язык] [стр. 113.].
Перевод двух книг на местный язык — важное событие в культурной жизни Лакзана, хотя речь и идет о переводе религиозных книг. Можно даже предположить, что в этой части существовали определенные традиции. Если же к этому присовокупить сообщение ал-Гарнати о записях на мешках в селениях зирихгеранов, то в распоряжении исследователей имеются уже ценные данные о письменности на местных языках, хотя материально они еще не подтверждены.
«Каждый из них сеет достаточное для него количество этого зерна и питается этим...». Это предложение может быть понято в том смысле, что каждый из жителей селения имел свой участок обрабатываемой земли, скорее всего на правах отчуждаемой земельной собственности, мулка. Если верно сообщение о том, что нет у жителей селения правителя [ра’иса], то в таком случае речь идёт о свободной крестьянской общине. Таким образом, сообщение ал-Казвини является также ценным источником для изучения земельных отношений.
Что касается сообщения о Шиназе, то оно уже привлекалось в научной литературе, но мы до сих пор не имели полного перевода. До сих пор остается неясным вопрос: как это случилось, что жители Шиназа, изготовлявшие в X III в. «кольчуги, панцири и другие виды вооружения», в последующем оставили это ремесло и со временем совершенно забыли о нём. Нет ясности и в вопросе о том, когда именно этот вид ремесленной деятельности жителей селения пришел в упадок.
Теперь несколько слов о медресе в Цахуре.Знаменитый везир сельджукских правителей Низам ал-Мулк, который упомянут в тексте ал-Казвини, жил в XI в. [ум. в 1092 г.]. Значит, строительство медресе можно отнести к последней трети XI в. Стало быть, ко времени Закарийи ал-Казвини [ум. в 1283 г.] медресе имело уже более чем полуторавековую историю, а селение Цахур существовало еще в XI в. Особого внимания и комментария требует текст об отсутствии в Цахуре представителей гражданской власти: «нет [у них] начальника [ра’иса], но есть проповедник [хатиб], который молится вместе с ними и кади, который разбирает споры между ними со гласно учению аш-Шафи’и».
Чтобы точнее понять смысл этого отрывка, следует обратиться к сообщениям памятников эпиграфики. Наиболее раннее упоминание представителей местной власти в Цахуре относится к 1278 г. — это надпись в стене мечети, дошедшая до нас в неточном переводе Н.Г. Вучетича: «...мечеть эту с минаретом основал... Сафи Кадырбек оглы по приказанию Хадиджата Магомет-кизы... в 677 г. магометанского летоисчисления. Мастера: Харус и Гасан... Это есть время основания Цахура по уничтожении селения Хиц Исми — шамхалом» 23 677 г. хиджры соответствует 1278 г. [стр. 114.].
Это единственная надпись XIII в. из Цахура, где упоминается термин бек. «Сафи Кадырбек оглы» [скорее всего — Сейф, сын Кидир-бека], был, очевидно, представителем правящей фамилии [имена мастеров-строителей же упомянуты отдельно]. Совсем не вяжется со сложившимися в Дагестане трафаретами строительной эпиграфики фраза: «по приказанию Хадиджата Магомед кизы», т. е. Хадиджы, дочери Мухаммада. Можно предположить, что соответствующее место следовало бы прочитать следующим образом: «Эту мечеть с минаретом воздвигли... Сейф, сын Кидир-бека, и его жена Хадиджа, дочь Мухаммада...», имея ввиду, что слова ва имраатуху были поняты как би-амри. Для сравнения можно привлечь текст 1302 г. из Цахура: «Построили это здание Аблагар, сын Атабека, и его жена Хумри, дочь Мухаммада». Или же текст 1365 г. из того же селения: «Строитель этой мечети и этого минарета паломник обеих святынь Хаджи Да’уд б. Ридван и его жена Айша, дочь Мухаммада», а также текст 1422 г.: «...Восстановили этот минарет Сейф, сын Чакуна, и его жена Михангар, дочь Ибрахима».
Мы видим, что термин бек в Цахуре был известен ещё в 1278 г., но нет ещё уверенных данных о том, что в это время беки правили именно в Цахуре [в надписях речь идет о сыновьях беков, строивших здесь здания]. Некоторую ясность в этот вопрос может внести надпись из соседнего Цахуру селения Мишлеш, обнаруженную нами в 1985 г. Она сохранилась внутри мечети, в стене, справа от входа, нанесена врезным текстом на речной камень [99х15–29 см] почерком насх, с некоторыми элементами куфи, особенно в начертаниях букв «син» и «алиф». Ниже даётся перевод основного содержания надписи:
«...Восстановили эту мечеть эмир Махмуд, сын эмира Сейфа, сына эмира Чакуна, и жена Махмуда по имени Мумин, дочь эмира Кидир-бека... Это здание построили Ахмад, ныне Хиягский, Хусейн, сын Мухаммада и Исмаил, сын Хусейна Цахурский [вар.: Цахурские] ... Дата — шестьсот сорок восьмой год». 648 г. хиджры начался 5-го апреля 1250 г. Эта надпись старше упомянутой выше цахурской примерно на тридцать лет. В Мишлеше. представителями власти выступают эмиры, причем, как мы видим, этот титул или эта должность передаётся по наследству. Что касается эмира Кидир-бека, отца Мумин, то, очевидно, он жил в Цахуре. Здесь необходимо привести еще одно сообщение: надпись из Цахура рассказывает о гибели Чакуна, сына Кидир [вар.: Кадир]-бека. Очевидно, беки жили и в Цахуре. В таком случае невыясненным остается ещё вопрос о взаимоотношении терминов эмир и бек, а также о роли кади в системе управления этих селении. [стр. 115.].
Можно только поставить вопрос о теократическом характере власти в Цахуре, но это только предположение. Мы дали перевод текста ал-Казвини и коснулись только некоторых вопросов, связанных с сообщением этого известного арабского автора. Важность и ценность этих сведений требует их более углубленного, более обстоятельного разбора. В частности, речь идет о тех данных, которые проливают свет на многие вопросы истории и культуры средневекового Дагестана. [стр. 116]».
Литература
- 1. Шихсаидов А.Р. Закарийа ал-Казвини о Дагестане // Гаджиев В.Г. Источниковедение истории досоветского Дагестана. Сборник статей. — Махачкала, 1987. С. 112. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/3RE6jQ, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 11.01.2026). — Яз. рус.