Агиля Рашидовна испекла большой розовый торт. Пекла она его всю ночь, чтобы к утру свежий и настоявшийся он красовался на столе в отделе продаж. Украшенный густым слоем масляного крема и крупными кособокими меренгами, им каждый год кормили только избранных сотрудников.
Готовила Агиля много. Сама она любила поесть и выпить. Свой праздник отмечала широко. Будучи склочной скандальной бабой, в свой день рождения она превращалась в самую обходительную хозяйку.
— Сергей Борисович, вам ещё отрезать? — спросила Агиля у Червякова.
Тот растянул улыбку, и меж зубов у него показался жирный розовый крем. Червяков закивал.
Плешивый, в засаленном пиджаке, изо дня в день он носил один и тот же костюм. Червяков был человеком прошлой эпохи. Женщинам он на все праздники дарил гвоздики и плитку чёрного шоколада. На восьмое марта больше всех пил, сопровождая каждый тост: «За милых дам!» Человек это был мелкий, даже ничтожный. Он руководил отделом закупок и владел несколькими фирмами-помойками, у которых завод покупал множество комплектующих.
Стас смотрел на Червякова с отвращением. Чтобы скрыть своё отношение, главбух отпил из чашки, начисто игнорируя десерт. В прошлом году у Стаса была изжога от кулинарного шедевра Агили, поэтому он не торопился его есть.
— Очень вкусно, Агиля Рашидовна, — сказал Червяков, поднимая тарелку и передавая имениннице. Он никогда не отказывался от добавки. Голодное детство сделало его жадным и научило есть впрок.
Агиля отрезала ещё один кусочек, заметно меньше предыдущего, и, широко улыбаясь, положила на тарелку Червякова.
Стасу они оба были противны. Что один, что второй видели цель своей жизни в наживе. И каждый пытался заручиться поддержкой друг друга. Агилю Стас презирал. В первый же рабочий день он попался ей под горячую руку, а она, не зная, что перед ней будущий главный бухгалтер, пообещала ему, что тот скоро вылетит с предприятия. С тех пор Агиля жалела о сказанном. Ведь Стас не только продержался, но и был на хорошем счету у руководства. А махинации, которые Агиля Рашидовна проводила через пожилую бухгалтершу Халидову, временно были приостановлены.
Агиле катастрофически не хватало денег. Упрямый главбух не сдавался, торт не жрал, смотрел волком. Видимо, обиду не забыл.
Стасу было не до заигрываний. На днях он похоронил пса, которого отец подарил ему, когда Стас учился в старшей школе. Молодой человек остро переживал потерю любимца. Умерло единственное живое существо, к которому он был привязан. Агиля со своими ухаживаниями раздражала, и Червяков тоже. Стас испытывал жгучую ненависть к ним обоим за то, что должен был сидеть здесь и слушать о том, как некая идиотка со склада не могла принять цилиндры, которые Червякову привезли полчаса назад. Стаса грела одна идея. Очень плохая и гадкая. Ее источник лежал во внутреннем кармане пиджака, и Стас не представлял, как его использовать. Он до конца не верил в то, что сделает это.
— Её давно уволить пора! — услышал он голос Агили. — Совсем распустилась.
— Придётся идти на склад, — вздохнул Червяков и встал.
— Пойдём вместе, — вдруг предложила Агиля. — У меня тоже есть что ей сказать!
У Агили Рашидовны всегда было что сказать.
— А вы, Стасичка, ешьте торт. Он вкусный, — посоветовала именинница, оставляя Стаса одного.
Главбух кивнул. Когда дверь закрылась, он устало выдохнул. Как же ему всё это надоело! Агиля с подкатами, Червяков с его помойками и поставленное сверху руководство с запросами, превышающими прибыль предприятия. Откуда ему взять столько денег? Ну откуда, когда каждый, кто хоть что-то покупает или продаёт на предприятии, ворует? А он должен покрывать это и нести ответственность. Иначе на холодок. Может, лучше было остаться в налоговой? Так там не лучше. Есть ли вообще место, где лучше?
Стас никогда не был слишком уж преданным делу человеком, он считал работу только местом заработка и не понимал, почему другие думали иначе. К примеру, почему всем им нужно было доказать свою ценность, подставив другого, или выслужиться?
Неужели это было так сложно — делать свою работу и забывать о ней, как только уходишь с предприятия?
Стас посмотрел на чай Агили — коричневая бурда из имбиря, листьев смородины и лимона. Возможно, это его единственный шанс.
Когда-то он подсыпал историчке пургена в седьмом классе. Вот уж она бежала! Стас усмехнулся этому воспоминанию. Она, кстати, чем-то походила на Агилю. Такая же хамоватая тучная баба, способная унизить двумя словами. Агиля Рашидовна и не заметит… От чая так сильно пахло, при желании туда можно было нассать, и разницы она не почувствует…
Когда Агиля Рашидовна вернулась в кабинет, главбуха уже и след простыл. Расстроенная Агиля села за стол и отпила из кружки чай. Она так и не доела торт.
