Исторический пик российско-венесуэльских связей пришёлся на первую четверть XXI в., однако впервые Россия повлияла на историю этой страны ещё в конце XIX столетия.
Наверняка вы слышали, что у Венесуэлы существует затяжной территориальный спор с соседней Гайаной за регион под названием Эссекибо в бассейне одноименной реки. Спорные земли, которые Каракас считает своим 24-м штатом, составляют аж 75% территории Гайаны, хотя там проживают всего 15% населения Кооперативной республики.
Спор тянется ещё с колониальных времён, когда Венесуэла была частью Испанской империи, а Гайана принадлежала сначала Нидерландам, а затем Великобритании. С 1840 г. британцы настаивали на границе, которую провёл немецкий путешественник Роберт Герман Шомбург – она доходила аж до устья реки Ориноко. В свою очередь, Венесуэла считала своей всю территорию, находившуюся на западном берегу Эссекибо.
В конце XIX в. на спорных землях нашли золото, что только обострило конфликт. Венесуэла не могла в одиночку тягаться против Великобритании, и тогда её правительство использовало в своих интересах… Доктрину Монро. Нанятые лоббисты сумели убедить Конгресс и администрацию Гровера Кливленда, что британские претензии на Эссекибо угрожают американской безопасности в Западном полушарии, поэтому в интересах США вмешаться в спор на стороне Каракаса.
В 1895 г. Соединённые Штаты Америки официально поддержали Соединённые Штаты Венесуэлы и потребовали от Великобритании решить спор в международном арбитраже. Лондон предпочёл не портить отношения с Вашингтоном и согласился. В итоге была сформирована комиссия в составе двух судей из Великобритании, двух судей из США, представлявших интересы Каракаса, и, наконец, одного нейтрального юриста, которым со всеобщего согласия стал… представитель Российской империи Фёдор Фёдорович (или Фридрих Фромгольд) Мартенс.
Мартенс был этническим эстонцем, который родился в Лифляндии и получил образование на господствовавшем в тогдашних Остзейских губерниях немецком языке. Закончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета, стал профессором и общепризнанным специалистом по международному праву, дослужился до тайного советника (чин 3 класса, аналог генерал-лейтенанта в армии) в Министерстве иностранных дел. Входил в состав российских делегаций на множестве конференций, включая обе Гаагские 1899 и 1907 гг., а за регулярное участие в международных арбитражах удостоился таких характеристик как «Лорд-канцлер Европы» и «главный судья христианского мира».
Фактически именно от позиции Мартенса зависело итоговое решение комиссии, которая заседала в Париже. В 1899 г. она постановила, что благоприятная для Великобритании «линия Шомбурга» останется в качестве границы за тем исключением, что устье реки Ориноко будет полностью передано под контроль Венесуэлы. Последняя была разочарована, но всё же признала решение арбитража.
Спор утих на следующие полвека, однако в 1949 г. был опубликован посмертный меморандум секретаря американской делегации Северо Малле-Прево, который утверждал, будто между Россией и Великобританией случился кулуарный «договорнячок». Якобы Мартенс вынудил американских судей согласиться на единогласное признание «линии Шомбурга» с небольшой уступкой в пользу Каракаса под угрозой, что в противном случае все британские претензии будут одобрены 3 голосами против 2.
Венесуэла ухватилась за меморандум Малле-Прево, объявила решение Парижского арбитража недействительным и возобновила требование передать ей Эссекибо. В 1966 г. заинтересованные стороны подписали Женевское соглашение – оно признаёт факт венесуэльских претензий, но сохраняет спорный регион за Гайаной, которая по-прежнему придерживается решения 1899 г. Обе страны обязуются найти мирный выход из конфликта, который устроит всех.
За 60 лет никакого прорыва в этом отношении так и не произошло, но с другой стороны не случилось и войны – стороны судятся в международных судах, делают громкие заявления, бряцают оружием у границ, но всё же пока не воюют.