У каждого из нас есть глубинный, первобытный страх. Кто-то боится высоты, кто-то — темноты. Но есть страх, который объединяет почти всех: страх быть заживо погребенным, сжатым в тисках, из которых невозможно вырваться.
История Джона Эдварда Джонса — это не просто несчастный случай. Это хроника кошмара, воплощенного в реальности. Это история о том, как веселая семейная вылазка в канун Дня благодарения превратилась в одну из самых мучительных и клаустрофобных спасательных операций в истории США.
Пещера Натти-Патти в штате Юта никогда не считалась «убийцей». Это было популярное место для бойскаутов и студентов. Узкая, теплая, грязная, но в целом — изученная. Никто не мог представить, что 24 ноября 2009 года она станет бетонным склепом для человека, у которого вся жизнь была впереди.
Возвращение домой
Джон Джонс, 26-летний студент-медик, приехал домой в Юту на праздники. Жизнь улыбалась ему: он учился в Вирджинии, у него была красавица-жена Эмили и маленькая годовалая дочь. Более того, они ждали второго ребенка. Джон был высоким, сильным парнем, любившим баскетбол и приключения. В детстве он с отцом и братом часто лазил по пещерам, и Натти-Патти была ему знакома.
Вечером, за два дня до Дня благодарения, Джон, его брат Джош и компания друзей решили тряхнуть стариной. Идея казалась безобидной: спуститься под землю, проползти пару известных лазов и вернуться к ужину.
Пещера Натти-Патти известна своими узкими ходами с забавными названиями: «Большая горка», «Родовой канал» (Birth Canal), «Кишки». Джон поставил себе цель — пройти через «Родовой канал». Это узкий лаз, который требует втянуть живот, но в целом проходим для опытного спелеолога.
Роковая ошибка
Группа разделилась. Джон шел первым. Он искал вход в «Родовой канал». В свете налобного фонаря все камни кажутся одинаковыми, а тени обманывают зрение.
Джон увидел отверстие. Оно показалось ему знакомым. Он нырнул в него головой вперед, отталкиваясь ногами, чтобы протиснуться через узкое место. Гравитация помогала ему, увлекая вниз. Он думал, что сейчас лаз расширится, как это обычно бывает после «шкуродеров» (узких мест).
Но лаз не расширился.
Джон совершил ошибку, которая стоила ему жизни. Он перепутал проходы. Вместо известного маршрута он попал в некартированную, тупиковую щель, которую спелеологи называли «Bob’s Push» (Толчок Боба). Это место считалось непроходимым.
Тоннель уходил практически вертикально вниз под углом 70 градусов. Размером он был примерно со стиральную машину — 25 на 45 сантиметров. Но самое страшное было в другом: примерно через метр лаз сужался еще сильнее и делал резкий изгиб.
Джон, будучи крупным парнем (под 90 кг веса и 180 см роста), проскользнул в этот каменный мешок по инерции. Когда он понял, что застрял, было уже поздно. Его грудная клетка была сжата камнем. Руки оказались прижаты к туловищу, одна заведена назад. Он висел вниз головой, как пробка в бутылке.
Ловушка захлопнулась
Сначала паники не было. Джон попытался выдохнуть, чтобы уменьшить объем грудной клетки и протиснуться дальше, надеясь найти место для разворота. Он выдохнул, проскользнул еще на пару сантиметров вниз... и застрял намертво. Теперь он не мог сделать полноценный вдох. Грудная клетка уперлась в камень. Каждый вдох был борьбой.
Его брат Джош нашел его первым. Он увидел только кроссовки Джона, торчащие из темноты.
— Джон, ты как?
— Я застрял, Джош. Я очень сильно застрял.
Джош попытался потянуть брата за ноги. Но Джон закричал от боли. Его тело работало как рыболовный крючок: ребра и одежда цеплялись за неровности камня при движении назад. Гравитация неумолимо тянула его вниз, в сужающуюся щель.
Джош понял, что своими силами не справиться. Он прочел короткую молитву и помчался к выходу вызывать спасателей. Джон остался один в темноте, сдавленный миллионами тонн породы, слыша только собственное затрудненное дыхание и гулкое биение сердца в ушах.
Осада горы
Первый спасатель добрался до Джона около полуночи — спустя три часа после того, как он застрял. Сьюзи Мотола, опытный волонтер, увидела ноги парня.
— Привет, Сьюзи, спасибо, что пришла, — прохрипел Джон. — Но я очень хочу выбраться.
Операция по спасению развернулась мгновенно. К пещере стянулись десятки машин: полиция, пожарные, профессиональные спелеоспасатели. Но они столкнулись с кошмарной геометрией.
Джон находился в «кишке» в 120 метрах от входа, в самом узком и извилистом месте пещеры. Туда мог пролезть только один человек. Работать можно было только по очереди.
Ситуация осложнялась физиологией. Человеческое тело не приспособлено висеть вниз головой долго. Кровь приливает к мозгу, легкие сдавливаются под тяжестью внутренних органов, сердце начинает работать с перегрузкой, пытаясь прокачать кровь против гравитации. Врачи знали: у них есть сутки, максимум двое, прежде чем сердце Джона остановится.
Битва за сантиметры
План был прост и сложен одновременно: обвязать ноги Джона веревкой, создать систему блоков (полиспаст) и вытянуть его.
Но стены пещеры были предательскими. Глина, покрывавшая камень, была скользкой, как масло. Анкера, которые сверлили спасатели, не держались в рыхлой породе.
Прошло 12 часов. Джон начал бредить. Он то терял сознание, то приходил в себя. Он просил пить, просил передать жене, что любит её. Спасатели, сменяя друг друга, кормили его энергетическими гелями через трубку, давали воду и просто разговаривали, чтобы он не ушел в небытие.
К вечеру 25 ноября, спустя почти 20 часов плена, казалось, что удача улыбнулась.
Спасателям удалось закрепить систему шкивов. Они начали тянуть. Восемь крепких мужчин тянули канат. Медленно, мучительно, Джон начал подниматься.
Он поднялся настолько, что смог установить визуальный контакт с одним из спасателей, Райаном Шурцем.
— Больно, как же больно, — шептал Джон, но в его голосе появилась надежда.
Они вытащили его настолько, что давление с груди ушло. Он мог дышать. Казалось, самое страшное позади. Оставалось только перехватить веревки и вытянуть его через самый узкий перегиб.
Спасатели сделали перерыв, чтобы попить воды и перегруппироваться. Джон улыбался сквозь грязь и пот.
Звук, похожий на выстрел
Внезапно раздался резкий треск. Громкий, как выстрел винтовки.
Металлический карабин не выдержал нагрузки. Каменный свод, в который был вкручен анкер, раскрошился. Крепление вылетело прямо в лицо спасателю Райану, нокаутировав его (он едва не лишился языка и получил тяжелую контузию).
А Джон... Джон рухнул обратно.
Туда же, в ту же самую дыру. Но на этот раз он провалился еще глубже, чем был вначале. Его заклинило намертво. Одна рука оказалась вывернута под неестественным углом.
Тишина, наступившая после падения, была страшнее криков.
— Джон? — звали спасатели.
Ответа не было.
Прошло еще несколько часов. Попытки начать всё заново были обречены. Сверлить новые дыры было негде — камень вокруг крошился. Джон перестал отвечать. В пещеру спустился врач. Ему пришлось проявить чудеса гибкости, чтобы добраться до места, где он мог бы дотянуться до Джона.
В 23:56, 25 ноября 2009 года, спустя 27 часов после начала этого ада, врач констатировал смерть. Сердце Джона Эдварда Джонса остановилось от перегрузки и удушья.
Бетонный саркофаг
Трагедия не закончилась со смертью Джона. Возник вопрос: как достать тело?
Эксперты оценили риски. Чтобы извлечь погибшего, нужно было ломать породу отбойными молотками, расширяя проход. Это грозило обвалом, который мог похоронить и спасателей. Кроме того, тело, зажатое в таком положении, начало бы разлагаться, создавая биологическую угрозу.
Семья Джона приняла самое тяжелое решение в своей жизни. Они решили оставить его там. Пещера, которую он так любил, стала его могилой.
Власти штата приняли беспрецедентные меры. Вход в пещеру Натти-Патти залили бетоном. Но этого было мало. Чтобы мародеры или любопытные экстремалы не попытались прорыть ход, спасатели заложили взрывчатку в районе узкого перешейка «Bob’s Push», обрушив свод прямо над телом Джона, навсегда скрыв его под тоннами камня.
Снаружи, на месте входа, установили мемориальную табличку.
Послесловие
История Джона Джонса стала хрестоматийным примером «кошмара спелеолога». Она изменила правила безопасности во многих парках США. Но для тех, кто был там — для Джоша, для спасателя Райана, для вдовы Эмили — это травма, которая не заживет никогда.
Сегодня под холмом в штате Юта, в полной темноте и тишине, лежит Джон. Он остался там навечно, в позе эмбриона, в каменной утробе земли, которая сначала манила его, а потом не захотела отпускать. Это напоминание нам всем: природа не злая и не добрая. Она просто равнодушная. И иногда один неверный шаг, один поворот не туда, отделяет солнечный свет от вечной тьмы.