Это не просто история о продаже недвижимости. Это драма, в которой переплелись деньги, слава, закон и человеческие отношения. Эпопея с элитной квартирой Ларисы Долиной длится уже полтора года, превратившись из сухого судебного спора в настоящий социальный детектив с бегством за границу и предстоящим силовым выселением. Верховный суд давно поставил жирную точку: сделка признана законной, а покупательница — добросовестной. Казалось бы, все концы должны быть сведены. Но вместо цивилизованного решения мы наблюдаем поразительную картину: народная артистка, проиграв все возможные инстанции, просто уезжает из страны, оставив новую владелицу, молодую мать-одиночку Полину Лурье, запертой дверью собственной же квартиры. Почему передача жилья в Хамовниках вновь сорвалась? Что заставляет звезду идти на прямой конфликт с законом и чем ей грозит эта рискованная игра в прятки с судебными приставами?
«Ключи у меня, ищите ветра в поле»
Полина Лурье ждала 9 января 2026 года как день долгожданной справедливости. Все судебные решения были на её стороне, сроки для добровольного выселения истекли. Долина первоначально обещала освободить квартиру до Нового года, затем просила отсрочку до 5 января, а после — до 9 января. Проявляя невероятное терпение и уважение к возрасту и статусу артистки, Полина соглашалась на эти уступки. Она понимала сложность ситуации — выезд из дома, где прожито много лет, всегда психологически труден.
Однако наступившее 9 января принесло лишь горькое разочарование. Вместо Ларисы Александровны на пороге квартиры в Ксеньинском переулке Полину встретило лишь гробовое молчание. Выяснилось, что народная артистка на встречу не явилась, более того, она покинула территорию России. Её представитель, присутствовавший на месте, лишь развёл руками — никаких доверенностей на подписание актов или передачи ключей у него нет. Возвращение Долиной планируется лишь после 20 января.
Это действие выглядит как откровенный и циничный игнор не только покупательницы, но и решения суда. Человек, получивший за квартиру 112 миллионов рублей (далее эти деньги, по её утверждениям, были похищены мошенниками), проигравший все этапы судебного процесса, попросту взял и уехал, сохранив физический контроль над чужим имуществом. Фактически, это классическое удержание чужой собственности, усугублённое использованием праздничного периода, когда работа государственных и судебных органов замедленна. Полина Лурье, заплатившая огромные деньги, вынуждена продолжать скитаться по съёмным квартирам с ребёнком, в то время как её законное жильё остаётся занятым.
«Больше никаких поблажек»: ловушка захлопнулась
Терпение молодой матери, похоже, иссякло окончательно. Её адвокат, Светлана Жмурко, сделала предельно жёсткое заявление, которое не оставляет пространства для манёвра. Время дипломатии и уговоров закончилось. Закон полностью на стороне Лурье, и теперь разговор пойдёт исключительно на языке исполнительного производства.
Ключевая дата в этом противостоянии — 12 января. Именно с этого дня, когда суды и Федеральная служба судебных приставов возвращаются к полноценному рабочему ритму после праздников, у Полины развязаны руки. Она имеет полное право получить на руки исполнительный лист и незамедлительно обратиться в отделение ФССП.
Процедура принудительного выселения отработана до мелочей и не предполагает сантиментов. После возбуждения исполнительного производства пристав официально даёт должнику срок на добровольное исполнение — обычно это пять дней. Если по истечении этого срока ключи от квартиры не будут переданы законному владельцу, начнётся силовая стадия.
Что это означает в реальности? К подъезду элитного дома подъедут машины приставов, их могут сопровождать наряды полиции для обеспечения порядка, а также сотрудники МЧС, если потребуется вскрытие дверей. Приставы имеют полное право:
- Вскрыть замки на квартире.
- Составить подробный акт о её состоянии.
- Описать и изъять оставшееся имущество должника для последующего хранения.
- Физически передать помещения новому собственнику.
Для публичной личности уровня Ларисы Долиной подобная процедура станет беспрецедентным ударом по репутации. Кадры, где приставы выносят вещи или меняют замки в её бывшей квартире, потенциально могут стать главной светской и судебной новостью страны. Но риски для артистки далеко не ограничиваются репутационными. Закон предусматривает вполне материальные последствия за подобное упорство:
- Исполнительский сбор. Это 7% от взыскиваемой суммы (в данном случае — от стоимости недвижимого имущества или суммы, указанной в решении суда о выселении), но не менее одной тысячи рублей. При стоимости квартиры в сотни миллионов речь может идти о сумме в несколько миллионов.
- Штрафы за неисполнение требований судебного пристава.
- Ограничение на выезд за границу. Это мера, которая применяется приставом практически в автоматическом режиме при злостном уклонении. Если Лариса Александровна действительно находится за рубежом, по возвращении её может ждать весьма неприятный сюрприз на паспортном контроле.
«Дальнейшее затягивание лишь создаёт риски для самой Долиной», — эта фраза адвоката Жмурко звучит не как угроза, а как констатация неизбежных последствий.
Собрала вещи, но не ушла?
Наиболее парадоксальный момент во всей этой ситуации — противоречивые сведения о фактическом освобождении квартиры. По свидетельствам соседей и очевидцев, 5 января к дому действительно подъезжали грузовые машины, в которые грузили мебель и коробки. Представители Долиной неоднократно заявляли, что квартира полностью освобождена и готова к передаче. Тогда возникает резонный вопрос: что мешает просто передать ключи через представителя с соответствующей доверенностью?
Адвокатский штаб Полины Лурье предполагает, что мы наблюдаем либо спланированную тактику затягивания, либо эмоциональный, нерациональный поступок. Возможно, сторона Долиной всё ещё надеется на какие-то дополнительные процессуальные возможности или новые обстоятельства. Или же это жест глубочайшей обиды и нежелание лично сталкиваться с женщиной, которая, с точки зрения певицы, стала «новой хозяйкой» в её доме в результате череды трагических событий.
Есть и технический нюанс, который указывает на конфликт. По информации из источников, близких к процессу, представители Долиной подготовили акт приёма-передачи, датированный задним числом — 5 января. Юристы Лурье отказались его подписывать, поскольку фактической передачи в этот день не происходило. Подобные действия могут расцениваться как попытка сместить дату и, например, переложить обязанность по оплате коммунальных услуг за прошедшие дни на нового собственника. Подобная мелочность лишь усиливает общее впечатление от всего дела.
«Мы люди маленькие, нам бы свое забрать»
Полина Лурье в этой истории — фигура, вызывающая безусловное сочувствие. Полтора года её жизнь и жизнь её ребёнка находились в подвешенном состоянии. Заплатив огромные деньги — те самые 112 миллионов рублей, — она не могла пользоваться приобретённым имуществом. Всё это время ей приходилось арендовать жильё или зависеть от помощи родственников, в то время как её собственная квартира оставалась занятой.
Она неоднократно демонстрировала поразительное благородство и человечность. Не став требовать немедленного выселения после окончательного решения Верховного суда в конце декабря, она дала Долиной возможность спокойно встретить Новый год, собрать вещи, подготовиться к переезду. Её ответом на эту деликатность стал молчаливый отъезд за границу. «Лариса Александровна не пришла» — эта простая фраза, произнесённая адвокатом после тщетного ожидания 9 января, красноречивее любых длинных тирад говорит о полном игнорировании элементарных норм взаимоуважения и договорённостей.
Теперь, когда праздничный период позади, позади и время для необязательных жестов. Хотя в СМИ фигурирует дата 20 января как некий крайний срок, юридически Полина Лурье может инициировать процедуру принудительного выселения уже 12 января. И, судя по настрою её правовой команды, церемониться более никто не намерен. Если в ближайшие дни ключи так и не окажутся в руках законной владелицы, мы все можем стать свидетелями одного из самых громких и драматичных случаев выселения знаменитости в истории современной России.
История с квартирой Ларисы Долиной перестала быть лишь имущественным спором. Она превратилась в наглядный и грустный урок о том, как чувство собственной правоты, обида и, возможно, гордыня могут затмить разум и привести к ситуации, где проигрывают все. Вместо того чтобы сохранить лицо и уйти с достоинством, приняв решение высшей судебной инстанции, артистка рискует превратить свой уход в принудительный и публично унизительный акт. И главный вопрос теперь даже не в том, когда приставы начнут штурм жилья, а в том, как этот финал скажется на её многолетнем творческом наследии и отношении поклонников. Права ли Полина Лурье, готовая на крайние меры? Безусловно, её права защищены законом, а терпение имеет свои пределы. А поведение самой Долиной — это горькая смесь отчаяния, расчёта и нежелания проигрывать, которая в итоге может обойтись ей гораздо дороже, чем потеря московской квартиры.