В 1989 году в одной из хрущёвок на окраине Ленинграда случился потоп. Вода хлынула с верхнего этажа, заливая лестничные пролёты и подъезды, а жильцы снизу уже грозились вызвать управдома. Бригада сантехников — двое мужчин в промасленных комбинезонах, Василий и Игорь, — поднялась на пятый этаж, чтобы разобраться с причиной. Дверь квартиры № 37 была заперта. Хозяина никто не видел уже несколько недель, но жалобы на протечки поступали и раньше. После недолгих переговоров с соседями и звонка в ЖЭК решили вскрывать.
Ломались петли тяжело, дверь поддалась лишь после третьего удара ломом. За ней царила странная тишина — ни звука текущей воды, ни шороха, только запах сырости и чего‑то едкого, будто горелой проводки. Сантехники включили фонари, шагнули внутрь и замерли.
Квартира выглядела так, словно время здесь остановилось лет десять назад. Пожелтевшие газеты на полу, пыльные занавески, старый комод с выдвинутыми ящиками. Но главное — стены. Они были сплошь покрыты схемами, диаграммами, странными символами, вычерченными углём и краской. Линии переплетались, образуя узоры, похожие на электрические цепи или звёздные карты. В центре комнаты, под потолком, висел человек.
Он не лежал, не сидел — он левитировал, едва касаясь пола носками стоп. Его тело было пронизано чёрными нитями, тянущимися от потолка, словно паучьи жилы. Нити входили в кожу на плечах, на висках, у основания шеи. Лицо мужчины было бледным, почти прозрачным, глаза открыты, но зрачки закатились так, что видны были лишь белки. Он дышал — тихо, почти незаметно, но дышал.
— Мать честная… — прошептал Василий, отступая на шаг.
— Да он же… живой, — хрипло сказал Игорь, направляя луч фонаря на лицо мужчины.
Они переглянулись, потом осторожно подошли ближе. Нити оказались на ощупь холодными и упругими, как резина, но разрезать их не решались. В конце концов, Василий достал из сумки пассатижи, сглотнул и перерезал одну из нитей у потолка. Та вздрогнула, будто живая, и медленно втянулась в трещину в штукатурке. Мужчина в воздухе едва заметно дёрнулся, но не упал. Перерезали ещё две — и только тогда его тело мягко опустилось на пол.
Он очнулся не сразу. Сначала зашевелил пальцами, потом медленно приподнял голову. Взгляд его был мутным, но постепенно прояснялся.
— Где я? — прошептал он.
— В своей квартире, — ответил Игорь, присаживаясь рядом. — Что с вами случилось?
Мужчина моргнул, потом вдруг улыбнулся — странно, как человек, увидевший сон и пытающийся его удержать.
— Я был не здесь, — сказал он. — Я был… там. На другой планете.
Сантехники переглянулись.
— На какой ещё планете?
— Там, где небо фиолетовое, а деревья растут вверх корнями. Я разговаривал с ними. Они показали мне, как всё устроено. Как работает мир.
Он говорил сбивчиво, то переходя на шёпот, то вдруг повышая голос. Рассказывал о существах, похожих на тени, о городах, построенных из света, о том, как его сознание путешествовало сквозь пространство. Иногда замолкал, будто прислушиваясь к чему‑то внутри себя, а потом снова начинал говорить, уже на другом языке — странном, шипящем, с гортанными звуками.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Василий вызвал скорую. Врачи приехали быстро, осмотрели мужчину, переглянулись и решили везти его в больницу. Когда его укладывали на носилки, он вдруг резко схватил Василия за рукав.
— Они вернутся, — прошептал он. — Они всегда возвращаются за теми, кто видел.
В больнице мужчина провёл три дня. Говорил мало, в основном смотрел в окно, иногда бормотал что‑то про «чёрные нити» и «другой мир». На четвёртый день он исчез. Окно палаты было закрыто, дверь — под наблюдением, но утром его просто не оказалось в постели. Постель была холодной, будто он ушёл давно.
Сантехники потом ещё долго вспоминали тот случай. Василий бросил работу, переехал в другой город. Игорь остался, но каждую ночь проверял, заперта ли дверь. А в квартире № 37 больше никто не жил. Её опечатали, а через год, когда дом начали расселять, рабочие, зашедшие внутрь, нашли на стенах те же схемы — только теперь они были выведены не углём, а чем‑то тёмным, похожим на кровь. И в центре комнаты, на потолке, зияла трещина, из которой тонкими струйками сочилась та же чёрная субстанция, что когда‑то оплетала тело мужчины.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)