Иногда я думаю, что каждый из нас — это зеркало с трещинами.
Мы отражаем, но не видим.
Говорим, но не слышим.
Любим, но не знаем, кого именно — человека или его проекцию в нашей голове.
Он шёл по улице, где каждое лицо — как отблеск его собственного.
Пожилая женщина с авоськой. Подросток в наушниках. Мужчина, который слишком быстро идёт, будто опаздывает не куда-то, а от кого-то.
Все они — фрагменты чего-то единого.
Как будто мир — не город, а гигантское зеркало, в котором он видит не других, а себя, и каждый отражённый человек показывает то, чего он в себе не признаёт.
Он вспомнил, как когда-то ненавидел соседа. За шум, за запах сигарет, за глупые разговоры.
Пока однажды не услышал через тонкую стену, как тот разговаривает с дочерью.
Мягко. Уставшим, но тёплым голосом.
И в этот момент в его злости что-то лопнуло, как пузырь.
Он понял — в соседской грубости нет зла, только усталость.
Та же, что и в нём самом.
Мы не видим других такими, какие они есть.
Мы видим только свои проекции.
Чужие слабости — отражение наших страхов.
Чужая злость — отголосок нашей невыраженной боли.
И если долго смотреть на других, не глядя внутрь, — ослепнешь.
Иногда кажется, что кто-то специально закрасил это место внутри нас чёрной краской.
Чтобы мы не замечали, как похожи на тех, кого презираем.
Чтобы мы могли судить, не чувствуя.
Чтобы могли говорить о доброте — не умея прощать.
Но есть странные моменты — короткие, как вспышки электричества.
Когда видишь человека, и вдруг — узнаёшь в нём себя.
Это страшно.
Почти невыносимо.
Потому что, если он не злодей… то и ты — не герой.
Просто двое, стоящие по разные стороны зеркала, оба с грязными руками, оба ищущие оправдания.
Он остановился у витрины и впервые не стал смотреть на отражение.
Просто стоял, слушая, как город шумит вокруг, как кто-то смеётся, кто-то ругается, кто-то молчит.
И понял — все эти звуки, все эти люди, все эти истории — это не хаос.
Это один голос.
И, может быть, в тот момент он наконец увидел.
Не глазами.
А чем-то другим.
...
Пауза.
Тишина.
Отражение больше не нужно.