Валерия парковалась у ворот дачного товарищества с тем особым чувством обреченности, которое знакомо только женщинам, тянущим на себе ипотеку, кредит за машину мужа и кота с хронической почечной недостаточностью.
Дача была старая, щитовая, купленная «на вырост» и для души, но душу она пока только вынимала, а расти на ней соглашался исключительно борщевик. Валерия приехала не отдыхать. Она приехала спасать урожай кабачков, которые, по словам соседки тети Зины, «поперли как не в себя», и заодно забрать зимнюю резину. Июль перевалил за экватор, но Лера, женщина прагматичная и битая жизнью, знала: зима близко, а денег на шиномонтаж в сезон может и не быть.
Она заглушила мотор своего старенького «Соляриса». В багажнике позвякивали банки для закруток. В голове крутилась мысль о том, что Игорь, муж, уже неделю как должен мерзнуть где-то под Сургутом.
«Вахта — это шанс, Лерка», — говорил он, пакуя новый термокостюм, купленный, естественно, с кредитки Валерии. — «Вернусь — закроем твой кредит, и крышу на даче перекроем. Зуб даю».
Зубов у Игоря было тридцать, а вот закрытых кредитов за десять лет брака — ноль. Он был мужчиной «тонкой душевной организации» и «неоцененных перспектив». Работал он там, где не надо было напрягаться, а увольнялся оттуда, где начинали требовать результат.
Валерия вздохнула, достала ключи от калитки и замерла.
За забором, там, где должен был царить покой, запустение и агрессивный борщевик, играла музыка. Что-то молодежное, ритмичное, абсолютно неуместное среди грядок с укропом.
— Интересно, — пробормотала Лера себе под нос. — Это бомжи нынче такие музыкальные пошли или тетя Зина решила тряхнуть стариной?
Она тихонько открыла калитку. Замок был смазан — Игорь смазал его еще в мае, это было его единственное достижение за дачный сезон.
На участке стояла машина. Не просто машина, а гордость семьи и главная финансовая дыра бюджета — черный внедорожник, взятый Игорем в автокредит год назад «для статуса».
— Так, — сказала Валерия воздуху. — Сургут, значит. Северное сияние. Олени.
Она подошла ближе. Картина, открывшаяся ей на веранде, была достойна кисти фламандских живописцев, если бы они писали бытовой сюрреализм средней полосы России.
За пластиковым столом, который Лера отмывала «Доместосом» по весне, сидел ее законный супруг. На нем были шорты в пальмах (подарок тещи) и майка-алкоголичка. Перед ним стояла батарея пивных банок и тарелка с чипсами.
Напротив Игоря, закинув ноги на соседний стул, сидела девица. Не роковая разлучница в шелках, и не юная нимфа. Обычная такая особа, с пергидрольным блондом, в коротких джинсовых шортах и топе, из-под которого предательски вылезало то, что принято называть «боками». Девица лениво курила электронную сигарету, выпуская клубы приторно-сладкого пара с запахом дыни.
— ...И вот я ему говорю, — вещал Игорь, размахивая вяленой рыбой, как скипетром. — Начальник — дурила. Он масштаба не видит. Я ему стратегию развития, а он мне про опоздания. Ну я и хлопнул дверью.
— Ты такой решительный, — протянула девица, не отрываясь от телефона. Голос у неё был скучающий, как у кассира в «Пятерочке» в конце смены.
Валерия постояла секунду, оценивая масштаб бедствия. Сердце не екнуло, мир не рухнул. Вместо боли пришла какая-то злая, холодная калькуляция. В голове щелкнул невидимый кассовый аппарат:
- Бензин до Сургута (по легенде) — не потрачен.
- Аванс на вахту — проедается прямо сейчас.
- Кредит за внедорожник — платеж 25-го числа, через три дня.
Она громко, с оттяжкой, захлопнула калитку.
Игорь подпрыгнул так, что вяленая рыба вылетела из рук и шлепнулась прямо в тарелку с чипсами. Девица вздрогнула и уронила телефон.
— Опа, — сказал Игорь. Глаза его, мутные от пива и собственной значимости, попытались сфокусироваться. — Лера? А ты чего... это... без звонка?
— Действительно, — Валерия прошла на веранду, поставила сумку на пол. — Какое вопиющее нарушение этикета. Приехала на собственную дачу, к собственному мужу, который героически добывает нефть в условиях вечной мерзлоты.
Она окинула взглядом стол. Банка шпрот (из ее запасов «на черный день»), нарезка сыра (самого дешевого, «сырный продукт»), оливки.
— Привет, Сургут, — кивнула она девице. — Как там погода? Мошка не жрет?
Девица, надо отдать ей должное, не растерялась. Она затянулась вейпом и нагло посмотрела на Леру.
— Мы тут отдыхаем. А вы, женщина, собственно, кто?
— Я? — Лера усмехнулась. — Я — спонсор этого банкета. Генеральный продюсер, так сказать.
Игорь, наконец, обрел дар речи. Он вскочил, пытаясь прикрыть собой стол, словно там лежали чертежи атомной бомбы, а не объедки.
— Лера, давай не будем устраивать истерик! Это... это Люся. Мы просто общаемся. Я... рейс отменили! Вот! Самолет не полетел. Непогода. Туман. А домой не поехал, чтобы тебя не расстраивать, думал, пересижу тут пару дней, пока новый билет дадут.
— Люся, значит, — Валерия подошла к столу, взяла банку пива, повертела в руках. — И Люся тоже рейс ждет? Стюардессой работает?
— Мы коллеги! — выпалил Игорь. — По несчастью.
— Игорь, ты же плиточник-универсал по легенде, — устало напомнила Лера. — Какие коллеги? Люся тоже плитку кладет? С таким маникюром?
Люся фыркнула и демонстративно отвернулась.
— Короче, — Лера села на свободный табурет. Ноги гудели. — Игорь, у меня к тебе деловое предложение.
— Какое? — Игорь напрягся. Он знал этот тон. Этим тоном Лера обычно сообщала, что денег на новую удочку нет, потому что надо платить за коммуналку.
— Ты сейчас собираешь свои вещи. Люся собирает свои... вейпы. И вы освобождаете помещение.
— Это и моя дача тоже! — взвизгнул Игорь. — Я тут, между прочим, забор красил! Два года назад!
— Красил, — согласилась Лера. — Три пролета. А краску покупала я. И участок оформлен на мою маму, если ты забыл. Но это детали. Главное другое. Ты сказал, что едешь на вахту зарабатывать деньги. Денег, я так понимаю, нет?
Игорь потупил взор.
— Ну... были. Немного. На билеты.
— Понятно. Значит, кредит за машину платить нечем.
— Лер, ну что ты начинаешь! — заныл он. — Ну сорвалось, ну бывает! Я найду работу! Вот прямо с понедельника!
— С понедельника, Игорь, ты начнешь новую жизнь. Самостоятельную.
Валерия встала. Она чувствовала не ревность, а брезгливость. Как будто нашла в хлебнице заплесневелый кусок, который забыла выбросить неделю назад.
— Ключи от машины на стол, — сказала она спокойно.
— В смысле? — Игорь побледнел. — Это моя машина!
— Кредит на кого оформлен? На меня. Платит кто? Я. Значит, машина чья? Банка. А я — его доверенное лицо. Ключи. Быстро.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула Люся. — Это произвол! Игорь, скажи ей!
Игорь молчал. Он понимал, что ситуация патовая. Он был прописан у мамы в "однушке" на окраине, денег в кармане было ровно на две банки пива, а "Солярис" Леры перекрывал выезд его внедорожнику.
— Я вызову полицию, — пригрозила Лера. — Скажу, что машину угнали. Документы-то у меня дома лежат, во втором комплекте. А у тебя только СТС.
Игорь, скрипя зубами, выложил ключ с брелоком на липкую клеенку стола.
— Ты... ты мелочная, Лерка. Меркантильная. Я к ней с душой, а она... Из-за железяки!
— Не из-за железяки, Игорек. А из-за того, что я устала быть мужиком в нашей семье.
Валерия сгребла ключи. Потом посмотрела на стол.
— Шпроты, кстати, оставьте. Это на Новый год было.
Она развернулась и пошла к калитке.
— А нам как добираться?! — крикнул ей вслед Игорь. В голосе его звучала паника. До электрички было пять километров через лес, а автобусы ходили два раза в день — утром и вечером. Время было восемь вечера.
— Пешком, милый. Прогулки полезны для здоровья. И для мозгов. Подышите воздухом, обсудите стратегию развития. Может, Люся тебе работу найдет.
— Лера! Стой! Ну прости! Ну бес попутал! Лерка!
Она села в свой "Солярис", завела мотор. В зеркале заднего вида отражалась комичная фигура мужа, бегущего за машиной в шортах с пальмами. Он размахивал руками, что-то кричал, но стекло было поднято, и звуки тонули в шуме двигателя.
Валерия выехала за ворота. Остановилась. Вышла, закрыла ворота на засов. Повесила навесной замок.
Игорь подбежал к забору с той стороны, вцепился в сетку-рабицу.
— Ты нас заперла?!
— Ключ у тети Зины, — соврала Лера. — Попросишь вежливо — может, и откроет. Только она спать рано ложится, и глуховата. Орите громче.
— С..а ты, Лера! — заорал Игорь.
— Взаимно, любимый. Взаимно.
Она села в машину и включила радио. Играло что-то старое, доброе, про то, что "все пройдет, и печаль, и радость".
Телефон пискнул. СМС от банка: "Очередной платеж по кредиту через 3 дня. Сумма: 24 500 руб. Не забудьте пополнить счет".
Лера усмехнулась. Завтра она выставит внедорожник на продажу. Цены сейчас поднялись, должна закрыть долг и еще останется. Может быть, даже на путевку. Настоящую. Куда-нибудь, где нет огородов, вахтовиков и борщевика.
В багажнике звякнули пустые банки. Кабачки она так и не собрала. "Да и черт с ними, — подумала Валерия, выруливая на трассу. — Пусть Люся ест. Витамины, говорят, полезны для совести. Хотя вряд ли помогут".
Солнце садилось, заливая дорогу красным. Лера ехала домой, в пустую квартиру. Впервые за много лет ей было не страшно от мысли, что она одна. Ей было легко. Как будто она только что сбросила с плеч мешок с гнилой картошкой, который тащила зачем-то десять лет.
Засыпала она счастливой, уверенная, что самое страшное позади: муж на
даче, ключи у неё. Она не знала одного: у Игоря осталась старая привычка
— считать ее деньги своими. Утро понедельника разорвало тишину не
будильником, а истеричным уведомлением от банка: кто-то отчаянно пытался
взломать её счет в 4 утра... Вот значит как, муженек?
Ну что ж, Игорь, ты сам напросился на вторую серию этого цирка...