Максим ждал у входа в небольшую галерею, где по вечерам собирались любители искусства. Внутри пахло маслом, краской и древесиной, а мягкий свет подчёркивал текстуры картин и скульптур. Он заметил Елену сразу, когда она появилась в дверях, слегка опираясь на палку её пальто, с шарфом, обвивающим шею.
— Привет, — сказал он, и его голос дрожал чуть меньше, чем обычно. Он хотел подойти, обнять, но вместо этого просто сделал шаг навстречу.
— Привет, — ответила она, улыбаясь. — Не думала, что ты сюда придёшь.
— Я… думал, что это будет интереснее, чем снова сидеть в кафе, — признался он, нервно засовывая руки в карманы.
Они прошли внутрь, и пространство галереи мгновенно стало их собственным. Свет падал мягко, создавая тёплые блики на лицах, и Максим ощущал, как его стеснение постепенно уступает место вниманию. Он заметил, как Елена внимательно рассматривает картину — её пальцы едва касаются рамки, глаза блестят.
— Эта картина… — сказал он тихо, наклонившись к ней, — напоминает мне что-то… настоящее.
Елена слегка повернулась к нему, и их плечи соприкоснулись. На мгновение он замер, чувствуя тепло её тела через ткань пальто.
— Мне нравится, когда кто-то замечает детали, которые обычно никто не видит, — сказала она, едва слышно, но с мягкой улыбкой.
Он хотел ответить, хотел провести рукой по её спине, но остался в робкой тишине. Вместо этого его пальцы случайно коснулись её кисти, когда она поднесла руку к картине. Этот лёгкий контакт вызвал маленькую дрожь — у него и у неё одновременно.
— Я… — начал Максим, глядя на пол, боясь прямого взгляда. — Иногда я стесняюсь говорить то, что чувствую.
— Я знаю, — сказала Елена тихо. — Иногда молчание говорит больше слов.
Они шли между рядами картин, иногда касаясь друг друга плечами, иногда — кончиками пальцев. Максим всё время ощущал желание быть ближе, но внутреннее стеснение останавливало его. Елена, замечая его робость, позволяла ему самому делать шаги, не торопя события.
— А эта работа, — сказала она, указывая на картину с тёмными оттенками и мягкими бликами света, — напоминает мне нас. Тени и свет, пространство между нами, которое наполнено ожиданием.
Максим улыбнулся, неуверенно, но глаза его загорелись. Он осторожно провёл пальцем по её руке, затем чуть дольше, словно проверяя границы. Елена не отдёрнулась, и это дало ему смелость приблизиться ещё чуть ближе.
— Ты… — начал он, замолчав на мгновение. — Я хочу быть с тобой рядом, и… это странно, но… мне нравится быть таким стеснительным рядом с тобой.
— Мне тоже нравится, — сказала она, тихо, но уверенно. — Это часть твоего очарования.
Свет от ламп мягко ложился на их лица, и в этом мерцающем освещении каждое движение, каждый взгляд и каждое прикосновение казались важными. Максим хотел больше — дотронуться до её лица, провести рукой по волосам — но стеснение удерживало его. Елена почувствовала это и слегка наклонилась к нему, не делая шагов, а просто приближая его к себе.
— Иногда достаточно близости, — сказала она, почти шёпотом, — чтобы понять, что будет дальше.
Максим глубоко вдохнул и осторожно, почти робко, коснулся её руки снова. На этот раз его пальцы скользнули чуть выше, к запястью, и они оба замерли на мгновение, ощущая тепло, которое передавалось через лёгкое прикосновение.
— Мы… — произнёс он, его голос был тихим, но решительным, — можем идти медленно. Но я хочу идти с тобой.
— Мы уже идём, — ответила Елена, мягко улыбаясь. — Просто продолжаем смотреть и слушать.
И пока они шли вдоль картин, касаясь друг друга случайными движениями, между ними росло то напряжение, которое только усиливается в новом пространстве, с новым светом, новыми ароматами. Стеснительный, робкий Максим постепенно переставал бояться, а Елена, наблюдая за ним, понимала: они уже двигаются вместе, и каждый шаг — это соблазнение без слов.
Подписывайся на канал 🍀 если рассказ понравился ставь лайк 👍