Посвящаю свою статью Николаю Ивановичу Вавилову, которого считаю гениальным ученым.
В жизни бывает так, что, выбирая одну дорогу, мы сознательно закрываем для себя возможность другого развития событий, другого пути. Возможно, я могла бы стать агрономом или генетиком. Во всяком случае в моей последующей работе, переводах, мне приходилось иметь дело с научными статьями, связанными с молекулярной биологией и генетикой.
Желание подработать в школьные годы привело меня во Всесоюзный институт растениеводства (ВИР), где работал и был директором до своего ареста в августе 1940 года Николай Иванович Вавилов. В хорошую погоду я наблюдала и ухаживала за пшеницей на опытном поле, в плохую делала расчеты на калькуляторе и строила графики роста этой пшеницы.
Поэтому эта тема меня глубоко интересует.
Меня поразило, что такой великий человек был похоронен в общей могиле в Саратове на тюремном кладбище.
Сейчас то и дело появляются статьи о Вавилове, где подвергают сомнению его вклад в науку, дело его жизни. Он мечтал о времени, когда в России больше не будет голода и посвятил этому всю свою жизнь. Его коллекция - национальное достояние, богатство России. Николай Иванович Вавилов создал основы современной селекции.
Наследие Вавилова, семена, которые он собирал по всему миру, в наше время оценивается в сумму от 8 до 10 триллионов долларов. В коллекции около 250 тысяч образцов.
Гитлер знал о ценности этого банка семян и посылал специальную разведгруппу для его поисков еще до оккупации Пушкина.
До войны Центральная генетическая и селекционная станция ВИР была самым крупным научным учреждением Пушкина. Коллекция растений Пушкинских лабораторий была собрана в 180 экспедициях (30 из них были зарубежными).
В Германии существовал Институт селекционных исследований Общества Кайзера Вильгельма (ОКВ). Его директор Эрвин Баур приезжал в 1929 году в СССР. Немецкие ученые восхищались масштабом работы ВИР. Сначала между Вавиловым и Бауром было научное сотрудничество и даже соперничество, но с приходом к власти Гитлера руководство в германском институте сменилось и перед ним стали ставить другие задачи.
«Нельзя упустить возможность заполучить уникальный материал, который мы так долго ждали»-, это слова В. Рудольфа, преемника Баура.
В первые месяцы войны в 1941 году были эвакуированы только «стратегически важные» коллекции коксагыза (из которого получали каучук), лекарственных, технических и дубильных растений. Их вывезли за Урал, в Красноуфимск. Большая часть коллекции была перевезена в главное здание ВИР в Ленинграде.
Николай Родионович Иванов, биолог, доктор сельскохозяйственных наук, организовал вывоз коллекций гороха и люпина и сделал все для их сохранения в условиях блокады.
Абрам Яковлевич Камераз смог вывезти весь картофель с опытных полей ВИР в Павловске перед захватом города.
Коллекцию Вавилова спасли в блокадном Ленинграде в Институте растениеводства во время голода. От голода умерло 28 сотрудников, но ни одного зернышка не было тронуто.
Благодаря этим людям ценнейшие селекционные материалы из коллекции ВИР, которую собирал Вавилов, были сохранены.
В годы оккупации Пушкина станция ВИР продолжала работу. Был организован специальный Центр восточных исследований при Институте ОКВ.
По данным Государственной чрезвычайной комиссии при отступлении оккупантами были похищены коллекции яровой и озимой пшеницы, овса, ржи, овощных культур, включая томаты и редис, семена люпина. Общая стоимость ущерба была около 8 миллионов. Среди похищенного было научное оборудование, библиотека. Научный сотрудник ВИР Евдокия Ивановна Николаенко принимала участие в эвакуации коллекции, но сама уехать не смогла и в 1942 году была вывезена немцами вместе с оставшимися сотрудниками ВИР в Прибалтику, в Эстонию, потом в Латвию, где они высевали овес, ячмень и пшеницу из коллекции, часть образцов она разделила на две и тайно передала врачу, которая лечила ее детей. После войны Николаенко была арестована и выслана в Сибирь. А часть образцов все-таки вернулась в ВИР.
После войны по требованию советского правительства из Института селекции ОКВ были возвращены оборудование для теплиц, рефрижераторы, оптика, то, что в то время было нужно больше, чем селекционные материалы, к сожалению.
Но поговорим теперь о личности Вавилова, о том, как он сформировался как ученый.
Николай Иванович Вавилов родился в Москве, в купеческой семье, отец его был директором мануфактурной фабрики, членом Московской городской думы. У Николая был брат Сергей и две сестры Александра и Лидия. Сергей, в будущем физик-оптик, в 1945 году был избран Президентом Академии наук СССР. А младшая сестра Лидия стала микробиологом, и она погибла в 1914 году в экспедиции от черной оспы.
То поколение зачитывалось журналом «Вокруг света» и романами Майн Рида, мечтало о научных открытиях и путешествиях.
Отец создал все условия для образования и развития детей. У братьев была собственная химическая лаборатория. Отец отдал мальчиков в Императорское коммерческое училище. После училища Николай решил стать биологом и поступил на факультет агрономии Московского сельскохозяйственного института.
Один из его учителей, заведующий кафедрой агрохимии, профессор Дмитрий Прянишников скажет потом о своем ученике такие слова: «Николай Иванович – гений, и мы не сознаем этого только потому, что он наш современник». Именно Прянишников после ареста Николая Ивановича, рискуя всем, будет писать письма Сталину о том, что Вавилов не враг и не шпион, пытаясь заступиться за него.
Человек, занимавшийся биографией Вавилова, Марк Поповский писал: «В 27 лет, вернувшись из Англии от Бэтсона, он уже привез по существу готовую докторскую диссертацию по иммунитету пшениц». Генетику Вавилов изучал в Кембриджском университете и в Институте садоводства имени Джона Иннеса.
После окончания института он работал на кафедре частного земледелия. Уже в это время он пришел к мысли, что необходим «широкий географический подход к изучению эволюции видов от начальной родины, где растение было взято в культуру, до конечных звеньев современной эволюции». Так Вавилов начал разрабатывать учение о центрах происхождения культурных растений. Он занимался поиском очагов древнего земледелия.
Первая его научная экспедиция в Иран состоялась в 1916 году.
Он проходил стажировку в Бюро по прикладной ботанике и Бюро микологии и фитопатологии Сельскохозяйственного ученого комитета в Петрограде. После смерти Роберта Регеля, своего наставника, Вавилов возглавил Бюро по прикладной ботанике.
В 1921 году Николай Иванович выбил у правительства новые помещения, здание на Исаакиевской площади, которое в царское время принадлежало министерству земледелия, а для экспериментальных лабораторий дачу князя Бориса Владимировича с теплицами и полями в Царском селе.
Он пригласил в научно-исследовательский центр, который он создал, самых лучших специалистов со всей страны: физиолога Максимова, цитолога Левитского, биохимика Иванова, ботаника Жуковского, генетика Карпеченко, селекционеров Писарева, Говорова, Таланова. Генетик Карпеченко был первым в мире ученым, которому удалось получить гибрид редьки и капусты. Он был арестован и расстрелян в 1941 году.
В 1921 году Вавилов был приглашен на Международную конференцию в США, ему выделили средства на приобретение последней научной литературы и приборов для исследований.
На основании своих исследований Вавилов открыл закон гомологических рядов, он выявил, что наследственная изменчивость имеет сходство у близких родов и видов злаков и возможно получить нужные признаки в ходе селекции.
Он полностью отдавал себя науке, спал по 4-5 часов в день, мог работать с 4 часов утра и ранним утром выходить со своими сотрудниками на опытные поля.
Вавилов говорил: «Жизнь коротка, надо спешить», он как предчувствовал, что ему не так много отмерено судьбой, но хотел все успеть.
Николай Иванович изучил 20 иностранных языков, а знал в совершенстве три языка и делал в записных книжках заметки на них.
За экспедицию в Афганистан в 1924 году, которая длилась 5 месяцев, Вавилов получил от Географического общества СССР Серебряную медаль имени Пржевальского «За географический подвиг».
В 1926-1927 годах ученый отправился в страны Средиземноморья, Алжир, Марокко, Тунис, Ливан, Сирия, Палестина, далее он изучал земледелие в Европе: Греция, Италия, Сицилия, Франция, Германия.
Нередко Николаю Ивановичу грозила опасность, в путешествиях по Памиру и Бухаре он не раз был на краю гибели. Про пребывание в Африке он написал: «Нам приходится переправляться вброд, Нил кишит огромными крокодилами, достигающими 4-5 метров. Ночуем на берегу Нила. Утром до рассвета отправляем охрану, которая начинает стрелять в воду, разгоняя крокодилов».
В 1929 году Вавилова избрали Президентом ВАСХНИЛ и действительным членом Академии наук СССР, в 1931 году Президентом Всесоюзного географического общества.
В 1929 году Николай Иванович побывал в экспедициях в Китае, Японии, Тайвани и Корее. Он считал такие местные культуры, как чай и бамбук, перспективными для выращивания в субтропиках СССР.
В 1930 году он опять участвовал в научной конференции в США, был в южных штатах, Мексике и Гватемале.
Ученик Вавилова, британский ботаник, в дальнейшем профессор Бирмингемского университета, Джон Хоукс написал: «Он все более и более восхищает меня – такая редкая комбинация человека практики и теоретика. Он сделал обзор экологических условий России для целей земледелия и рекомендовал для каждого региона наиболее подходящие культуры. Его мировая коллекция сохраняемых в институте семян колоссальна…»
Последней экспедицией Вавилова было научное путешествие в Южную Америку в 1932 году, после этого ему запретили выезд за границу. Он писал: «Новый свет характеризуется поразительной локализацией главных центров земледельческой культуры. Карликовые республики Центральной Америки – Коста-Рика и Сальвадор - по площади составляя 1/100 США, по числу видов превышают число видов всей Северной Америки». Он побывал в этом регионе в 17 странах.
Даже великие люди делают ошибки, и ошибкой Николая Ивановича было продвижение украинского агронома Трофима Лысенко, который стал впоследствии его «палачом».
Метод яровизации пшеницы Лысенко состоял в том, что пшеницу подвергали кратковременному воздействию холода для быстрого созревания и повышения устойчивости к холодам.
Лысенко обещал руководству быстрые результаты, говорил, что с помощью его метода можно увеличить урожайность пшеницы в 5 раз.
Лысенко отрицал законы наследования Менделя, он был сторонником ламарковской биологии, считал, что под воздействием среды у растения можно получить определенные признаки и потом закрепить их у его потомства.
Сначала Вавилова обвиняли в «академизме» и «оторванности от практики», потом стали вешать политические ярлыки.
Сыграли определенную роль его непролетарское происхождение, дореволюционное образование, зарубежные стажировки, частое пребывание в заграничных экспедициях.
Вавилов оставался беспартийным даже в то время, когда стал директором Института генетики РАН, он отказывался вступить в партию.
А Лысенко называли народным академиком. И он занимался разоблачением классовых врагов, их «подрывной» деятельности при активной поддержке руководства страны.
Вавилов занимался подготовкой VII Международного генетического конгресса, но проведение Конгресса в Москве отменили, и он состоялся в Эдинбурге (Шотландия) без участия Николая Ивановича.
В письме Исаака Презента, приближенного Лысенко, к Вячеславу Молотову, Председателю Совета Народных Комиссаров, говорилось: «Конгресс может стать средством борьбы против поворота нашей советской науки к практике, к нуждам социалистического производства, средством борьбы против передовой науки», прозвучали обвинения Вавилова в антисоветской деятельности, во враждебности к социалистическому строю.
После встречи со Сталиным в 1939 году, Николай Иванович сказал: «Придется идти на крест, но от своих убеждений не откажусь».
Незадолго до ареста его кандидатуру выдвигали на Нобелевскую премию.
Вавилов был арестован в 1940 году. Ему было предъявлено обвинение по 4 пунктам 58-й статьи, что он являлся руководителем контрреволюционной организации, был агентом иностранных разведок, вел диверсионную работу по подрыву хозяйственной и оборонной мощи СССР, колхозного строя, поддерживал связи с белоэмигрантами.
После 400 допросов, лишения сна и того, что его заставляли стоять по много часов так, что у него распухали ноги, Вавилов частично признал обвинение в шпионаже.
Суд состоялся 9 июля 1941 года, Вавилов был приговорен к высшей мере наказания. Из-за тяжелого положения в стране казнь была отсрочена. В октябре 1941 года Николая Ивановича отправили в тюрьму в Саратов.
В 1942 году Вавилова избрали членом Лондонского королевского общества, за границей ничего не знали о его аресте.
Он обратился с письмом к Берии, отвергая обвинение в шпионаже и прося о смягчении приговора и разрешении работать по специальности.
В 1942 году ему заменили высшую меру на заключение в исправительно-трудовые лагеря НКВД на 20 лет.
В тюрьме Николай Иванович написал новую книгу «Мировые ресурсы земледелия и их использование». Рукопись этой книги исчезла.
В январе 1943 года великий ученый умер в саратовской тюрьме от дистрофии.
Николай Иванович Вавилов был посмертно реабилитирован в 1955 году.
Попалась мне ссылка на телесериал США «Космос: возможные миры. 4 Серия. «Вавилов». Из интереса решила посмотреть, что это такое. Мне интересным моментом показался рассказ про учение монаха Менделя. Ну, американцы любят популяризировать все до тошноты, вдруг зритель чего-то не поймет или ему станет не дай Бог скучно. Часть фильма представляет собой мультфильм, то ли восковые, то ли пластилиновые Вавилов (который похож очень отдаленно), Лысенко и Сталин. В общих чертах они попытались рассказать эту историю объективно и даже воздать уважение и Вавилову, и советскому народу, подвигу Ленинграда.
Но один момент на меня произвел неприятное впечатление. Показывают Институт растениеводства на Исаакиевской площади в блокаду, как сотрудники сохраняют коллекцию Вавилова в условиях голода. Они перебирают зерна и клубни на длинном столе, и внезапно появляются большие крысы, которые скачут по столу, и вдруг одна из сотрудниц выхватывает автомат и дает по крысам очередь с плеча.
Скажем так, тема неуместная для юмора, а иначе как юмор это воспринимать не получается. Потому что в гражданских институтах не было никакого оружия, его в войсках-то недостаточно было. В фильме «Блокада» увидев моряка с немецким автоматом, политрук спрашивает, откуда автомат, он отвечает: у немца одолжил.
Вершиной научной деятельности Николая Ивановича Вавилова является коллекция семян, которая представляет собой «чистый» (первозданный) генетический материал, активно применяемый в селекционной практике и являющийся залогом экономической безопасности России.
Вавилова называют ученым-энциклопедистом, наряду с Ломоносовым и Менделеевым, он работал в нескольких областях науки, освоил их в совершенстве, объединил знания из этих научных дисциплин.
Благодарю вас за прочтение моей статьи, ваше внимание очень важно для меня!