- Вот так встреча, Олаф, - процедил себе под нос сказочник. Голос его стал хриплым и колючим – друзья никогда раньше не слышали его таким.
Ганс и Силле недоумевающе переглянулись. Они могли поклясться – тот, кого Йенс назвал «Олафом», обернулся не столько из-за едва слышимого голоса драматурга, сколько от прожигающего насквозь взгляда. Лицо у него оказалось круглым и немного сморщенным, а глаза – маленькими и тёмными.
Йенс быстро спустился с козел. Силле норовила спрыгнуть за ним прямо с крыши, но её придержал Ганс.
Воздух вокруг дрожал, как разозлённый пчелиный улей.
- Оп-па… Как же сюда занесло нашу «мировую знаменитость»? – насмешливо протянул Олаф, приближаясь к их фургончику. За ним последовало несколько рослых парней и одна симпатичная девушка.
- Сам-то какими судьбами? – Йенс старался выглядеть непринуждённо, но друзья видели, как напряжена была его спина.
- Не удивлён, что ты не слышал, - фыркнул Олаф. – Принцесса Лизбет совершенно не смеётся, а её папочка пообещал хорошее вознаграждение за её улыбку. А это – задачка как раз по моей труппе.
- Что? – Йенс наигранно усмехнулся. – Ты собрал труппу?
- Представь себе, - Олаф торжествующе обвёл жестом окружавшую его компанию, состоящую из шести человек. – И это только первый состав.
- Прелестно, - левая рука сказочника непроизвольно дёрнулась. – И сколько же твои родители им заплатили?
- Не знаю. Не считал, - рассмеялся Олаф. – Да разве ж это имеет значение? Вскоре мы получим расположение королевской четы, о чём вообще может идти речь?
- Да я ему сейчас врежу!
Гансу пришлось крепко обхватить Силле руками и заткнуть ей рот, чтобы она не воплотила свои угрозы в жизнь. Что-то подсказывало принцу, что потасовка у трактира никак не входила их в планы.
Йенс, кажется, их планы подзабыл, потому что начинал закипать, пусть и пока пытался выпускать пар потихоньку:
- Да будет тебе известно, что я прибыл сюда со своим театром «Красный лес» по рекомендации самого Оскара Диггса…
- В душе не чаю, кто это, - лениво зевнул Олаф, разглядывая ногти.
- Ты… Ты просто невозможен! Ты вообще следишь за тем, что происходит в мире искусства? – сорвался на крик Йенс.
- А зачем? Это тебе нужно искать свой путь, а мне они все открыты, - Олаф гаденько улыбнулся прямо в лицо сказочнику.
- А стоило бы, - с трудом взял себя в руки Йенс к большому облегчению Ганса – держать кого-то помимо вырывающейся Силле он бы сейчас не смог. – Поскольку мы направляемся во дворец к принцессе Лизбет с той же самой целью.
- Ха! – на физиономии Олафа промелькнуло что-то похожее на неуверенность. – Разве ты умеешь смешить? Ты только свои занудные сказки и можешь рассказывать!
- В смысле сказки – занудные?! – возмутился принц, и его чаша терпения была переполнена. Но тут на него фыркнула Фру-фру, в то время как его боевую подругу больно клюнул в ухо Пепел. Ганс и Силле притихли, прижавшись друг к дружке.
- Поверь мне, твоя пустая буффонада без подводки так же способна выдавить улыбку разве что у пьяниц в трактире или у сентиментальных кумушек, которым ты напомнишь сына, - отрезал Йенс.
- Отлично, вот и проверим, чей же подход лучше, - оскалился Олаф, и протянул руку. Йенс пожал её с остервенением, его соперник ответил, и, вероятно, они бы сломали друг другу руки, если бы их не растащили собственные актёры. Оба были похожи на надувшихся петухов, готовых порвать друг друга в клочья.
Первым силы на то, чтобы гордо развернуться, нашёл Олаф. Йенс же остался стоять, сжимая кулаки и отчаянно втягивая носом воздух.
- Приятель, не хочу лишать тебя удовольствия его проучить, но мы хотели тут переночевать, а за драку нас и на порог не пустят, - заметил Ганс, успокаивающе похлопывая друга по плечу, в то время как Силле покрывала отборными ругательствами удаляющихся в заведение молодых людей во главе с Олафом.
И тут Йенс вдруг очнулся:
- Мы не можем ночевать здесь. Поехали.
- Куда поехали?! – просипела Силле севшим от криков голосом.
- Не знаю, неважно! – сказочник резко взмахнул руками. – Я сам ещё ладно, но я не позволю этому ублюдку ночевать под одной крышей с вами. Неизвестно, какую подлость он выкинет…
- Что вас связывает? – поинтересовался Ганс, заботливо протягивая подруге флягу.
Йенс провёл ладонью, зачёсывая назад выбившиеся из хвостика пряди, удивился, что даже не заметил, как на лбу выступила испарина, а после вздохнул и произнёс:
- Когда-то он был моим лучшим другом.