В каждом подъезде есть своя «камера наблюдения». У нас это баба Нюра с первого этажа. Ей 75, у неё феноменальный слух и бинокль. Она знает всё: кто во сколько пришел, кто что в пакете принес, у кого кот громко мяукает.
Я всегда с ней здоровалась. «Здравствуйте, Анна Ивановна!», «Как здоровье, Анна Ивановна?». А она мне в ответ улыбалась сладенько так.
А тут иду я с работы. Уставшая, в пакете кефир и батон.
Поднимаюсь на свой третий этаж, а на лестничной площадке баба Нюра с соседкой с пятого, Людмилой, лясы точит. Стоят спиной ко мне, шепчутся.
Слышу свое имя:
— А Олька-то наша, видала? Совсем стыд потеряла!
— Да ты что? — ахает Люда.
— Точно тебе говорю! Вчера иду, а она с букетом! Розы, огромные, красные! А муж-то её, Вадимка, на заводе пашет, откуда у него деньги на розы? Это она любовника завела! Хахаля богатого! Ходит вся такая фифа, губы накрасила... Тьфу, срамота! Рогоносец он, Вадимка-то!
Я замерла. Букет мне подарили коллеги на юбилей фирмы. Губы я накрасила, потому что настроение было хорошее. А я, оказывается, падшая женщина!
Сначала хотела выскочить и скандал устроить. А потом думаю: нет. Скандал — это для неё радость. Я её по-другому проучу.
Прихожу домой, звоню брату. Мой брат Мишка — байкер. Здоровый такой, два метра ростом, борода лопатой, кожаная куртка, голос как из трубы.
— Миш, — говорю, — нужна твоя помощь. Приезжай завтра вечером, устроим спектакль.
На следующий вечер, ровно в 18:00, когда все бабульки сидят на лавочке, во двор с ревом въезжает Мишкин мотоцикл. Хромированный, блестящий, рычит как зверь.
Мишка глушит мотор, снимает шлем, встряхивает гривой волос. Красавец!
Я выхожу из подъезда. Специально надела халат поярче, бигуди накрутила для антуража.
Мишка видит меня, расплывается в улыбке и басит на весь двор:
— Любовь моя! Собирайся, летим на Бали!
Подхватывает меня на руки (я аж взвизгнула, хоть и знала сценарий), кружит.
И достает из кофра... ананас. Огромный такой, с зеленым хвостиком.
— Вот тебе, — орет, — витамины, чтобы в самолете не укачало!
Баба Нюра на лавочке чуть семечками не подавилась. Челюсть отвисла, глаза по пять копеек. Соседки замерли.
Мишка меня в щеку чмокнул (по-братски), ананас вручил, на мотоцикл прыгнул и уехал в закат.
Прошла неделя. Слухи по двору ходят страшные: у Ольги олигарх-бандит, увозят её за границу, мужа бросает.
Иду я домой. На лавочке сидит баба Нюра. Грустная, тихая.
Увидела меня, подскочила:
— Олечка... Здравствуй, деточка.
— Здравствуйте, Анна Ивановна.
— Олечка, а вы правда... того? На Бали уезжаете?
— Правда, — говорю серьезно. — Вот, чемоданы пакую.
— Ох... А как же Вадимка?
— А Вадимка тоже едет! Мы с братом моим, Мишей, договорились. Он нас всех забирает. У него там плантация ананасовая. Будем жить-поживать.
Баба Нюра аж побледнела.
— С братом?! Так тот бородатый... это брат твой был?!
— Ну конечно! Михаил. Вы же его помните, он маленьким у нас во дворе бегал, стекла бил. Вырос вот, бизнесменом стал.
Вы бы видели её лицо. Смесь стыда, облегчения и разочарования (сенсация сорвалась!).
— Ой, Олечка... А я-то думала... Грешным делом... Прости меня, старую дуру. Я тут пирожков напекла, с капустой. Возьми, а?
Пирожки я взяла. Вкусные.
А сплетен про меня больше нет. Теперь баба Нюра всем рассказывает, какой у меня брат замечательный и как он нас всех любит.
Мораль: иногда лучше подыграть дураку, чем спорить с ним. Нервы целее будут, да и пирожки бесплатные!
💬 Девочки, а у вас есть такие соседки-информбюро? Как вы с ними боретесь? Пишите в комментариях, посмеемся вместе!
Подписывайтесь на «Дневник без прикрас», чтобы не пропустить новые истории! 👇