Этот фильм начинается как чёрная комедия о киллерах, а потом волшебным образом превращается в трагикомичный фарс, но на самом деле это пронзительная человеческая драма. Брюгге в фильме превращается в мост из прошлого к будущему с надеждой на прощение. Перед Рождеством ни ангелы и даже не Бог, а сам Брюгге будет судить и, несмотря на грехи, указывать возможности обретения желания и смысла жить или умирать.
«Залечь на дно в Брюгге», 2007 г. Режиссер: Мартин Макдона.
Рождественского чуда не будет.
Брюгге прекрасен в преддверии Рождества. Фильм мог бы стать настоящей рождественской сказкой. Вот и Мари, владелица отеля, ждёт ребёнка.
Но предвкушения праздника, несмотря на внешнюю красоту, не чувствуется. Рождественского чуда не будет, главный герой фильма прямо накануне Рождества убил священника и вместе с ним мальчика, которого смерть застала в момент его обращения к Богу.
Рэй, главный герой фильма, убил Святого отца, наместника Бога на Земле, и не из-за ярости или из-за ревности, а за деньги. Это было его первое задание. Рэй сделал выбор, вступил на преступный путь. Он переступил нравственный закон, убил в себе символического внутреннего отца. Но, убив в себе внутреннего отца, он убил в себе и своего внутреннего ребёнка. И не так важно, что он переступил закон преступного мира, убив ребёнка, он переступил свой внутренний закон. Он не тот, кто может убивать. Теперь он чувствует глубинное чувство вины, и это его мучит и тревожит.
Брюгге как место встречи с собой
Брюгге — это место, где всё остановилось и замерло, поэтому Рэю плохо. Местные музеи и храмы его не привлекают, в отеле ему сидеть не хочется. Всё это располагает к размышлению, погружению в себя. Брюгге — это место, где всё остановилось и замерло, а Рэй хочет убежать от себя, от воспоминаний об убийстве. Для него этот город — дыра, так как он заставляет погрузиться в себя, остановиться. В этом городе невозможно отвлечься и развлечься (даже боулинга нет). Он пытается уйти от своих переживаний во что-то отвлекающее от тяжелых переживаний. А Кен его зовет в храм... Но нет, он отказывается, он видит что-то приятное... Это площадка для съемки фильма.
Съёмки американского фильма — это что-то искусственное, что может заполнить Рэя, отвлечь от тягостных переживаний. Здесь всё иллюзорно. Нет ребёнка, здесь только карлик. Он только выглядит как ребёнок, но он взрослый. А Рэй, наоборот, выглядит как взрослый, а в душе ребёнок. И здесь красивая девушка, лёгкий флирт и обещание удовольствия... Ему не хочется идти в храм, здесь ему приятно, здесь есть надежда отвлечься. Но всё оказывается иллюзией. Жизнь оказывается сложнее...
Брюгге не дает отвлечься. Храм как центр его травмы, настойчивое требование встретиться с чувством вины. Рэй не может приблизиться к каплям крови Иисуса, так как он переступил через что-то очень важное в своей жизни. Отрекся от нравственного закона, приняв преступные законы Гарри. Письмо убитого им мальчика к Богу не исчезает в памяти Рэя. Он видит его в картине, ведь его убийство мальчика — последствие его корысти. Он видит через картину, где сдирают кожу с человека, своё внутреннее состояние, свою боль. Больше всего его привлекает картина «Судный день» Босха, ведь она про наказание, чувство вины и искупление.
Рэй находится в плену своего чувства вины, но не может себя наказать. Но в этом храме он соприкоснулся со своим внутренним состоянием, он смог почувствовать, а затем и рассказать об этом Кену.
Есть еще вариант не встречаться со своими тяжелыми чувствами — уйти в наркотический обман, забыться, оторваться от действительности... Создать для себя искусственный рай. Да и карлик-гном предлагает простое устройство мира, где есть чёрные и белые, и между ними борьба. Но мир устроен сложнее, и его нельзя так легко упростить. Кен разрушает иллюзорное упрощение мира, рассказывая свою историю жизни.
Рэй плачет ночью, так как чувство вины становится непереносимым, и чтобы избавиться, он решает убить себя.
Напарник, наставник, спаситель
Кен старается жить правильно. Брюгге — это символически место его настоящей жизни. Для него это город красоты и спокойствия, место его сказки. Так он мог прожить свою жизнь правильно и безгрешно. Убийство его жены заставило его изменить свою жизнь, стать наемным убийцей. Но Брюгге и этот мальчик по имени Рэй пробудили в нём что-то очень сокровенное. Он, который убивает людей, странным образом обнаруживает в себе желание спасти этого запутавшегося молодого человека.
Кен видит и чувствует, как Рэй переживает и страдает. Он понимает, что этот взрослый мальчишка не может работать киллером. Рэй еще способен вернуться в мир, где нет убийств, есть любовь и спокойствие. У него, у Кена, уже не получится, а у Рэя есть шанс. Спасая Рэя, он спасает и свою живую часть.
Сознательно он собирается его убить, ведь так положено, он профессионал. Но в момент, когда Рэй готов себя сам убить, в нём мгновенно умирает профессионал и просыпается что-то очень человеческое. Он превращается в отца, который готов пожертвовать собой ради спасения своего сына. И именно после этого Рэй эмоционально выплескивает свои переживания об убийстве мальчика. Он рассказывает Кену, как ему больно и что эта боль будет с ним всю его жизнь.
Главное — принципы.
У Гарри всё чётко и понятно. Он всё рационализирует. Принципы — это главное, именно они удерживают устойчивость его картины мира. На самом деле он пытается упростить мир, убрать из него всё иррациональное, непонятное и неподвластное логике. Когда он слышит отказ Кена, его хрупкая картина мира рушится, вытесненная эмоциональность вырывается наружу, агрессивные импульсы захватывают его. Когда он кричит жене: «Это ты неодушевлённый предмет!», но это он кричит о себе.
Дело чести для него — это дело сохранения принципов. Он едет в Брюгге восстанавливать свою картину мира, иначе хаос его захватит и разрушит. Ведь он тогда не сможет всё контролировать и проявлять власть.
Возможно, Гарри испытывает любовь к своим детям, к жене и к Кену, но не позволяет себе это чувствовать, так как это сделает его уязвимым и, по его мнению, слабым. Он встречается с Кеном и видит его спокойствие и решимость перестать драться. В нём тоже что-то пробуждается. Он не убивает Кена, он стреляет ему в ногу, а потом помогает ему спуститься. Всё было бы хорошо, если бы не Рэй, который не может никак покинуть Брюгге.
Брюгге, который не отпускает
Рэй не может покинуть Брюгге. Это пространство его чувства вины, от которого невозможно избавиться без искупления, если даже кто-то готов ради него жертвовать собой. Рэй хотел умереть, но теперь, когда Гарри гонится за ним, он очень энергично убегает. Он хочет жить. Хлоя увидела в нем то детское и настоящее, что он пытался спрятать под маской злобного киллера. Его напарник, который по приказу был обязан его убить, пожертвовал своей жизнью, чтобы его спасти.
Рэй почувствовал отцовскую поддержку и симпатию Хлои. Он как будто бы собрал в своей психике недостающие части. Но теперь он сам должен защитить себя, своего внутреннего мальчика.
Здесь очень важен эпизод с хозяйкой отеля. Мари устанавливает свой порядок на правах хозяйки дома. Эта смелая, даже дерзкая мадонна останавливает Гарри, предъявляя ему свои принципы. Мари — олицетворение материнства. Она защищает Рэя. Похоже, в Брюгге могут не только обвинять, но и защищать и симпатизировать главному герою. Кен, Хлоя и вот Мари...
Мир как маскарад
Раненый Рэй двигается туда, где снимают кино. Мир всё-таки сложная территория для человека. Кругом маски, но под масками реальные люди. Гарри ориентируется на внешний мир, а вот Рэй уже различает, где маски и где реальный человек.
Мир масок — это мир Гарри. Но маска — это только оболочка, под которой сложно угадать, что таится.
Под маской человека, желающего стать киллером, скрывается мальчишка-сирота, а под маской опытного киллера-профессионала оказывается добрый родитель, способный на самопожертвование. Девица, толкающая наркоту, оказывается нежной и любящей девушкой, а интеллигентная хозяйка отеля спокойно, но настойчиво останавливает преступника с оружием в руках. Маленький человек вовсе не ребенок, а взрослый карлик.
Жизнь начинается, когда мы снимаем маски и пытаемся заглянуть под маску другого. Это бывает больно и рискованно. Но иначе жизнь замирает... Под маской человек — это целый мир, сложный и противоречивый. Поэтому Брюгге для каждого свой. Он ад и чистилище, сказка и праздник, красивый и скучный, возможность начать новую жизнь или закончить...
Рэй пытается Гарри сказать, что он убил не ребёнка, но это невозможно. Гарри живет в мире масок, мертвых принципов и схем. Кен пытался заглянуть под маску Гарри, но не удалось. Гарри любит четкость и надежность, он даже купил пули, чтобы наверняка. Но именно это погубило его.
Брюгге отпускает
Мы не знаем, умер или выжил Рэй. На площади, заполненной маскарадными масками, мы видим живые лица Хлои и Мари. Главное, Рэй принял своё чувство вины. И теперь он знает, как с этим чувством жить дальше: «Если я выживу, приду к матери этого мальчика, покаюсь перед ней и приму любое наказание». Может, это и есть рождественское чудо?
В последних кадрах фильма в Брюгге идет снег, ведь в этом городе будет настоящее Рождество. Прожить несколько дней в Брюгге перед Рождеством — это не так мало...