Осенняя Карелия – это симфония красок: багряные листья берез, золотые кроны осин, изумрудный мох под ногами и серебристая гладь озер, уходящая в дымку горизонта. Охотник Феофан, закаленный суровым северным климатом, чувствовал себя здесь как дома. Рядом, весело помахивая хвостом, трусила его верная лайка Дрюня – неутомимая помощница и преданный друг.
Феофан был охотником потомственным, знавшим каждый закоулок карельской тайги. Сегодня они с Дрюней отправились на рябчика. Утро выдалось на диво тихим, лишь редкие порывы ветра срывали пожелтевшую листву, устилая землю мягким ковром.
"Ну что, Дрюня, покажем этим рябчикам, кто в лесу хозяин?" – пробурчал Феофан, поглаживая лохматую голову собаки. Дрюня в ответ лизнула его руку и рванула вперед, чутким носом вынюхивая добычу.
Охота шла своим чередом. Дрюня то и дело поднимала дичь, а Феофан, словно сливаясь с лесом, метко стрелял. К полудню в охотничьей сумке Феофана уже лежали несколько рябчиков. Решив немного передохнуть, он присел на поваленное дерево, вытащил из рюкзака немудреный обед: кусок хлеба, сало и флягу с крепким чаем. Дрюня, устроившись у ног хозяина, с благодарностью приняла предложенный ей кусочек сала.
Внезапно Дрюня насторожилась. Ее шерсть встала дыбом, а из горла вырвался короткий, предостерегающий рык. Феофан, привыкший доверять чутью своей собаки, мгновенно поднялся и схватил ружье.
"Что там, Дрюня? Кто?" – прошептал он, внимательно осматривая окрестности.
Дрюня, не отрывая взгляда от густого ельника, потянула Феофана за штанину, будто просила следовать за ней. Любопытство пересилило осторожность, и Феофан решил проверить, что так взволновало собаку.
Продираясь сквозь колючие ветви елок, они продвигались вглубь леса. И вот, сквозь плотную завесу хвойных деревьев, Феофану открылась неожиданная картина.
Перед ними стоял старый, покосившийся дом. Почти полностью заросший мхом и лишайником, он казался частью самой тайги. Крыша прогнила и местами обвалилась, окна зияли темными пустотами, а заколоченная дверь скрипела на ветру, словно жаловалась на свою участь. Вокруг дома дико разросся сад, некогда ухоженный, а теперь заброшенный и дикий.
Феофан никогда раньше не видел этого дома. Странно, ведь он знал этот лес как свои пять пальцев. Кто мог построить дом в такой глуши? И почему он заброшен? Вопросы роились в голове охотника.
Дрюня, все еще настороженно поглядывающая на дом, не давала Феофану приблизиться к нему. Она то лаяла, то скулила, словно предостерегая хозяина от опасности.
"Тихо, Дрюня, тихо," - успокаивал ее Феофан. – "Посмотрим одним глазком. Может, чего интересного найдем".
Оставив Дрюню снаружи, Феофан осторожно подошел к дому и толкнул скрипучую дверь. Она медленно отворилась, обнажая темный, затхлый коридор. Запах плесени и сырости ударил в нос.
В доме царила тишина, прерываемая лишь писком летучих мышей, скрывавшихся под крышей. Привыкнув к полумраку, Феофан стал осматриваться. В комнате, куда вела дверь из коридора, он увидел остатки мебели: сломанный стол, покосившийся стул и старую, обветшалую кровать. На полу валялись обрывки газет и истлевшие лоскуты ткани.
В углу комнаты, под слоем пыли и паутины, Феофан заметил старый сундук. Сердце охотника екнуло. Может быть, в нем хранились какие-то тайны? Какая-то информация о хозяевах этого заброшенного дома?
Он попытался открыть сундук, но крышка поддалась с трудом. Внутри лежали старые фотографии, письма, пожелтевшие от времени, и несколько поношенных вещей. Феофан осторожно вытащил фотографии. На них были изображены люди: молодая пара, дети. Они улыбались, выглядели счастливыми. Кто они? Что с ними случилось? Почему они покинули этот дом?
В этот момент Дрюня, встревоженная долгим отсутствием хозяина, с громким лаем ворвалась в дом. Феофан вздрогнул и выронил фотографии. Дрюня, почувствовав неладное, подбежала к хозяину и лизнула его руку, словно говоря: "Пора уходить".
Феофан, повинуясь инстинкту, быстро собрал фотографии и письма в сундук, захлопнул крышку и вышел из дома. Дрюня, облегченно вздохнув, радостно запрыгала вокруг него.
Не оглядываясь, они быстро покинули заброшенный дом и углубились обратно в лес. Феофан чувствовал на себе тяжелый взгляд старых стен. Ему казалось, что дом хранит свою тайну, и он, невольно, прикоснулся к ней.
По дороге домой Феофан не мог выбросить из головы увиденное. Он гадал, кто жил в этом доме, почему он заброшен, и что случилось с людьми, изображенными на фотографиях.
Вечером, сидя у камина, Феофан разложил найденные фотографии и письма. Он долго их рассматривал, пытаясь разгадать загадку старого дома в карельской тайге. Ему предстояло разыскать тех, кто знал об этих людях, и узнать правду о тайнах заброшенного дома. Охота на рябчиков обернулась охотой за историей, и охотник Феофан, вместе со своей верной лайкой Дрюней, готов был вступить в эту новую, захватывающую игру. Ведь тайна старого дома в карельской глуши ждала своего часа, чтобы быть раскрытой.