Знаете, в каждом офисе есть такой человек. Он приходит на работу раньше всех, уходит позже всех, сидит где-то в углу за фикусом и делает такой объем работы, который не потянут и трое стажеров. При этом его не видно и не слышно. Никаких громких заявлений, никаких интриг в курилке. Просто работа.
В нашей бухгалтерии таким человеком была Елена Сергеевна. Женщина элегантного, но неопределенного возраста — «за пятьдесят». Всегда в одном и том же сером кардигане, с аккуратным пучком волос и очками на цепочке. Она напоминала классическую библиотекаршу из советских фильмов. Голос тихий, улыбка застенчивая. Если бы мы снимали кино про наш офис, она была бы фоновым персонажем, у которого даже нет реплик.
Мы к ней привыкли и очень ценили. Знали, что если нужно срочно найти акт сверки за лохматый год, то это к Елене Сергеевне. Если нужно понять, почему не сходится баланс — к ней же. Она никогда не отказывала, только поправляла очки и тихо говорила: «Сейчас посмотрим, голубчик».
Кстати, о её статусе в коллективе ходили разные слухи, но никто толком ничего не знал. Елена Сергеевна пресекала любые личные вопросы, а наш кадровик, когда речь заходила о ней, делал загадочное лицо и переводил тему. Мы и не лезли — работает человек, и слава богу.
Идиллия закончилась в понедельник, когда в наш дружный, хоть и немного расслабленный коллектив, ворвался ураган по имени Виктория Станиславовна.
Новый коммерческий директор. Или, как сейчас модно говорить, «директор по развитию и оптимизации бизнес-процессов». Ей было чуть за тридцать, и она была, по её мнению, идеальна. Дорогой костюм, укладка волосок к волоску, зубы белее, чем моя совесть, и взгляд хищницы, которая видит перед собой не людей, а строчки в Excel, которые нужно сократить.
С первого дня Виктория начала наводить свои порядки.
— У нас тут не санаторий, — заявила она на первой планерке, цокая каблуками по ламинату так, что у меня заболела голова. — Мы теряем деньги на неэффективном расходе времени. Чайные паузы регламентированы. За опоздания и лишние разговоры — лишение премии. И вообще, я смотрю на наш штат и вижу слишком много балласта.
Мы переглянулись. «Балластом» она, очевидно, считала всех, кто работал здесь дольше пяти лет и не знал модных английских терминов.
Особенно Викторию раздражала Елена Сергеевна. Это была какая-то иррациональная, химическая неприязнь. Знаете, как бывает: встречаются два человека, и между ними сразу искрит, но не от страсти, а от ненависти. Хотя, какая там ненависть со стороны Елены Сергеевны? Она просто продолжала работать, уткнувшись в монитор. А вот Викторию «серая мышка» бесила самим фактом своего спокойного существования.
— Почему у нас в бухгалтерии сидят пенсионеры? — громко спрашивала Виктория, проходя мимо стола Елены, даже не пытаясь понизить голос. — Это портит имидж современной компании. Нам нужны молодые, амбициозные, зубастые! А тут… нафталином пахнет.
Елена Сергеевна только ниже опускала голову и быстрее стучала по клавишам.
Справедливости ради, наш главбух, Анна Петровна, пыталась вразумить новую начальницу. Я сам слышал, как она в коридоре говорила:
— Виктория Станиславовна, вы бы помягче с Еленой Сергеевной. Она здесь с основания фирмы, очень уважаемый человек…
— Мне плевать на былые заслуги! — резко оборвала её Виктория. — Меня наняли, чтобы повысить эффективность, а не сдувать пылинки с музейных экспонатов. Если она не тянет темп — пусть уходит.
После этого Анна Петровна только вздохнула и отошла. Видимо, решила не вмешиваться, пока гром не грянет.
Кульминация наступила через месяц. Мы готовились к годовому отчету. Нервы у всех были на пределе, кофемашина работала на износ, а Виктория Станиславовна решила, что это лучшее время для показательной порки.
Она собрала всех в переговорной. Большой стеклянный аквариум, где все мы чувствовали себя как рыбы на сковородке. Виктория расхаживала вдоль стола с лазерной указкой, тыкала в графики на проекторе и разносила отдел за отделом. Продажники — ленивые, логисты — тупые, маркетинг — сливает бюджет.
Дошла очередь до бухгалтерии.
— А теперь давайте посмотрим на наши накладные расходы, — елейным голосом начала она. — Я проанализировала KPI каждого сотрудника. И у меня большие вопросы к госпоже… — она сделала вид, что заглядывает в листок, хотя прекрасно знала имя, — к Елене Сергеевне.
Елена Сергеевна сидела в самом конце стола, сжав руки в замок.
— Я посмотрела ваши отчеты, — продолжала Виктория, наслаждаясь моментом всевластия. — Это прошлый век. Вы используете устаревшие методы. Вы медленно работаете. Вы не вписываетесь в новую корпоративную культуру нашего холдинга.
В зале повисла тишина. Все знали, что Елена работает идеально. Цифры не стареют, а опыт не пропьешь. Но спорить с фурией никто не решался.
— Но это еще полбеды, — Виктория вошла в раж. — Я узнала, что вы вчера ушли с работы в 17:45. На пятнадцать минут раньше положенного! Это вопиющее нарушение трудовой дисциплины.
— Я отпрашивалась у Анны Петровны, — тихо, но твердо сказала Елена Сергеевна. — Мне нужно было в аптеку за лекарством.
— Меня не волнует, у кого вы отпрашивались! — взвизгнула Виктория. Лицо её пошло красными пятнами. — Пока я здесь руковожу процессами, никто не смеет уходить раньше звонка! Вы здесь никто! Вы — пустое место, которое занимает чужой стул! Вы просто старая, никому не нужная тетка, которую держат здесь из жалости!
Это было уже слишком. Это было грязно. Я хотел встать и сказать что-то резкое, но меня опередили.
Дверь переговорной открылась. Не просто открылась, а распахнулась так уверенно, как открывается только перед одним человеком.
На пороге стоял Сам. Дмитрий Андреевич, владелец компании. Он редко бывал в офисе в последнее время — занимался открытием филиалов за границей. Большой, шумный мужчина, которого боялись и уважали. Он был в пальто, видимо, только с самолета.
Виктория Станиславовна замерла с открытым ртом. Она видела его только на фотографиях на корпоративном сайте, но сразу поняла, кто это. Она мгновенно преобразилась. Хищный оскал сменился на подобострастную улыбку, плечи опустились, голос стал мягким, как плавленый сырок.
— Дмитрий Андреевич! Какая честь! А мы тут проводим совещание по повышению эффективности… — защебетала она, делая шаг навстречу и протягивая руку.
Но владелец прошел мимо неё. Как мимо предмета мебели. Он даже не посмотрел в её сторону.
Он шел прямиком в конец стола. К той самой «серой мышке».
В зале стало так тихо, что было слышно, как гудит кулер в коридоре. Мы наблюдали за сценой, затаив дыхание. Дмитрий Андреевич подошел к Елене Сергеевне, которая так и не подняла глаз.
Он положил тяжелую руку ей на плечо и тихо, почти виновато спросил:
— Ленусь, ты чего трубку не берешь? Я уже час дозвониться не могу, волнуюсь. Думал, давление скакнуло.
Елена Сергеевна медленно сняла очки, посмотрела на него и так же тихо ответила:
— Я на совещании, Дима. Меня тут, понимаешь ли, «оптимизируют». Говорят, что я балласт и позорю компанию своим видом.
Дмитрий Андреевич медленно повернулся к залу. Его взгляд, обычно веселый и живой, сейчас стал тяжелым, как бетонная плита. Он обвел глазами присутствующих и остановился на Виктории. Та стояла белая, как офисная бумага.
— Кто говорит? — спросил он. Голос звучал спокойно, но от этого спокойствия у меня мурашки побежали по спине.
— Вот, — Елена кивнула в сторону Виктории. — Новый директор. Говорит, что я старая и бесполезная. И что ушла на пятнадцать минут раньше.
Дмитрий Андреевич усмехнулся. Но это была не добрая усмешка.
— Оптимизации, значит… — протянул он. — А вы, милочка, когда на работу устраивались, историю компании читали?
Виктория попыталась что-то пролепетать про новые веяния рынка, но звук застрял у неё в горле.
— Видимо, нет, — продолжил он, подходя к ней вплотную. — А если бы читали, то знали бы, что эту компанию мы строили вдвоем. В девяносто восьмом, в гараже, на коленке. Я мотался по встречам на гнилой «девятке», а Лена ночами сводила дебет с кредитом, чтобы нам было чем зарплату первым трем сотрудникам платить. Она — не просто бухгалтер. Она душа этой компании. И моя жена уже тридцать лет.
По залу прошел изумленный шепот. Мы, конечно, догадывались, но наверняка не знал никто!
— А то, что в списке акционеров её фамилии нет и кабинет у неё общий — так это её личное желание, — голос босса стал жестче. — Лена терпеть не может подхалимажа. Она хотела, чтобы её ценили за работу, а не за статус жены шефа. И вы, я смотрю, оценили.
Виктория сжалась. Её идеальный мир, где можно топтать людей ради красивых отчетов, рушился прямо на глазах.
Дмитрий Андреевич повернулся к начальнику кадров, который сидел тише воды, ниже травы:
— Сергей, у нас Виктория Станиславовна на испытательном сроке, я правильно помню?
— Так точно, Дмитрий Андреевич, еще месяц остался, — бодро отрапортовал кадровик, почуяв, куда дует ветер.
— Прекрасно. Оформляй приказ об увольнении как не прошедшей испытательный срок. С формулировкой «за несоответствие занимаемой должности и корпоративной этике». Одним днем. Расчет выдать сегодня же.
— Но… но как же так… — пролепетала Виктория, и в её глазах впервые появились настоящие, человеческие слезы. — Я же хотела как лучше… Я же для компании старалась…
— Для компании, — перебил её Дмитрий Андреевич, — главное богатство — это люди. А не графики. Вы этого так и не поняли. Свободны.
— А ты, Ленусь, собирайся, — голос Дмитрия Андреевича снова стал теплым, когда он повернулся к жене. — Поехали домой. Я там рыбу привез, вино хорошее. Хватит с тебя на сегодня эффективности.
Они ушли. Он — большой и уверенный, и она — маленькая, в своем сером кардигане, но с такой прямой спиной, которой позавидовала бы любая королева.
Когда дверь за ними закрылась, в переговорной еще минуту царила тишина. А потом кто-то из айтишников тихо сказал:
— Да… Эпично.
Виктория Станиславовна собирала вещи молча. Её гонор испарился вместе с перспективами карьерного роста. Когда она выходила из офиса с коробкой в руках, никто не сказал ей «до свидания». Жестоко? Возможно. Но справедливо.
С тех пор у нас в офисе стало спокойнее. Новый коммерческий директор оказался мужчиной толковым, без замашек императора. А Елена Сергеевна через неделю вернулась на свое место. Всё так же сидит за фикусом, пьет чай и сводит баланс. Правда, теперь никто не смеет даже косо посмотреть в её сторону, а главбух ласково называет её «Еленой Прекрасной».
Да и сама она немного изменилась. Нет, одевается так же скромно. Но в глазах появился озорной блеск. Как будто она знает секрет: быть человеком важнее, чем быть «эффективным менеджером». А карма — штука такая, у неё свои сроки и свои методы оптимизации.
Друзья, а вам приходилось сталкиваться с такими «эффективными» начальниками, которые с порога начинали всех учить жизни, не разобравшись в людях? Как вы считаете, справедливо ли поступил владелец, уволив её одним днем, или стоило дать второй шанс? Пишите свое мнение в комментариях!
И не забудьте поставить лайк, если история зацепила, и подписаться на канал -впереди еще много жизненных рассказов!