Имя Анатолия Владимировича Тарасова навсегда вписано в историю мирового спорта. Его называют отцом советского хоккея, создателем системы, которая десятилетиями приводила сборную СССР к вершинам мировых первенств и Олимпиад. Он создал не просто команду – он выстроил философию игры, превратив хоккей в искусство скорости, мысли и характера. Но парадокс судьбы Тарасова заключался в том, что именно его принципы, сделавшие советский хоккей великим, в итоге лишили его главного – карьеры, права продолжать работать на высшем уровне.
От дворовой коробки к национальной идее
Детство Анатолия Тарасова было непростым. Родители развелись, когда ему было всего десять лет, отец исчез навсегда, и ответственность за двух сыновей легла на плечи матери, работавшей на швейной фабрике. Улица и спорт стали для Анатолия второй семьёй. Он рано увлёкся хоккеем с мячом и футболом, быстро выделился среди сверстников и уже в юности проявлял лидерские качества – был капитаном команд, умел вести за собой. После училища Тарасов осознанно выбрал путь тренера, поступив в Высшую школу тренеров. Он рано начал работать самостоятельно, сначала с футболистами, затем с командами «Динамо» и ЦДКА. Война прервала спортивную карьеру, но после её окончания именно Тарасов оказался в нужное время и в нужном месте. В 1946 году в СССР решили развивать канадский хоккей с шайбой – вид спорта, о котором знали крайне мало. Команды создавались в авральном режиме, правил почти никто не понимал, методик не существовало.
Тарасова назначили играющим тренером, и он оказался в ситуации, когда нужно было учиться самому и одновременно учить других. По брошюрам, по рассказам, по интуиции он начал выстраивать собственную систему – и именно она стала фундаментом будущих побед.
Тренер-реформатор и диктатор
Тарасов не копировал канадцев – он сознательно пошёл иным путём. Понимая, что в силовой борьбе и индивидуальной технике советские хоккеисты уступают, он сделал ставку на физическую выносливость, скорость мышления и командную игру. Его тренировки стали легендой: ежедневные, изматывающие, непредсказуемые. Игроки не знали, что ждёт их завтра, – и именно это, по мнению Тарасова, делало их сильнее. Он требовал полного подчинения. Семья, личная жизнь, отдых – всё отходило на второй план. Команды месяцами жили на сборах, работая в режиме, который сами хоккеисты называли «казармой». Методы Тарасова были жёсткими, порой жестокими: он сознательно приучал игроков не бояться боли, «обстреливал» шайбами без защиты, не принимал жалоб и оправданий.
Эти методы давали результат – ЦСКА и сборная СССР доминировали на международной арене, выигрывали чемпионаты мира и Олимпиады. Но внутри команды накапливалось напряжение. В 1961 году произошёл беспрецедентный случай: хоккеисты ЦСКА написали коллективное письмо с требованием заменить тренера, обвинив его в диктаторстве. Для Тарасова это стало личной трагедией. Однако жизнь быстро всё расставила по местам: без него дисциплина рухнула, команда начала проигрывать, и уже через несколько месяцев, несмотря на недовольство игроков, его вернули.
Принципиальность, ставшая приговором
Главной чертой Тарасова была бескомпромиссность. Он не умел и не хотел договариваться, закрывать глаза на несправедливость или играть по «неписаным правилам». В 1969 году эта принципиальность едва не поставила крест на его карьере. В матче ЦСКА со «Спартаком» судья не засчитал шайбу, несмотря на то что табло показывало оставшееся время. В знак протеста Тарасов увёл команду с площадки, задержав матч на полчаса. Проблема заключалась в том, что на трибуне находился Леонид Брежнев – страстный болельщик «Спартака».
Последствия были жестокими: Тарасова лишили званий заслуженного мастера спорта и заслуженного тренера СССР. Для человека, жившего хоккеем, это стало унижением, от которого он долго не мог оправиться. Позже награды вернули, но отношения с системой всё равно ухудшились.
Последний конфликт и вынужденный уход
Окончательный разрыв произошёл после Олимпиады в Саппоро. По негласной договорённости власти ожидали от сборной СССР «нужного» результата в матче с Чехословакией – ничьей, которая позволила бы союзникам по соцлагерю занять второе место. Тарасов категорически отказался участвовать в подобной игре. Для него спорт был честным соревнованием, а не инструментом политики. Советская команда выиграла со счётом 5:2, что привело сборную США ко второму месту. Серебро не досталось чехословакам, и этого тренеру не могли простить.
Результат игры стал для Тарасова приговором. Его попросили написать заявление об уходе «по собственному желанию». Вместе с ним из сборной ушёл и Аркадий Чернышев, отказавшийся работать без Тарасова. Спустя два года Анатолий Владимирович покинул и ЦСКА. Свою мечту – увидеть вживую противостояние, матчи СССР против Канады – он не осуществил, за сборной наблюдал по телевизору.
Жизнь после большого хоккея
Даже будучи вне большой игры, Тарасов не ушёл из спорта. Он преподавал в Институте физкультуры, тренировал мальчишек на дворовых коробках, читал лекции, передавая опыт будущим поколениям. Вместе с супругой Ниной Григорьевной он создал турнир «Золотая шайба», который открыл дорогу в спорт тысячам талантливых детей.
За границей Тарасова ценили не меньше, чем на родине, конечно же, ему через третьих лиц предлагали выгодные контракты. Но он либо не знал о них вовремя, либо сознательно отказывался: раскрывать секреты конкурентам он считал предательством. Анатолий Тарасов ушёл из жизни, так и не примирившись с тем, как с ним поступили. Но история расставила всё по местам. Именно его система, его подход и его характер сделали советский хоккей великой силой.
Книга тренера «Хоккей. Родоначальники и новички» была издана посмертно в 2015 году.
Продолжайте чтение:
Книги о хоккее и лучших российских игроках:
- «Искусство побеждать. Тайна советского хоккея», Анатолий Тарасов.
- «Российский хоккей: от скандала до трагедии», Федор Раззаков.
- «Александр Овечкин. Портрет на фоне НХЛ», Николай Яременко.