В середине 1960‑х на одиноком скалистом выступе в Море Лаптевых стоял одинокий маяк — неприступная башня из серого камня, чьи огни годами пробивались сквозь полярные туманы. Сюда редко заходили суда, а смена смотрителей происходила раз в три месяца: вертолёт доставлял провиант и нового дежурного, забирал прежнего. Жизнь здесь была монотонной: проверка механизмов, ведение журнала, долгие часы наедине с морем и небом.
В октябре 1965‑го на смену прибыл Виталий — молодой парень, только что окончивший курсы смотрителей. Ему предстояло принять пост у Ивана Петровича, коренастого мужчины лет пятидесяти пяти, с глубоко посаженными глазами и привычкой говорить коротко, будто экономя слова.
— Порядок, — бросил Иван Петрович, едва Виталий ступил на причал. — Только не задерживайся тут дольше срока.
Виталий пожал плечами:
— Три месяца — и домой. Что тут сложного?
Первый день прошёл спокойно. Иван Петрович показывал механизмы, объяснял нюансы, но всё время будто прислушивался к чему‑то. Вечером, когда солнце едва коснулось горизонта, он вдруг замер у окна, вцепившись в раму.
— Слышишь? — прошептал.
— Что? — не понял Виталий.
— Они шепчут.
Виталий прислушался: лишь ветер и далёкий плеск волн. Но Иван Петрович уже отошёл от окна, сжимая кулаки.
На вторую ночь случилось то, чего Виталий не мог забыть до конца жизни. Он проснулся от крика. В коридоре маяка метался Иван Петрович, лицо искажено, глаза горят безумным светом.
— ОНИ ВЫХОДЯТ ИЗ ВОДЫ! — орал он, хватая Виталия за плечи. — УПЛЫВАЙ ОТСЮДА! БЫСТРО! ОНИ УЖЕ ЗАБРАЛИ ЧАСТЬ МЕНЯ!
Он рванулся к двери, но Виталий удержал его. Началась борьба: Иван Петрович был силён, словно не человек, а машина, собранная из стали и ярости. Виталий едва сумел уложить его на койку, прижимая руками.
— Успокойтесь! Что вы видели?!
— Они… — выдохнул Иван Петрович, вдруг обессилев. — Они зовут. По именам. Говорят то, что ты боишься услышать. А потом… потом забираются внутрь.
Виталий не знал, верить ли ему. Но что‑то в голосе старика заставило его остаться. Он решил не отправлять Ивана Петровича на вертолёте, который должен был прибыть утром. «Ещё одна ночь, — подумал он. — Если всё спокойно — значит, у него помутнение. Если нет…»
Ночь наступила внезапно, как это бывает на севере: тьма накрыла море, а маяк вспыхнул, пронзая мрак лучом. Виталий сидел у окна, глядя на воду. Сначала он ничего не заметил. Потом — плеск. Не естественный, не от волн. Что‑то поднималось из глубины.
Он прижался к стеклу. Из воды выползали фигуры — длинные, извивающиеся, словно змеи, но с человеческими очертаниями. Их тела мерцали в свете луны, а головы… головы были слишком большими, с огромными глазами, отражающими свет маяка.
Они подползали к основанию башни, царапали камень, и сквозь стены доносились голоса — тихие, шипящие, но отчётливые.
— Виталик… — прошептал один. — Это мама. Ты обещал приехать. Почему не приехал?
Он вздрогнул. Его мать умерла пять лет назад.
— Ты виноват, — прошипел другой голос. — Ты оставил её одну. Теперь мы заберём тебя.
— Нет… — прошептал Виталий, отступая.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
— Мы уже внутри, — засмеялись они. — Мы пьём твою кровь. Медленно. Каждую ночь.
Он бросился к Ивану Петровичу. Старик сидел на койке, уставившись в стену.
— Видел? — хрипло спросил он.
— Да…
— Теперь ты понимаешь. Они не уйдут. Они будут звать. А когда ты откроешь дверь — войдут.
Виталий хотел закричать, но в этот момент луч маяка скользнул по воде, и он увидел их отчётливо: десятки извивающихся тел, поднимающихся из волн, с пальцами, похожими на когти, с ртами, растягивающимися в беззвучном смехе.
Наутро вертолёт всё же прилетел. Виталий помог Ивану Петровичу подняться на борт. Ни один из них не сказал пилоту ни слова.
Маяк простоял ещё неделю — пустой, но светящийся. Потом огни погасли. Комиссия, прибывшая через месяц, нашла внутри лишь записи Виталия: несколько страниц, исписанных одним и тем же: «Они зовут. Они уже внутри. Не открывайте дверь».
С тех пор маяк считается заброшенным. Моряки обходят его стороной, а в полярных посёлках ходят слухи: если ночью подойти достаточно близко, можно услышать шёпот из башни. И если прислушаться — он назовёт ваше имя.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)