Ибрагим, оказавшись в коридоре, тут же наткнулся взглядом на Башата.
- Башат, прошу прощения. Я был так погружён в свои мысли, что совершенно упустил из виду, что просил тебя подождать, – произнёс паша, чувствуя лёгкое замешательство. Затем, с улыбкой, обратился к своему воину:
- А ты чего такой тихий? Обычно бы уже громогласно заявил: “Эй, командир, ты там уснул, что ли?”
Башат зарделся.
- Да что Вы, командир, я бы никогда…
- А почему бы и нет? Иногда и мне полезно, чтобы кто-то вернул меня на землю, – с усмешкой сказал Паргали.
- Ибрагим-паша, а у Вас настроение заметно улучшилось! Получили хорошие новости от Хюррем-султан? – с любопытством спросил Башат.
- Нет, Башат, вести как раз плохие, но ты прав – настроение у меня действительно хорошее, – ответил Ибрагим, и недоумение на лице его воина стало ещё более выразительным.
- Не понял, - растерянно моргнул тот.
- Сейчас всё объясню, дорогой мой друг! – бодрым тоном произнёс Ибрагим, обнял Башата за плечи и повёл назад в кабинет.
Башат слушал пашу внимательно, а когда тот закончил, искренне воскликнул:
- Слава Аллаху! Прямо камень с души! Очень не хотелось бы, чтобы он опять…Послушайте, Ибрагим-паша, а Вы уверены? А как же эта хатун? Неужели и правда случайная встреча? – насторожился он.
- Да, Башат, думаю, это просто стечение обстоятельств, то, о чём говорил Альпай, - уверенно кивнул Ибрагим, - кстати, вы проследили тогда за ней? Она домой отправилась?
- Не-е-ет…Не домой, Ибрагим-паша, - словно, его что-то осенило, промолвил Башат.
- А куда? – резко остановился Ибрагим.
- Она направилась в обитель...
- Куда, ты говоришь? – переспросил Ибрагим, недоверчиво глядя на Башата.
- В монастырь, тот, что на Влахерне, – медленно произнёс Башат, словно пытаясь осмыслить собственные слова.
- Это христианский, построенный на месте сгоревшей церкви? Он же мужской, насколько я знаю, – с недоумением заметил Ибрагим.
- Верно, мужской. Ибрагим-паша, но она пробыла там недолго и сразу же вернулась домой, – Башат поморщился, осознав свою оплошность.
- Но как ей удалось туда попасть? К кому она обращалась? И, самое главное, с какой целью? – Ибрагим не сводил глаз со своего воина.
- Командир… Вы же велели лишь наблюдать, – Башат совсем расстроился.
- Ладно, ладно, не переживай. Это ещё можно исправить, – похлопал его по плечу паша. – Завтра утром все у меня, будем думать, как исправить. А теперь – по домам, к семьям. Как твоя Аврора? Привыкла?
- Привыкнет, куда она денется, - довольно улыбнулся Башат.
- А ты такой самоуверенный, как я погляжу, - покосился на парня Ибрагим, - Это ты сам так решил или всё-таки её спросил?
- Нет, Ибрагим-паша, я не самоуверенный, – начал Башат, немного смущаясь. – Я очень за неё переживаю и постоянно с ней разговариваю. Поначалу ей было непросто, но когда… повитуха… доктор… – он запнулся, – в общем, когда она забеременела, всё сразу изменилось. Она даже решила сменить веру, сказала, что хочет быть одной веры с теми, кого любит, – закончил он свою сбивчивую речь с широкой улыбкой на лице.
- Вот это уже совсем другое дело! – искренне ответил ему Ибрагим. – Поздравляю тебя, Башат! Ты молодец. Теперь ты её защитник, вернее, защитник их обоих! Слушай, привози Аврору к нам, Мухсине будет очень рада.
- Спасибо, Ибрагим-паша, привезу, только чуть позже, её сейчас укачивает в карете, - заботливым тоном произнёс Башат, - а, может, Ваша супруга сама бы к нам приехала, если, конечно, можно.
- Конечно можно, Башат, я передам ей, думаю, она уже завтра помчится к Авроре со своими советами. Она у меня такая! – с гордой улыбкой сказал Ибрагим, и оба продолжили путь.
На улице они пожали друг другу руки и разошлись: Ибрагим-паша к карете, а Башат – к своей лошади, которую ему подвёл охранник.
На следующее утро трое верных телохранителя Ибрагима-паши уже сидели в его кабинете.
- Вот такие дела, ребята. Что будем делать? – вкратце объяснив ситуацию, обвёл он их внимательным взглядом.
- Так, может, взять эту хатун да и спросить у неё, с пристрастием, - предложил Альпай.
- Ага, так она тебе и сказала, - усмехнулся Гюрхан, - ты ей слово сказать не успеешь, как она я_д откуда-нибудь вытащит – и всё! Вообще ничего не узнаем, это же шпионы, сам понимаешь.
- Верно, - кивнул Ибрагим, - к тому же она нам ещё нужна. Видимо, у неё роль связной, поэтому она может нас вывести на других агентов.
- И в монастырь ведь не пойдёшь, - сдвинул брови Альпай, - нет, пойти-то можно, но опять же, как бы не спугнуть. У них ведь там ходы-выходы тайные, как только узнают, что мы наведались, сбегут.
Мужчины призадумались.
- Послушайте, а что, если проникнуть в этот монастырь под видом какого-нибудь их главаря? – хитро прищурился Башат.
- Кого? Какого ещё главаря? – скептически посмотрел на него Альпай.
- Ну не главаря, а этого, как там его, патриарха, - исправился Башат.
- Главарь! Ах-ха-ха! Точно, главарь! Главарь неверных! – рассмеялся Гюрхан.
- Так-так, ну и что? – улыбнувшись, поднял вверх руку Ибрагим, - Продолжай, Башат.
Тот, приняв позу и изменив голос на грубый низкий бас, изобразил разгневанного священника:
- Он явится и грозно спросит: 'Что тут у вас за беспорядок творится? Мне доложили, что хатун к вам наведывается! Не ваше дело, кто мне это сказал! Я лишу вас всего... ну, в общем, грехи ваши не отпущу, монастырь закрою, и будете вы побираться! Говорите, к кому именно хатун приходила! Кто грязными мирскими делами занимается?
- А ведь это хорошая идея! – обрадовался Ибрагим, - Закрыть монастырь для них, пожалуй, хуже пы_ток. Наслышан я, кто там собрался, вот только руки до них не доходили. Ну, теперь уж точно займусь, раз там шпионское гнездо образовалось. Молодец, Башат. Немедленно разыщите одежду, соответствующую христианскому духовному сану, да только не патриарха, а то не поверят, что Сам к ним прибыл, - спрятал смешок в бороду Ибрагим, - хотя наш Башат и на “главаря“ потянет!
- Ибрагим-паша, а чего я-то? – сразу возмутился тот.
- Ты сам вызвался! У тебя здорово получилось, - снова хохотнул Гюрхан.
- Давай-давай, Башат, помоги товарищам! Ты больше всех подходишь, и времени на подготовку тебе не нужно, ты вылитый патриарх…сердитый такой…ещё брови сдвинул…ах-ха-ха-ха! – не выдержав, расхохотался Ибрагим.
Секунда – и кабинет великого визиря буквально содрогнулся от взрыва неудержимого хохота.
Назавтра после обеденной трапезы возле монастыря, образовавшегося на месте сгоревшей христианской церкви, плавно остановилась карета.
Возница соскочил с козел, открыл дверцу и низко склонился. Пару секунд спустя из салона показалась широкая ладонь, до половины прикрытая длинным рукавом парчовой рясы, и кучер припал к ней губами.
- Благословите, святой отец! – высоким голосом попросил он, и из салона тотчас неразборчиво послышались слова молитвы.
В это время крохотная прорезь в воротах открылась, и в ней появились глаза служителя монастыря, пристально наблюдавшие за происходящим.
Как только пассажир ступил на подножку, монах охнул, отпрянул от окошка и опрометью помчался через двор к небольшому зданию.
Тем временем “патриарх” степенно подошёл к воротам, перекрестил их и произнёс нараспев громким басом:
- Отворяйте, дети мои! Да упокоитесь вы…- получив тычок в мягкое место от сопровождающего его священника, он откашлялся и продолжил: - Да ниспошлёт вам Господь благоденствие!
Ворота тотчас распахнулись, “патриарх” с сопровождающим вошли и увидели стоящих на коленях и склонивших головы служителей обители.
Башат в образе патриарха остановился и сердито пробасил:
-Где главный настоятель монастыря? Где он, этот приор?
Гюрхан в роли сопровождающего, под_авился от смеха, глубже накинув на голову капюшон своего одеяния.
Между тем, из шеренги встречающих вперёд на коленях выдвинулся самый первый и, представился старшим диаконом.
Башат снова откашлялся и произнёс свою грозную речь о наказании, закончив её суровым тоном:
- Вы заставили меня оторваться от великого бдения в молитвах о вас, грешных! А ну говорите, кто этот пре_лю_бодей? Если не скажете – гореть вам в ге_енне огн_енной!
Не прошло и минуты, как от толпы отделилась щуплая фигурка в длинной сутане, пала ниц перед патриархом и запричитала:
- Не губите, батюшка! Это брат Маркус. Это к нему в келью женщина приходила.
- Ах вот как! – взревел “патриарх”! - Подать мне сюда этого блу_дливого пса! Сейчас я…
Не успел он договорить, как из задних рядов поднялся крупный мужчина. Он подпоясал свой подрясник и широкими шагами устремился к забору.
— Он уходит! Башат, за ним! Я в ворота! — крикнул Гюрхан и бросился к выходу.
"Патриарх", подняв полы своего одеяния, ринулся вслед за убегающим монахом.
Тот, зная тайный проход, проскользнул через него, оказался на улице и пустился наутёк.
— Альпай, он сбежал! Мы за ним! Следи за воротами, чтобы ещё кто-нибудь… — пробегая мимо кареты, успел сообщить Гюрхан.
"Возница" ловко спрыгнул с облучка и закрыл собой узкий проём.
— Гюрха-а-ан! Он нужен живой! — донеслось вслед Гюрхану встревоженное эхо Ибрагима-паши, выглянувшего из салона экипажа.
- Уйдёт! Башат, быстрей! – кричал Гюрхан на бегу, не выпуская из вида улепётывающего мужчину, свернувшего в узкий проулок и норовившего затесаться в толпу. Зеваки останавливались, создавая стихийную стену, и с любопытством наблюдали, как несутся два священника в рясах.
Тем временем, Башат, видя, что шпион может скрыться, выхватил из-за пояса ки_нжал и ме_тнул в него. Раздался вопль, и тот ру_хнул на землю.
- Башат, ты же его не у_би_л? – взволнованно спросил подоспевший Гюрхан.
- Нет, в ногу цел_ился, он притворяется, - ответил тот и пн_ул мужчину, лежавшего на земле.
- Сат_ана! – уставившись на Башата, злобно бросил тот.
- Слышишь, ты! Меня зовут Башат! – пн_ув его сильней, ответил воин. – А ну вставай!
Вскоре к ним подъехала карета, и шпиона под руки затолкали внутрь салона.
- Ребята, вы ему ногу подлатайте, - обратился Ибрагим к своим воинам.
- Ага! Может, ему ещё на ранку подуть? – усмехнулся Башат, посмотрев на бандита.
- Командир прав, надо обмотать чем-нибудь, а то салон испачкает, - брезгливо поморщился Гюрхан, оторвал кусок ткани от монашеской сутаны и перетянул ра_ну.
- Альпай, трогай, - сказал Ибрагим, - в Топкапы его, на беседу…с пристрастием.
Монах дёрнулся и в ужасе посмотрел на великого визиря, которого он узнал, вспомнив изображения у Кобоса.
Никто не заметил, как от толпы зевак отделилась ещё одна фигура, но уже женская, с корзинкой в руках.
Она торопливо шмыгнула в подворотню и спешной походкой направилась в сторону караван-сарая. Оказавшись возле здания, торговка поставила корзину на землю и бойким голосом стала зазывать покупателей:
- Прошу вас, подходите, у меня есть всё, что вам нужно! Здесь разные украшения, амулеты, талисманы, тумары! Я сама пишу заговоры! Моя пра-пра-бабушка передала мне свой дар!
- Подойди сюда, женщина, - раздался мужской голос позади неё, - неужели и правда, твои обереги защищают от несчастий?
- Конечно, правда, господин! Возьмите и узнаете! Вот, берите лучше тумар, я сама заговор писала, хотите послушать? – едва заметно моргнула та, затолкав под вуаль седую прядь волос.
- Ну, давай, прочитай, что ты там придумала, - скептически улыбнулся мужчина.
- Слушай внимательно, читать буду шёпотом, так надо, - поучительным тоном произнесла торговка, склонилась и тотчас забормотала: - Маркуса только что взяли, повезли во дворец. Беа его рассекретила, следили за ней, я вас предупреждала. И сейчас следят. Я сомневаюсь, что она поведёт себя согласно инструкции, если они придут к ней. Поторопись, если не хочешь бе_ды.
Мужчина вмиг отшатнулся от лавочницы и вытер лоб.
- Ничего себе, что ты там нагородила. Хотя, ладно, давай несколько штук, авось и правда подействуют, - сказал он, сгрёб в ладонь несколько тумаров, поблагодарил и поспешил к себе в комнату.
- Подходите! Берите амулеты, талисманы, обереги! – прокричала женщина, удаляясь от караван-сарая.
Паоло же, не мешкая, спустился вниз и пошёл пешком на улицу, где снимала небольшой домик Беатриче.
Посидев в засаде минут двадцать и не заметив слежки за жилищем, он юркнул в увитую плющом калитку и забарабанил в дверь.
Беатриче открыла ему сразу с широкой улыбкой на лице, которая вмиг померкла.
- А-а, это ты, - не скрывая разочарования, процедила она сквозь зубы.
- Почему ты не послушалась Хозяина? Ты не должна была приходить к Маркусу, а оставить послание в дупле дерева, напротив обители, - без вступления, с холодным блеском в глазах с порога начал Паоло.
- Да я помню…Только подумала, что так быстрее. Пока бы он нашёл мою записку, - замялась Беатриче.
- Тебе известно, что Монах должен проверять тайник тогда, когда увидит торчащую из дупла ветку. Почему ты не сделала так, как положено по инструкции? – сухим тоном продолжил Паоло.
- Говорю же тебе, пока бы я ветку нашла, да пока бы всовывала её…
- Это не первый твой прокол, Беатриче. Но в этот раз он повлёк за собой тяжёлые последствия, - раздражаясь всё сильнее, промолвил мужчина.
- Ой, Паоло, прекрати. Нашёл тяжёлые последствия – Маркуса взяли, этого зло_бного монаха. Он мне никогда не нравился. Теперь его заменит кто-нибудь другой, всего и делов-то, - хмыкнула Беатриче.
- Мне говорили, что ты глупа, но я не думал, что настолько. Хозяин ошибся в тебе, - прошипел Паоло.
- Я могу быть свободна? Ко мне должны прийти, – с вызовом спросила женщина.
- Можешь. Я тебе помогу, Беатриче, - промолвил шпион, достал из-за пазухи ки_нжал и вот_кнул ей в гр_удь.
- Ты…что ты…я пожалуюсь хозяи…- пролепетала женщина и стала оседать на пол.
Паоло вытер о её платье н_ож, разбросал кое-какие вещи, вытащил из её уха серьгу, сымитировав ограбление, и незаметно вышел из дома.
Тем временем Ибрагим-паша вместе с Альпаем немедленно приступили к допросу Монаха, а Башат и Гюрхан поспешили к дому хатун-шпионки, чтобы продолжить слежку.
Поздно вечером они возвратились во дворец, и Гюрхан доложил:
- Ибрагим-паша, что-то она ни разу не вышла из дома, это на неё не похоже.
- Этот Монах назвал её имя, но клянётся, что больше ему ничего не известно, однако я не верю. Он назвал её только потому, что понял, откуда мы о нём узнали. Неужели мы опоздали? Ребята, срочно к ней, я с вами! Альпай, побудь здесь, мало ли что, - с тревогой в голосе произнёс Ибрагим, и все трое спешно покинули кабинет.
Ровно в полночь они постучали в дом Беатриче и, не дождавшись ответа, дёрнули за ручку двери, которая тотчас отворилась.
- Вот, шайтан, так и есть – опоздали, - с досадой промолвил Ибрагим и вошёл в дом. Башат и Гюрхан последовали за ним.
В гостиной возле камина они увидели лежащую на полу женщину с ра_ной на гр_уди.
- Командир, кр_овь успела зас_охнуть, видимо, уб_ийца был ещё днём. Как раз, когда мы все поехали во дворец, - осмотрев тр_уп, вынес заключение Гюрхан.
Ибрагим склонился над те_лом, внимательно разглядывая его, словно пытаясь увидеть хоть какую-то улику.
- Теперь вся надежда на Монаха, - хмуро произнёс Башат, - Ибрагим-паша, разрешите мне, я с ним поговорю.
- Подождите-ка, ребята, - прервал его настороженный голос командира, - посмотрите на её руку.
- Рука в кр_ови, видно, ра_ну зажимала, - приглядевшись, отметил Гюрхан.
- А ты где-нибудь видел, чтобы такую ра_ну двумя пальцами заж_имали? – медленно произнёс Ибрагим, - похоже, она пыталась оставить послание. Вот! Точно! Смотрите туда! – указал он на мраморную плитку, прикрытую юбкой женщины, - а ну-ка, давайте, подвинем её.
Оттащив те_ло в сторону, они прочитали четыре буквы, написанные кр_овью:” Паол”.
- Дальше не успела дописать. Видимо, это чьё-то имя, первая буква заглавная, - сказал Гюрхан.
- Да, скорее всего, так и есть. Что же, ещё одна зацепка: есть некий Паоло или некая Паолина, - прищурился Ибрагим, - теперь нам есть, что предъявить Монаху. Кстати, имя европейское.
- А бежал он в сторону караван-сарая, между прочим, - сказал Башат.
- Срочно туда! – скомандовал Ибрагим, - Глаз не спускать с этого дома. Утром узнаете, есть ли там постоялец с таким именем.
Фортуна же снова была на стороне Паоло. Получив срочное сообщение от Кобоса, он отправился на встречу и, к своему счастью, успел уйти за несколько минут до того, как туда прибыли воины Ибрагима-паши.
Тем временем, в мрачных зас_тенках Топкапы, Маркус, сло_мленный очередным до_про_сом, выдал ещё одно имя – и снова женское.
Выслушав Паоло, Кобос полностью одобрил его действия.
Он ещё раз подчеркнул, как важно неукоснительно следовать инструкциям, и сразу озвучил новое задание.
- Паоло, ты справишься, я в тебя верю. Завтра важный день: мы намерены выпустить нашу “птичку” из клетки. Впоследствии ей понадобится помощь, и ты поддержишь нашу девочку, император так решил. Его выбор пал на тебя, гордись! Завтра мы побеседуем с тобой подробно, а сейчас иди, только не возвращайся в караван-сарай. Теперь это опасно.
С этими словами мужчины расстались.
P.S. Здравствуйте, дорогие мои читатели! Новая глава вышла немного не по расписанию (не ночью, а чуть раньше))) Надеюсь, это небольшое изменение не помешало погрузиться в приятное прочтение!