Фильм «Девчата» мы знаем почти наизусть. Смешливая Тося Кислицына, эффектная Анфиска, девичье общежитие, трескучий мороз, валенки, молодость — кажется, что это кино про далёкую эпоху 60-х и «давно прошедшее время». Но с возрастом вдруг понимаешь: «Девчата» — не про тогда. Они про нас.
Вчера я шла по заснеженному Петербургу в меховой шапке, наглухо застёгнутая, чтобы спрятаться от северного ветра — и неожиданно поймала себя на ощущении: я сегодня — Тося. Быстрый шаг, мороз, открытое лицо, какое-то внутреннее упрямство — пройду назло этому питерскому морозу ещё пару километров!
А сегодня — пуховый платок. Движения медленнее. Взгляд спокойнее. И вдруг ясно: сегодня я — Анфиса. Кстати, мой пуховый платок — не просто деталь образа. Я уже писала о нём отдельно — о памяти, тепле и смыслах, которые мы носим на плечах.
Тося Кислицына — возраст веры
Тося в фильме — это не просто «молодая и наивная». Это состояние, в котором мы когда-то были все. Когда: чувства — нараспашку, слова — без фильтра, вера в любовь и справедливость — почти упрямая. Тося не понимает, как можно жить иначе. Как можно молчать, когда обидно. Как можно не верить, что человек способен измениться.
И зимний Петербург — удивительно Тосин город. Белый, хрустящий, открытый, озорной. Он будто тоже говорит: «Всё возможно».
Анфиса — возраст опыта
А вот Анфису в молодости часто не любят. Кажется — холодная, расчётливая, «слишком взрослая». Но проходит время — и вдруг понимаешь: Анфиса просто уже знает цену чувствам. Она знает: что не каждое слово требует ответа; что не каждая симпатия — это любовь; что женщина не обязана всем нравиться.
Её красота — не в яркости. Она в том, что взгляд говорит больше слов. Пуховый платок — не от холода. Он про опыт, который больше не хочется прятать. И Петербург здесь уже другой — с паузами, полутоном и негромким светом. Город Анфисы, которая смотрит на прохожих чуть свысока, но без злости —просто потому, что ей тепло и красиво и она - другая...
Главное, что мы понимаем с возрастом про Тосю и Анфису из "Девчат"
Самое важное открытие приходит незаметно, когда взрослеешь: Тося и Анфиса — не враги. И не противоположности.
Анфиса — это Тося, которая однажды обожглась.
А Тося — это Анфиса, которая ещё верит.
Мы спорим о них, пока молоды. Выбираем сторону. Осуждаем. А потом приходит зрелость — когда ты перестаёшь отменять одну ради другой.
Петербург как зеркало возраста
В Петербурге это особенно ясно. Здесь можно быть разной — и не оправдываться. Сегодня идти по набережной с открытым лицом. А завтра — молча, в пуховом платке, глядя на застывшую Неву. Город не спрашивает:
А кто ты сегодня?
Он просто идёт рядом.
Мне всё чаще кажется, что настоящая женская зрелость — это не выбор между Тосей и Анфисой. Это умение вовремя доставать из себя нужную. Иногда — ту, что верит. Иногда — ту, что бережёт.
А вы кем сейчас из "Девчат" идёте по своему городу или селу — Тосей или Анфисой? И позволяете ли себе быть обеими? Ваша Лилиана, между Тосей и Анфисой