– Карта не проходит, – равнодушно бросила кассирша, глядя куда-то поверх головы Елены. – У вас там недостаточно средств. Будете другую прикладывать или отмену делаем?
Елена почувствовала, как к щекам приливает жар. Очередь позади недовольно зашуршала, кто-то тяжело вздохнул, переминаясь с ноги на ногу. Она судорожно полезла в приложение банка на телефоне. Этого просто не могло быть. Вчера вечером на счету оставалась приличная сумма, отложенная специально на закупку продуктов к юбилею мужа, который они планировали отметить в узком семейном кругу в эти выходные.
Экран телефона высветил предательские триста рублей остатка. Елена моргнула, надеясь, что цифры изменятся, но баланс оставался прежним. В истории операций зияла огромная дыра: перевод на пятнадцать тысяч рублей. Получатель: Лариса В.
– Отмену, – тихо сказала Елена, чувствуя, как внутри закипает холодная, колючая злость. – Убирайте всё.
Она вышла из супермаркета с пустыми руками, хотя планировала приготовить фирменную буженину, три вида салатов и испечь тот самый торт, который Сергей обожал еще со студенческих времен. Осенний ветер ударил в лицо, немного остужая пылающие щеки, но гнев внутри только разгорался. Это был уже не первый раз, но впервые Сергей залез в «неприкосновенный запас», не сказав ни слова.
Дома было тихо. Сергей еще не вернулся с работы. Елена прошла на кухню, привычно оглядела свои владения. Идеальная чистота, натертые до блеска кастрюли, запах специй и уюта. Она всегда гордилась тем, что, несмотря на полный рабочий день в бухгалтерии, умудрялась вести дом так, словно была домохозяйкой. Горячий ужин всегда ждал мужа на столе: первое, второе и компот, как в лучших столовых, только вкуснее, по-домашнему. Котлеты она крутила сама, пельмени лепила сотнями впрок, овощи мариновала по бабушкиным рецептам. Сергей принимал это как должное, лишь довольно похлопывая себя по животу после очередной трапезы.
Звук поворачивающегося ключа в замке заставил её вздрогнуть. Елена не вышла в коридор встречать мужа, как делала это обычно. Она осталась сидеть за кухонным столом, глядя на пустую клеенчатую скатерть.
– Ленок, я дома! – голос Сергея звучал бодро. – А чего не встречаешь? И пахнет чем-то... ничем не пахнет. Ты не готовила сегодня?
Он заглянул на кухню, улыбаясь, но улыбка сползла с его лица, когда он увидел взгляд жены.
– Я была в магазине, – ровным голосом произнесла она. – Хотела купить мясо на твой день рождения. Но карта оказалась пустой.
Сергей сразу как-то сжался, плечи поникли, он отвел глаза и начал расстегивать пуговицу на вороте рубашки, словно она его душила.
– А, ты про это... Лен, ну не начинай, а? Лариске срочно нужно было. У нее там с кредитом задержка, коллекторы звонят, пугают. Она плакала в трубку полчаса. Я не мог не помочь, она же сестра.
– Сестра, – эхом повторила Елена. – А я кто? Посторонний человек, который просто обслуживает твой быт? Сережа, это были деньги на твой юбилей. Мы договаривались.
– Да ладно тебе, – он махнул рукой, проходя к холодильнику. – Перебьемся как-нибудь, скромнее посидим. Купим курицу вместо свинины, салатик попроще. Ларисе реально тяжело, она одна ребенка тянет.
– Ребенку двадцать два года, Сережа. Он работает, – напомнила Елена. – И Лариса работает. И живут они в квартире, которая досталась ей от родителей, а мы ипотеку платим.
– Ну, ты же знаешь, у нее зарплата маленькая, – Сергей открыл холодильник, изучая содержимое. – А у нас, слава богу, все стабильно. Ты главный бухгалтер, я инженер. Не обеднеем от пятнадцати тысяч. Слушай, а где борщ? Тут только полбанки огурцов и яйца.
Он обернулся к жене с искренним недоумением.
– Борща нет, – отрезала Елена. – И котлет нет. И пюре тоже нет.
– В смысле? – он нахмурился. – А что мы есть будем? Я с работы, голодный как волк.
– Я поела в кафе возле офиса, – спокойно сообщила Елена, поднимаясь со стула. – А тебе, раз уж ты решил распоряжаться нашим семейным бюджетом единолично, придется выкручиваться самому. Продуктов в доме нет, денег на них – тоже. Ты же все отправил сестре. Может, сходишь к ней поужинать?
Сергей усмехнулся, решив, что жена просто выпускает пар.
– Ну хватит, Лен. Пошутила и хватит. Давай что-нибудь сообразим. Яичницу пожарь, что ли.
– Сам, – коротко бросила она и вышла из кухни.
В тот вечер Сергей действительно жарил себе яичницу. Елена слышала, как он гремит сковородкой, чертыхается, уронив вилку, и громко хлопает дверцей холодильника. Она лежала в спальне с книгой, но строчки плыли перед глазами. Обида была не столько за деньги, сколько за отношение. За последние полгода эти «транши помощи» стали регулярными. То пять тысяч, то десять. Лариса звонила брату с завидной регулярностью, и каждый раз у нее случалась катастрофа вселенского масштаба: сломался каблук, прорвало трубу, подорожали лекарства, коту нужен ветеринар. И Сергей, добрая душа, мчался спасать. За счет их семьи. За счет отпуска, который они откладывали, за счет ремонта, который давно планировали.
Утром Елена встала раньше обычного, сварила себе кофе, сделала один бутерброд и, не дожидаясь пробуждения мужа, уехала на работу.
Днем позвонил Сергей.
– Лен, я не понял, а обед мне на работу ты не собрала? Я в холодильник сунулся, а там пусто.
– Я же сказала вчера: денег на продукты нет, – спокойно ответила она, подписывая очередную накладную. – И готовить мне, честно говоря, не из чего.
– И что мне делать?
– Ну, ты же мужчина, придумай что-нибудь. Сходи в столовую. Ах да, там же платить надо... Ну, может, Лариса тебе переведет пару сотен на бизнес-ланч? Ты же ее спас вчера.
Сергей бросил трубку. Елена знала, что это жестоко, но другого выхода она не видела. Разговоры и уговоры не действовали уже много месяцев. Нужно было что-то менять кардинально.
Вечером история повторилась. Сергей пришел домой с пакетом самых дешевых пельменей. Вид у него был насупленный.
– Я не понимаю, чего ты добиваешься, – начал он с порога, даже не разуваясь. – Ты решила меня голодом заморить из-за несчастных копеек? Это мелочность, Лена. Я думал, ты выше этого.
Елена вышла в прихожую, скрестив руки на груди.
– Мелочность – это когда твоя жена стоит на кассе и краснеет, потому что ты забрал общие деньги без спроса. И это не копейки, Сережа. Я вчера посчитала. За последние три месяца ты перевел сестре шестьдесят тысяч рублей. Шестьдесят! Это новый диван, о котором мы говорили. Или половина нашего отпуска.
– Ей нужно было! – взвился Сергей. – Ты что, предлагаешь мне бросить родную сестру в беде?
– Я предлагаю тебе вспомнить, что у тебя есть жена и обязательства перед своей семьей. И еще я предлагаю тебе посчитать, сколько стоит мой труд. Готовка, уборка, стирка, глажка. Если перевести это в деньги по рыночным ценам, то ты удивишься. Я работаю наравне с тобой, приношу зарплату в дом, а потом встаю во вторую смену у плиты. Чтобы ты мог сытно поесть и отправить «лишние» деньги Ларисе. Так вот, лавочка закрыта. Пока бюджет не станет прозрачным и согласованным, кухня работает в режиме самообслуживания.
Сергей фыркнул и пошел на кухню варить свои пельмени. Запах дешевого теста и сои быстро распространился по квартире, вытесняя привычный аромат домашнего уюта. Елена закрыла дверь в спальню поплотнее.
Прошла неделя. Это была странная, холодная война. Елена питалась вне дома или покупала себе йогурты и фрукты, которые съедала сразу же. Сергей перебивался полуфабрикатами, бутербродами с колбасой и лапшой быстрого приготовления. Он похудел, осунулся, стал раздражительным. Рубашки, которые раньше Елена гладила по пять штук на неделю вперед, теперь висели мятые – он пытался гладить их сам по утрам, но получалось плохо, и он часто опаздывал на работу.
В пятницу вечером, когда Елена смотрела сериал в гостиной, у Сергея зазвонил телефон. Он стоял на громкой связи, пока Сергей пытался оттереть пятно от кетчупа со своей футболки.
– Сережик, привет! – раздался звонкий, довольный голос Ларисы. – Слушай, ты не мог бы мне еще пятерку подкинуть? Мы тут с Димкой в торговом центре, такие кроссовки классные увидели, по акции, грех не взять! А у меня до аванса еще три дня.
Сергей замер с тряпкой в руках. Он покосился на Елену. Та даже не повернула головы, продолжая смотреть на экран телевизора, но сделала звук чуть тише.
– Ларис, – голос Сергея прозвучал хрипло. – А ты же говорила, коллекторы... Кредит...
– Ой, да разобралась я с ними! – отмахнулась сестра. – Перезаняла у тети Вали, закрыла тот платеж. А сейчас вот живем, радуемся. Ну так что, скинешь? Димка уже мерит, не снимать же.
– У меня нет денег, – глухо сказал Сергей.
– Как нет? – искренне удивилась Лариса. – Ну у Ленки возьми, у вас же там куры денег не клюют. Что вам, пять тысяч жалко для племянника?
Елена медленно повернула голову и посмотрела на мужа. В её взгляде не было ни упрека, ни злорадства, только усталое ожидание.
– Лариса, – Сергей выпрямился, и в его голосе появились стальные нотки, которых Елена давно не слышала. – А ты не хочешь спросить, как у меня дела? Как я живу? Что я ем?
– Чего? – опешила сестра. – Ты чего, выпил там? Нормально ты живешь.
– Я ем пельмени за двести рублей уже неделю, – сказал Сергей, глядя на свое отражение в темном окне. – Потому что те деньги, которые я тебе отправил, были нашими последними до зарплаты. Лена мне не готовит. У нас скандал. Мы на грани развода из-за твоих бесконечных «дай».
На том конце провода повисла пауза. Потом Лариса обиженно фыркнула:
– Ну ты и каблук, Серега. Жена его голодом морит, а он и рад стараться. Не ожидала я от тебя. Ладно, не хочешь помогать – не надо. Сами справимся, не баре.
Послышались гудки. Сергей медленно опустил телефон на стол и сел на диван, закрыв лицо руками. В комнате повисла тишина, нарушаемая только бубнежом телевизора.
– Кроссовки, значит, – пробормотал он в ладони. – А мне пела про просрочки и суд...
Елена молчала. Ей не нужно было ничего говорить, ситуация говорила сама за себя.
– Лен, – он поднял на неё глаза, красные от усталости и, возможно, от подступающих слез обиды. – Прости меня. Я идиот.
– Я знаю, – спокойно согласилась она. – Вопрос в том, что ты собираешься с этим делать.
– Я больше ей не дам ни копейки. Если действительно что-то серьезное случится – болезнь или беда какая, тогда обсудим вместе. А на кроссовки и хотелки – всё. Хватит.
Елена кивнула, но с места не сдвинулась. Доверие – вещь хрупкая, его так просто не склеишь одним обещанием.
– Я есть хочу, Лен, – жалобно сказал Сергей. – Не могу больше эти пельмени видеть. У меня уже изжога от них. Может, у нас хоть макароны есть? Я сварю. Нам обоим.
Это был шаг навстречу. Не требование «подай ужин», а предложение разделить обязанности.
– Макароны есть, – смягчилась Елена. – И банка тушенки где-то в кладовке стояла, на черный день. Думаю, он настал.
Они ужинали макаронами по-флотски, приготовленными на скорую руку. Это было не самое изысканное блюдо, но Сергей ел так, будто это был мишленовский шедевр.
– Вкусно, – сказал он, вытирая тарелку хлебом. – Лен, правда, прости. Я просто привык, что ты всегда все разруливаешь, что дома всегда все есть... Расслабился. Думал, само собой как-то образуется. А Лариса... она умеет на жалость давить.
– Умеет, – согласилась Елена. – Но ты должен понимать: наш бюджет – это наш фундамент. Если ты вытаскиваешь из него кирпичи и раздаешь прохожим, дом рухнет. И погребет нас обоих. Я не против помощи, Сережа. Но помощь не должна идти в ущерб нам. И она не должна быть тайной.
Следующие пару дней прошли относительно спокойно. Сергей получил аванс и демонстративно положил все деньги на общую карту, к которой у Елены был доступ. Он даже заехал в магазин по ее списку и купил все продукты, ничего не перепутав.
Но настоящее испытание ждало их впереди. В воскресенье, как раз в день рождения Сергея, который они решили все-таки не отменять, хоть и праздновать скромно, раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Лариса с сыном Димой. В руках у Ларисы был дешевый тортик из супермаркета, а на ногах Димы красовались те самые новые кроссовки известного бренда.
– Сюрприз! – завопила Лариса, прорываясь в прихожую. – А мы думали, вы трубку не берете, прячетесь! А у братика юбилей! Ну, принимайте гостей!
Сергей застыл в дверях гостиной. Елена вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. На плите доходила курица с картошкой – компромиссный вариант праздничного ужина.
– Мы не ждали гостей, Лариса, – твердо сказал Сергей, не делая попытки обнять сестру.
– Да ладно тебе букой быть! – Лариса уже разувалась, по-хозяйски оглядывая квартиру. – О, курочкой пахнет! А то Димка проголодался, пока ехали. Мы же к вам через всю Москву.
Она прошла в комнату, плюхнулась на диван и критически оглядела стол, накрытый на двоих.
– Жидковато для юбилея, – заметила она. – А где икра? Где балык? Ленка, ты чего мужа не балуешь?
Елена молча поставила на стол салатницу с винегретом.
– Чем богаты, тем и рады, – сказала она. – После последних транзакций бюджет у нас ограничен.
Лариса на секунду притихла, поняв намек, но тут же снова расцвела улыбкой. Наглость была ее вторым счастьем.
– Ой, да ладно прибедняться. Сережка, налей вина сестре! За здоровье именинника!
Сергей сел за стол, но вино наливать не спешил. Он смотрел на новые кроссовки племянника.
– Дим, классные кеды, – сказал он. – Сколько стоят?
– Двенадцать тыщ, – гордо ответил парень, уплетая винегрет. – Маман подогнала.
– Двенадцать, – повторил Сергей, переводя взгляд на сестру. – А мне ты говорила про пять. И про акцию.
– Ну, там скидка кончилась, – не моргнув глазом соврала Лариса. – Пришлось добавить. Тебе что, жалко? Для родного племянника?
– Мне не жалко, – тихо сказал Сергей. – Мне обидно. Ларис, ты мне долг когда вернешь? Те пятнадцать тысяч, что я тебе на прошлой неделе скинул. Ты же говорила, это на пару дней, пока с банком вопрос решишь. Раз ты кроссовки за двенадцать покупаешь, значит, деньги есть?
В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на стене. Лариса перестала жевать. Ее лицо начало покрываться красными пятнами.
– Ты сейчас серьезно? – прошипела она. – При родне, при жене своей мелочной, ты с меня деньги трясешь? В свой день рождения?
– Да, – твердо ответил Сергей. – Потому что из-за этих денег я неделю ел бич-пакеты. Потому что мне стыдно перед женой. Потому что я вижу, что ты просто меня используешь.
– Ах, использую?! – Лариса вскочила, опрокинув стул. – Да ты... Да мы к тебе со всей душой! А ты... Подавитесь вы своей курицей! Димка, собирайся, мы уходим! Ноги моей здесь больше не будет!
– Кроссовки не забудьте, – спокойно добавила Елена, наблюдая за этой сценой.
Лариса вылетела из квартиры как пробка из бутылки, сыпля проклятиями. Дима, с сожалением покосившись на курицу, которую Елена как раз доставала из духовки, поплелся за матерью.
Дверь хлопнула. Сергей сидел, опустив голову.
– Жестко, – сказал он наконец.
– Справедливо, – ответила Елена, ставя блюдо с румяной курицей в центр стола. – Садись есть, именинник. Пока горячее.
Они ужинали вдвоем. Сергей ел молча, о чем-то напряженно думая. Потом он поднял бокал с вином.
– Лен, спасибо тебе.
– За курицу?
– За урок. Если бы ты продолжила молча терпеть и готовить, я бы так и не понял, в какое болото я лезу. Я бы так и думал, что все нормально, что ресурсы бесконечны. Ты меня как холодной водой облила. Неприятно, но отрезвляет.
– Я люблю тебя, Сережа, – сказала Елена, накрывая его руку своей. – Но себя я тоже люблю. И я хочу, чтобы в нашей семье было уважение. К труду друг друга и к нашим общим целям.
– Я понял, – кивнул он. – Я обещаю. Больше никаких тайных переводов. И... я завтра сам ужин приготовлю. Найду рецепт в интернете, куплю продуктов. Хочу научиться. А то мало ли что, вдруг ты опять забастовку устроишь.
Он улыбнулся, впервые за вечер искренне и тепло. Елена улыбнулась в ответ.
– Ну, если будет несъедобно, пельмени в морозилке еще остались, – пошутила она.
Жизнь постепенно вернулась в нормальное русло. Сергей сдержал слово: он действительно стал интересоваться хозяйством, перестал воспринимать полный холодильник как данность, возникающую из ниоткуда. А самое главное – финансовый поток в сторону сестры перекрылся. Лариса еще пару раз пыталась пробить оборону: звонила с историями про сломанный зуб и потерянный кошелек, но Сергей твердо отвечал: «Извини, денег нет, все у жены». В конце концов, она отстала и, по слухам от дальних родственников, нашла новую «жертву» в лице двоюродного дяди из Саратова.
Елена снова начала готовить свои кулинарные шедевры, но теперь Сергей часто стоял рядом, нарезая овощи или помешивая соус. И еда от этого становилась только вкуснее, потому что в ней больше не было привкуса обиды и недосказанности.
А та ситуация с пустой картой на кассе стала для них обоих важным напоминанием: семья – это не только штамп в паспорте, это команда. И если один игрок начинает играть против своих ворот, проигрывают все. Но если вовремя заметить ошибку и исправить её, то можно выиграть любой матч, даже против самых хитрых родственников.
Вам понравился этот рассказ? Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и пишите свое мнение в комментариях – мне будет очень приятно