На день рождения сыну миллиардера подарили машинку. Убираясь, я решила ее переставить, но, взяв ее в руки, увидела кое-что странное и сказала.
- Виктор Павлович, Вы должны это увидеть, ваш сын, в опасности.
Я знала, что эти слова перевернут все. Но в тот момент, стоя посреди детской комнаты с игрушечным «Бугатти» в руках, я не могла молчать. Не после того, что обнаружила.
Меня зовут Анна Сергеевна, и вот уже пять лет я работаю домработницей в семье Морозовых. Знаю каждый уголок этого особняка, каждую привычку его обитателей. За эти годы я стала частью их жизни невидимой, но незаменимой. Я убирала, готовила, присматривала за маленьким Костей, когда родители были заняты. А они были заняты всегда. Виктор Павлович Морозов – один из самых богатых людей страны. Недвижимость, торговые сети, инвестиции - его империя стоила миллиарды. Но деньги не принесли ему счастья.
Год назад жена ушла от него, и не просто ушла, сбежала с его лучшим другом и деловым партнером. Предательство было двойным, и раны до сих пор кровоточили. Но сегодня должен был быть праздник. Косте исполнилось 7 лет. Утро началось со звонка флористов, они привезли композицию размером с небольшое дерево. Следом приехали аниматоры, устанавливая в гостиной надувной замок. Повара готовили в кухне маленькие пирожные и канапе, хотя дети все равно просили пиццу. Весь дом гудел, как растревоженный улей. Я наблюдала за этой суетой с привычным спокойствием. Видела, как Костя бегал между комнатами в новой рубашке, которую велел купить отец. Мальчик был возбужден, но в его глазах читалась какая-то грусть. Он скучал по матери.
Инна должна была прийти, суд разрешил ей видеться с сыном, хотя опека оставалась за отцом. К двум часам гости начали прибывать. Дети одноклассников Кости, их родители, с натянутыми улыбками, все знали о скандале в семье Морозовых, но делали вид, что ничего не произошло. Так принято в их кругу скрывать грязное белье за вежливыми фразами и дорогими подарками. Подарков было множество. Конструкторы, роботы, гаджеты, все самое дорогое и модное. Родители соревновались, кто преподнесет лучший презент, словно это было мерилом их статуса. Костя вежливо благодарил, но я видела, что настоящей радости в нем нет. Он смотрел на дверь, ожидая маму.
Инна появилась ближе к концу праздника. Высокая, изящная, в дорогом костюме. Она всегда умела выглядеть безупречно. Обняла сына, расцеловала. Протянула красиво упакованную коробку. Я стояла в стороне, но заметила взгляд, который она бросила на Виктора Павловича, холодный, оценивающий. Он проводил ее глазами, в которых читалось больше боли, чем злости. Через час гости начали расходиться. Костя устал, аниматоры упаковывали реквизит, повара уносили остатки еды. Настало время убираться.
Я начала с гостиной, потом переместилась в детскую. Подарки лежали грудой на полу и столе, их было так много, что Костя даже не успел все распаковать. Я принялась складывать их аккуратнее, освобождая проход. Среди коробок я заметила особенно красивую черную с серебряным тиснением. Открыла ее. Внутри лежала коллекционная модель Bugatti Chiron в масштабе 1 к 18. Детализация была потрясающей, каждая деталь повторяла настоящий автомобиль. Краска переливалась металлическим блеском, колеса вращались плавно и бесшумно. Такие модели стоят десятки тысяч. Я подняла машинку, чтобы поставить на полку. И в этот момент почувствовала что-то неправильное. Вес. Он был странным, неравномерным. Словно внутри что-то сместилось. Я покрутила модель в руках, приглядываясь. Снизу, в районе днища, была едва заметная щель, такая тонкая, что при беглом осмотре ее можно было не увидеть.
Сердце забилось быстрее. Я работала в полиции 15 лет, прежде чем ушла из-за семейных обстоятельств. И такие вещи я знала. Такие щели – это не брак производства. Осторожно я попыталась подцепить ногтем край. Днище подалось, откинувшись на крошечных петлях. И я увидела. Внутри, аккуратно встроенная в корпус игрушки, располагалось электронное устройство. Черная плата с проводами, крошечная антенна, линза камеры размером с булавочную головку. Рядом плоская батарея и что-то похожее на КПС-модуль.
Я замерла. В комнате было тихо, только тиканье настенных часов. Мысли понеслись голопом. Профессиональное оборудование. Дорогое. Установленное внутри подарка для ребенка. Это была не игрушка. Это было шпионское устройство. Кто-то следит за этим домом. За Виктором Павловичем. За Костей. Пальцы задрожали. Я закрыла днище машинки, стараясь не повредить механизм. Нужно было сохранить улики. И немедленно сообщить хозяину. Я вышла из детской и направилась в кабинет Виктора Павловича. Он сидел за массивным письменным столом, просматривая документы. Услышав мой стук, поднял голову.
- Анна Сергеевна, что-то случилось?
Его лицо было усталым. Этот день забрал у него много сил. Видеть бывшую жену, улыбаться гостям, делать вид, что все в порядке.
- Виктор Павлович, - я шагнула в кабинет, прикрыв за собой дверь. - Вы должны это увидеть. Ваш сын в опасности.
Он выпрямился, мгновенно напрягшись.
- О чем вы говорите?
Я положила машинку на стол перед ним.
- Это один из подарков Кости. Посмотрите на днище.
Виктор Павлович взял модель, нахмурился, нашел скрытый отсек. Открыл. Я видела, как менялось выражение его лица от недоумения к шоку, а затем к холодной ярости.
- Что это?
- Шпионское устройство. Капстрекер, микрофон, возможно, камера. Профессиональное. Дорогое.
Он молчал, разглядывая плату. Пальцы побелели, сжимая корпус игрушки.
- Кто мог это подложить?
- Не знаю. Но тот, кто это сделал, имел доступ к подаркам. Либо принес сам, либо подменил. - Я сделала паузу. - Виктор Павлович, это не случайность. Кто-то целенаправленно следит за вами. Возможно, уже давно.
Он встал, прошелся по кабинету. Я знала, что в его голове сейчас проносятся десятки мыслей «кто?», «зачем?».
- Что делать?
Виктор Павлович не привык к беспомощности. Он привык контролировать ситуацию. А сейчас понял, что контроль был иллюзией.
- Вы уверены, что это не просто дефект производства?
Его голос звучал неуверенно. Он хотел, чтобы я сказала «да», чтобы это оказалось ошибкой. Но я покачала головой.
- Виктор Павлович, я 15 лет работала в полиции. Я знаю, как выглядит оборудование для слежки. Это профессиональная работа. Дорогая. И опасная.
Он опустился обратно в кресло, положив машинку на стол, словно боясь к ней прикасаться.
- Что мне делать?
- Для начала вызовите специалиста по безопасности. Нужно проверить устройство, выяснить, как долго оно работает, куда передает сигнал. А потом. - Я замялась. - Потом нужно понять, кто стоит за этим.
Виктор Павлович достал телефон, набрал номер. Говорил коротко, жестко. Через 20 минут в особняк приехал человек в сером костюме Игорь Вячеславович, глава службы безопасности одной из компаний Морозова. Низкий, коренастый, с цепким взглядом бывшего военного. Я осталась в кабинете, наблюдая за его работой. Игорь Вячеславович надел перчатки, извлек устройство из машинки, подключил к ноутбуку. Пальцы порхали по клавиатуре, на экране мелькали строки кода и диаграммы.
- Это капстрекер с функцией аудиозаписи, — произнес он через несколько минут. - Встроенный микрофон, дальность передачи данных — до двух километров. Работает от аккумулятора, которого хватит на несколько недель. Но самое интересное. - Он покрутил колесико мыши, увеличивая график на экране. - Оно активно уже 10 дней.
- 10 дней? - переспросил Виктор Павлович. - Но подарок принесли сегодня.
- Значит, его тестировали. Проверяли, работает ли. А потом подложили в коробку. - Игорь Вячеславович посмотрел на хозяина. - Виктор Павлович, это не шутка. Это серьезная операция. Профессиональная. Кто-то очень хотел получить доступ к вашему дому, к вашим разговорам.
Тишина повисла тяжелая, гнетущая. Виктор Павлович смотрел в окно, где за стеклом темнел вечерний сад. Я видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.
- Можете ли вы узнать, куда передавались данные? - Спросила я.
- Попробую. Но если тот, кто это организовал, использовал защищенные каналы и прокси-серверы, это займет время. - Игорь Вячеславович закрыл ноутбук. - Виктор Павлович, я рекомендую полную проверку дома. Возможно, это не единственное устройство.
- Делайте.
Следующие два часа особняк превратился в место оперативной работы. Приехало еще троица специалистов с оборудованием. Они сканировали стены, мебель, осматривали каждую комнату. Костя спал, я проследила, чтобы его не разбудили. Мальчик не должен был знать, что происходит. Результат был обнадеживающим и тревожным одновременно. Других устройств не нашли. Значит, Машинка была единственным средством слежки. Но само ее появление говорило о многом. Когда специалисты уехали, Виктор Павлович вызвал меня обратно в кабинет. Он сидел, положив ладони на стол и смотрел на закрытую дверь.
- Анна Сергеевна, спасибо. Если бы не вы.
- Не за что. Я просто делаю свою работу.
Он усмехнулся без радости.
- Ваша работа убирать и готовить. А вы спасли моего сына.
Я промолчала. Не хотела принимать незаслуженных похвал. Просто оказалась в нужном месте в нужное время. И заметила то, что другие пропустили бы.
- Виктор Павлович, — сказала я осторожно. - Вам нужно подумать, кто мог это сделать. У вас есть враги?
Он рассмеялся коротко, горько.
- Враги? У каждого богатого человека есть враги. Конкуренты, должники, завистники. Список будет длинным.
- Но не каждый враг пойдет на такое. Это не просто слежка. Это подготовка. К чему-то большему.
Виктор Павлович посмотрел на меня, и я увидела в его глазах страх. Настоящий, холодный страх. Тот страх, который испытывает отец, понимающий, что его ребенок под угрозой.
- Вы думаете, Костю хотят похитить?
Я не ответила сразу. Обдумывала. Шпионское устройство в подарке ребенку. GPS для отслеживания местоположения. Микрофон для прослушивания разговоров. Все это можно использовать по-разному. Для шантажа. Для сбора компромата. Или для планирования похищения.
- Не знаю, - призналась я честно. Но возможность исключать нельзя.
Он встал, подошел к окну. За стеклом темнота поглотила сад, оставив только отражение его фигуры. Развод был скандальным, произнес он тихо, словно говоря сам с собой.
- Инна изменила мне с моим лучшим другом. Сергей Волков, мы вместе строили бизнес 20 лет. Были как братья. А он... - Голос сорвался. - Он увел мою жену.
Я знала эту историю. Весь дом знал. Год назад Инна объявила, что уходит. Не просто уходит, уходит к Сергею Волкову, деловому партнеру мужа. Скандал разразился страшный. Виктор Павлович пытался сохранить брак, но бесполезно. Инна была непреклонна.
- Сейчас идет судебная тяжба, — продолжал он. - Она требует половину состояния и полную опеку над Костей. Я согласился на деньги, пусть берет. Но сын остается со мной. Суд встал на мою сторону, учитывая обстоятельства развода. Инна получила право на встречу, но не больше. Она приняла это решение. - Виктор Павлович покачал головой. - Она хочет забрать Костю. Говорит, что я плохой отец, что работаю слишком много. Нанимает адвокатов, ищет зацепки. Волков финансирует ее. Они подают апелляции одну за другой.
В воздухе повисла мысль, которую никто не хотел произносить вслух. Но я решилась.
- Виктор Павлович, а если это они?
Он медленно обернулся.
- Инна и Волков? Вы думаете? - Он замолчал, обдумывая. - Зачем им шпионить? Они хотят получить опеку законным путем.
- Или незаконным, — возразила я. - Если суд на вашей стороне, а они отчаянно хотят заполучить Костю. Шпионское устройство может дать им компромат. Записи ваших разговоров, информацию о вашей жизни, доказательства чего то, что можно использовать против вас.
Виктор Павлович вернулся к столу, опустился в кресло. Лицо стало жестким, решительным.
- Если это они, я их уничтожу.
- Сначала нужно доказать.
- Доказать. - Он хмыкнул. - У меня есть ресурсы. Частные детективы, юристы, службы безопасности. Найдем того, кто это сделал. И накажем.
Я кивнула. Понимала его гнев. Но понимала и другое, эта история только начинается.
- Виктор Павлович, есть еще один момент. Машинку кто-то принес. Нужно проверить список гостей, выяснить, чей это подарок.
Он полез в телефон, листая контакты. Инна вела список приглашенных.
- Я не занимался организацией. Помню, она сказала, что один подарок будет от старого друга семьи. Не назвала имени. Сказала, что это сюрприз.
Сердце ёкнуло.
- От старого друга. Без имени?
- Да. Я не придал значения. Думал, кто-то из наших общих знакомых. Он встретился со мной взглядом. Но теперь. Это подозрительно, верно?
- Очень подозрительно. - Я подошла ближе к столу. - Значит, Инна знала об этом подарке. Возможно, даже организовала его доставку.
Виктор Павлович сжал кулаки.
- Если она причастна. Если она использовала день рождения собственного сына, чтобы подложить шпионское устройство. - Голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. - Я добьюсь, чтобы она не видела Костю никогда.
- Не торопитесь с выводами. Нужны доказательства.
Он кивнул, успокаиваясь.
- Игорь Вячеславович обещал проследить, куда передавались данные, если выйдем на Волкова или Инну.
Он не договорил, но я поняла. Мы оба замолчали. В тишине кабинета слышалось только тиканье старинных часов на камине. Я думала о Косте, спящем наверху, ни о чем не подозревающем. Мальчик попал в игру взрослых, полную предательства и опасности. И моя задача защитить его.
- Анна Сергеевна, — произнес Виктор Павлович, - я хочу, чтобы вы следили за Костей. Не как домработница, а как. Охрана. Вы имеете опыт в полиции. Вы заметили то, что никто другой не увидел. Я доверяю вам больше, чем многим профессионалам.
Я задумалась. Это меняло все. Я пришла сюда пять лет назад, потому что нуждалась в работе после ухода из органов. Хотела спокойной жизни, подальше от преступников и опасностей. Но жизнь распорядилась иначе.
- Хорошо, — ответила я. - Буду следить за ним. Но вам нужно понять, если это действительно Инна и Волков, они не остановятся. Это только начало.
Виктор Павлович кивнул мрачно.
- Знаю. Поэтому мы должны действовать. Быстро и решительно. Завтра же наймем детективов. Пусть копают все, кто заказывал устройство, кто его устанавливал, кто знал о подарке. Найдем концы.
- А Инна? Она должна забрать Костю на выходные, верно?
Лицо Виктора Павловича потемнело.
- Да. В пятницу. Костя проведет с ней субботу и воскресенье. - Он посмотрел на меня. - Думаете, это опасно?
- Не знаю. Но если они действительно замышляют что-то. Возможно, это часть плана. Вывести мальчика из дома, где вы контролируете ситуацию, получить доступ к нему вне ваших глаз.
Виктор Павлович встал, прошелся по кабинету. Его тень металась по стенам в свете настольной лампы.
- Тогда мы установим контрнаблюдение. Костя не поедет к ней один. Моя охрана будет рядом.
- Она заметит.
- Пусть. - Голос звучал жестко. - Я не позволю им использовать моего сына. Ни для шантажа, ни для чего другого.
Я кивнула. Понимала его решимость. Но беспокоилась. В таких делах важна осторожность. Один неверный шаг, и все может рухнуть.
- Виктор Павлович, если хотите поймать их с поличным, нужно быть умнее. Не пугать. Дать им думать, что они контролируют ситуацию.
Он остановился, повернулся ко мне.
- Что вы предлагаете?
Я обдумывала план прямо на ходу, собирая кусочки головоломки.
- Устройство еще активно. Они слушают. Используйте это. Дайте им услышать то, что заставит их действовать. Раскрыться.
Глаза Виктора Павловича сузились.
- Провокацию?
- Именно. Если они хотят компромат или деньги, дайте им приманку. Скажите что-то, что их заинтересует. А дальше смотрите, как поведут себя.
Он задумался, перебирая варианты.
- Рискованно. Но эффективно.
Я подошла ближе.
- Виктор Павлович, они уже играют с вами. Пора начать играть в ответ.
Он медленно кивнул.
- Хорошо. Сделаем так. Завтра я разыграю маленький спектакль. Пусть думают, что выиграли.
Мы еще немного обсудили детали, и я вышла из кабинета. В доме было тихо. Костя спал, охрана патрулировала территорию. Все выглядело спокойным. Но я знала это обманчивое спокойствие. Буря только начиналась. Следующий день начался с тревожного звонка. Игорь Вячеславович сообщил, что специалистам удалось частично восстановить данные с устройства. Виктор Павлович велел мне присутствовать при прослушивании. Мы собрались в кабинете втроем. Игорь Вячеславович открыл ноутбук, запустил аудиофайл. Из динамиков полился приглушенный звук разговор в доме. Первая запись была сделана еще до дня рождения. Голос Виктора Павловича, он говорил по телефону о деловой встрече. Потом детский смех, Костя играл. Потом мой голос, я что-то говорила мальчику про ужин. Обычные, бытовые моменты. Но от осознания, что все это записывалось, передавалось кому-то, становилось не по себе.
- Есть более интересные фрагменты, - произнес Игорь Вячеславович, перематывая запись. - Вот этот, например.
Голос Виктора Павловича, но уже другой напряженный, злой.
- Не смей угрожать мне, Волков. У меня есть документы. Все твои махинации, все нелегальные сделки. Если попытаешься отнять у меня сына, я передам это следователям. Тебе светит 10 лет.
Ответа не было слышно, Волков говорил по телефону, не в комнате. Но слова Виктора Павловича были ясны.
- Инна ничего не получит. Суд на моей стороне. И если ты думаешь, что твои деньги изменят решение судьи, ты ошибаешься. Я найду способ остановить вас обоих.
Запись оборвалась. Виктор Павлович сидел бледный, жав кулаки.
- Это было три дня назад, — сказал Игорь Вячеславович. - Устройство записывало все. Каждый ваш телефонный разговор, каждую встречу. Они собирали информацию.
- Зачем? - спросила я. - Что они искали?
- Компромат, – ответил Виктор Павлович, глухо. - Что-то, что можно использовать против меня в суде. Доказательство того, что я опасен, неуравновешен, не способен воспитывать ребенка.
- Или информацию о вашем бизнесе, – добавил Игорь Вячеславович. - Вы упомянули документы о махинациях Волкова. Возможно, они хотели узнать, что именно вы знаете, чтобы опередить вас.
Я слушала, складывая картину в голове. Волков и Инна были не просто обиженными любовниками, требующими денег и опеки. Они играли в опасную игру, где ставкой были миллионы и судьба ребенка.
- Виктор Павлович, — сказала я, — расскажите подробнее. Что вы знаете о Волкове? Какие махинации?
Он встал, подошел к окну, долго молчал, глядя в сад. Потом заговорил медленно, с болью в голосе.
- Мы с Сергеем начинали вместе 20 лет назад. Тогда у нас не было ничего, только амбиции и желания заработать. Я занимался недвижимостью, он логистикой и поставками. Мы дополняли друг друга. Строили компанию шаг за шагом. Он замолчал, вспоминая. Сергей всегда был более гибким в методах. Я предпочитал работать по закону, он считал, что в бизнесе нужно использовать любые возможности. Мы спорили, но я закрывал глаза. Думал, что он просто смелее меня.
- А потом? - Подтолкнула я.
- Потом я начал замечать странности. Контракты с подставными фирмами. Сделки, в которых деньги уходили в никуда. Я попросил аудит, и выяснилось, Сергей выводил средства. Десятки миллионов. Через офшоры, через фиктивные закупки. Он воровал у собственной компании. - Виктор Павлович повернулся к нам. - Я собрал доказательства. Хотел предъявить ему, потребовать вернуть деньги. Но не успел. Он узнал, что я копаю, и... - Голос сорвался. - Он соблазнил мою жену.
Тишина повисла тяжелая, гнетущая.
- Вы думаете, это было специально? - Спросила я тихо. - Уверен. - В его глазах читалась холодная ярость. - Инна всегда любила деньги. Сергей пообещал ей половину моего состояния. Если она уйдет и подаст на развод. Плюс женится на ней, когда все утрясется. Для нее это был выгодный обмен. А для него, уточнил Игорь Вячеславович, для него способ избежать тюрьмы. Если Инна со мной, она на моей стороне. Но если она с ним, она будет отвлекать меня, тянуть в судах, опустошать мои ресурсы. Пока я занимаюсь разводом и борюсь за опеку, у него есть время замести следы, переписать активы, уничтожить улики.
Я начала понимать масштаб ситуации. Это была не просто месть или борьба за деньги. Это была война, где каждая сторона использовала все доступные средства.
- Но вы все еще храните доказательства? - Спросила я.
- Да. В надежном месте. Волков знает об их существовании, но не знает, где они, поэтому он не может действовать открыто. Вместо этого он пытается найти способ нейтрализовать меня. Забрать Костю, оставить меня без рычагов давления.
- Костя, ваш рычаг? - Не поняла я.
Виктор Павлович покачал головой.
- Костя, моя слабость. Волков это понимает. Если он заполучит мальчика, я пойду на любые уступки. Откажусь от доказательств, от претензий, от всего. Лишь бы сын был в безопасности.
Вот оно. Вот зачем шпионское устройство. Не только для сбора компромата. Это была подготовка к похищению.
- Виктор Павлович, — сказала я жестко. - Вы понимаете, что они могут попытаться украсть Костю?
- Понимаю. Теперь понимаю. - Он вернулся к столу, опустился в кресло. Поэтому мы должны действовать первыми.
- Что вы предлагаете? — спросил Игорь Вячеславович.
Виктор Павлович посмотрел на нас обоих.
- Сегодня вечером я сделаю звонок. Разыграю спектакль, как мы говорили вчера. Пусть устройство записывает. Пусть Волков и Инна услышат то, что заставит их раскрыться.
- О чем будет звонок? - Уточнила я.
- О деньгах. Большие деньги лучшая приманка. Я позвоню своему финансовому управляющему и скажу, что перевожу 50 миллионов долларов на новый счет. Для безопасности, мол, на случай, если Инна попытается заморозить активы. Дам номер счета, реквизиты. Все как настоящее.
- Но счет будет фиктивным? - Понял Игорь Вячеславович.
- Именно. Контролируемым. Если Волков попытается получить доступ к этим деньгам, мы сразу узнаем. А если попытается использовать информацию для шантажа или похищения, тем более.
Я обдумывала план. Рискованно. Но логично. Если Волков действительно стоит за устройством, он не упустит шанс заполучить 50 миллионов.
- А Костя? - Спросила я. - Он должен ехать к Ине послезавтра.
Виктор Павлович кивнул мрачно.
- Да. По решению суда я обязан отдать его на выходные. Но я не пущу это на самотек. Игорь Вячеславович, организуй скрытую охрану. Лучших людей. Костя не должен покинуть поле зрения ни на секунду.
- Будет сделано, — кивнул тот.
- И еще, — добавил Виктор Павлович, глядя на меня. - Анна Сергеевна, я хочу, чтобы вы поехали с Костей.
Я вздрогнула.
- Я? Как?
- Как сопровождающая. Костя привык к вам, вы ему как вторая мать. Инна не сможет отказать, суд разрешает присутствие няни или помощника, если ребенок маленький. А вы будете моими глазами и ушами.
Я задумалась. Это меняло все. Из наблюдателя я превращалась в активного участника операции. Рискованно. Но необходимо.
- Хорошо, - согласилась я. - Поеду.
Виктор Павлович улыбнулся впервые за все утро, натянуто, но искренне.
- Спасибо. Я знал, что могу на вас рассчитывать.
Остаток дня – прошел в подготовке. Игорь Вячеславович организовал охрану четверо опытных бойцов, которые будут следить за нами на расстоянии. Виктор Павлович связался с финансовым управляющим, объяснил ситуацию, подготовил фиктивный счет. Вечером он разыгрывает спектакль. Я стояла в коридоре, слушая через приоткрытую дверь. Виктор Павлович сидел в кабинете, держа телефон у уха. Голос звучал естественно, без напряжения, настоящий актерский талант. Михаил Петрович, слушай внимательно. Мне нужно перевести крупную сумму на безопасный счет. 50 миллионов долларов. Да, именно столько. Ситуация с разводом обостряется, и я не хочу рисковать активами. Пауза. Он слушал несуществующий ответ. Счет уже готов. Номер такой-то, банк такой-то. Швейцарская юрисдикция – Максимальная конфиденциальность. Перевод должен быть завтра к полудню. Не позже. Все в порядке. Просто перестраховываюсь. Инна становится агрессивнее, а Волков помогает ей. Хочу вывести деньги из зоны досягаемости, пока не поздно.
Он положил трубку, откинулся в кресле. Я зашла.
- Как думаете, они клюнут? Спросила я.
- Если они действительно слушают... клюнут обязательно, — ответил он уверенно. - Пятьдесят миллионов — это не та сумма, которую можно проигнорировать.
Мы ждали. Прошел час. Два. Ничего не происходило. А потом, около одиннадцати вечера, зазвонил телефон Виктора Павловича. Он посмотрел на экран, лицо стало каменным.
- Инна, — произнес он и ответил на звонок. - Да?
Я не слышала ее слов, но видела, как менялось выражение его лица. Удивление. Потом холодная ярость.
- Что ты сказала? — переспросил он. - Какая срочная поездка? Слушал. Костя должен приехать к тебе послезавтра, в субботу. Почему ты хочешь забрать его завтра? Никакого дня рождения твоей матери нет. Я проверю. - Он посмотрел на меня. - И даже если есть, это не повод менять график. Суд установил порядок посещений, и ты обязана его соблюдать. - Голос в трубке становился громче и накричала. Виктор Павлович слушал, не перебивая. - Нет, — сказал он твердо. - Костя поедет к тебе в субботу, как и планировалось. Не раньше. Бросил трубку.
Мы переглянулись.
- Она хочет забрать его завтра, — произнес он. - Придумала историю про день рождения матери. Давит на жалость.
- Это не совпадение, — сказала я. - Вы говорили о переводе денег завтра к полудню. Она хочет забрать Костю именно в это время. Значит, они действительно слушают.
Виктор Павлович встал, начал ходить по кабинету.
- План работает. Они клюнули. Но что они задумали? — спросила я. - Просто забрать мальчика или...
Не успела договорить. Телефон Виктора Павловича зазвонил снова. На этот раз неизвестный номер. Он включил громкую связь.
- Да?
- Виктор Павлович раздался незнакомый мужской голос. - Искаженный, как будто через модулятор. - Советую вам пересмотреть свое решение. Инна заберет сына завтра. Иначе вы пожалеете.
- Кто это? - Спросил Виктор Павлович жестко.
- Не важно. Важно, что у нас есть записи ваших разговоров. Очень интересные разговоры. О криминальных схемах, о взятках, о нелегальных сделках. Если эти записи попадут в полицию, вы сядете. А опеку над Костей получит мать.
Я замерла. Шантаж. Они переходят к открытым угрозам.
- У меня нет никаких криминальных схем, — сказал Виктор Павлович, холодно.
- Не надо лгать. Мы все слышали. Каждое слово. - Голос стал жестче. - Завтра в 10 утра Инна приедет за Костей. Вы отдадите мальчика без скандала. И вы переведете 50 миллионов не на швейцарский счет, а на наш. Реквизиты получите утром.
- А если откажусь?
Смех в трубке неприятный, издевательский.
- Тогда записи уйдут в Следственный комитет. Плюс мы расскажем прессе, какой вы, замечательный отец, шантажируете бывших партнеров, скрываете доходы, угрожаете людям. Репутация будет уничтожена. Бизнес рухнет. А Костя все равно окажется у нас.
- У нас? - переспросил Виктор Павлович. - Значит, Волков тоже в деле?
- До десяти утра, – сказал голос, – и связь оборвалась.
Виктор Павлович медленно положил телефон на стол. Лицо было бледным, но глаза горели.
- Они раскрылись, - произнес он тихо. - Теперь у нас есть доказательства.
- Звонок записан? - Спросила я.
- Да. Телефон все время ведет запись. - Он посмотрел на меня.
- Шантаж, вымогательство, угрозы. Этого достаточно, чтобы посадить их обоих. Но Костя, - напомнила я. - Они хотят забрать его завтра. Если вы откажете, они могут действовать силой.
Виктор Павлович задумался.
- Тогда мы дадим им то, что они хотят. Пусть думают, что выиграли.
- Что вы имеете в виду?
- Инна заберет Костю завтра, как просила. Но ни одного, с тобой. Я скажу, что ты поедешь как няня, чтобы помочь с ребенком. Она не сможет отказать, это выглядит разумно.
- А дальше?
- А дальше охрана будет следить за каждым вашим шагом. Если они попытаются что-то предпринять похитить Костю, увезти куда-то, мы вмешаемся немедленно.
- С полицией?
- С камерами, с доказательствами.
Игорь Вячеславович, который молча слушал все это время, кивнул.
- План рискованный, но может сработать. Мы установим маяки на машину, в которой поедет Костя. Плюс скрытое наблюдение. При первых признаках опасности, штурм.
Я думала о мальчике, который спал наверху, не зная, что завтра его жизнь окажется под угрозой. Думала о том, что придется сидеть рядом с Инной. Делать вид, что ничего не подозреваю. Играть роль.
- Хорошо, - сказала я. - Завтра я поеду с Костей. Буду держать вас в курсе.
Виктор Павлович подошел, положил руку мне на плечо.
- Спасибо, Анна Сергеевна. Вы очень храбрая женщина.
Я покачала головой.
- Просто делаю то, что нужно. Костя хороший мальчик. Он не заслуживает всего этого.
Мы разошлись по комнатам. Спать не получалось. Я лежала, глядя в потолок, прокручивая в голове завтрашний день. Что может пойти не так? Что упустило? Инна и Волков шантажируют Виктора Павловича, используя записи с устройства. Но они не знают, что он в курсе слежки. Не знают, что устройство обнаружено. Думают, что держат ситуацию под контролем. Это давало преимущество. Но оно было хрупким.
Утро наступило слишком быстро. Я поднялась в шесть, привела себя в порядок, спустилась на кухню. Виктор Павлович уже сидел там, попивая кофе. Лицо, осунувшееся, под глазами тени, он не спал всю ночь.
- Готовы? — спросил он.
- Готова.
- Инна приедет в десять. Я скажу Косте, что ты поедешь с ним, чтобы помочь. Он обрадуется, вы с ним близки.
Я кивнула. В девять мы разбудили Костю, собрали его вещи. Мальчик был сонным, но послушным. Виктор Павлович присел рядом с ним, обнял.
- Сынок, сегодня ты поедешь к маме пораньше. И Анна Сергеевна поедет с тобой. Поможет тебе, составит компанию. Хорошо?
Костя кивнул, улыбнувшись мне.
- Анна, ты правда поедешь?
- Конечно», — ответила я, обнимая его. - Мы здорово проведем время.
Ровно в десять к воротам подъехала черная машина. Инна вышла из нее элегантная, в дорогом пальто, с идеальной укладкой. Лицо холодное, улыбка натянутая. Виктор Павлович вышел ее встречать. Я стояла рядом с Костей на крыльце. Инна поздоровался он сдержанно. Виктор, она кивнула. Взгляд скользнул по мне.
- Кто это?
- Анна Сергеевна. Наша домработница. Она поедет с Костей, чтобы помочь тебе с ребенком.
Лицо Инны дрогнуло на миг, показалось раздражение. Но она взяла себя в руки.
- Это не нужно. Я сама справлюсь.
- Я настаиваю, — сказал Виктор Павлович твердо. - Костя маленький, ему нужен присмотр. Анна Сергеевна поможет. Если, конечно, ты не против присутствия няни рядом с нашим сыном.
Инна жала губы. Понимала, — что отказ будет выглядеть подозрительно.
- Хорошо, — процедила она. - Пусть едет.
Мы сели в машину. Костя между мной и иной на заднем сиденье. Водитель незнакомый мужчина с жестким лицом. Ехали молча. Я смотрела в окно, но краем глаза наблюдала за иной. Она была напряжена, нервничала. Несколько раз доставала телефон, печатала сообщение. Кому? Мы выехали за город. Я нахмурилась. Инна снимала квартиру в городе, это знали все.
- Куда мы едем? Инна, — сказала я спокойно. - Куда мы направляемся? Костя говорил, что ты живешь в центре.
Она повернулась ко мне, улыбка не коснулась глаз.
- Я решила снять загородный дом на выходные. Чтобы Костя подышал свежим воздухом. Там тихо, спокойно. Нам будет хорошо.
Ложь. Я чувствовала это каждой клеткой. Загородный дом, внезапное изменение планов, напряженность Инны, все говорила об одном. Ловушка. Я незаметно достала телефон, отправила Виктору Павловичу координаты нашего местоположения. Охрана должна быть рядом. Должна. Еще через полчаса мы свернули на проселочную дорогу. Впереди показался дом двухэтажный, окруженный лесом. Изолированный. Идеальное место для того, что они задумали. Машина остановилась. Инна вышла первой.
- Костя, выходи! Анна Сергеевна, помогите ему!
Я взяла мальчика за руку, вышла! Оглянулась дорога пустая. Где охрана? Мы зашли в дом. Внутри было холодно, пахло сыростью. Мебель старая, потертая. Это не было похоже на место для отдыха. И тут из дальней комнаты вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, с зачесанными назад волосами. Сергей Волков собственной персоной. Я инстинктивно отступила, прикрывая собой Костю.
- Инна, — сказала я тихо. - Что происходит?
Она посмотрела на меня, и в ее глазах не осталось ничего материнского. Только холодный расчет.
- Происходит то, что должно было произойти давно, — ответила она. - Виктор забрал у меня все деньги, дом, сына. Теперь настал мой черед.
Волков медленно шел к нам, улыбаясь. Костя прижался ко мне, испуганно глядя на незнакомого дядю.
- Анна, познакомься, — сказала Инна. - Это Сергей. Мы собираемся пожениться.
Я молчала, оценивая ситуацию. Двое взрослых против меня. Водитель где-то снаружи, значит, трое. Костя испуган. Телефон в кармане, но звонить некогда. Охрана должна быть поблизости, но я их не вижу.
- Зачем вы привезли нас сюда? - спросила я, стараясь говорить спокойно.
Волков остановился в паре метров от нас, скрестив руки на груди.
- За тем, что у нас есть дело к Виктору. А вы с мальчиком наши гости. Пока Виктор не выполнит наши условия.
- Какие условия?
- 50 миллионов долларов, – ответил он просто. - Плюс документы, которые он собрал на меня. Все оригиналы, все копии. Все, что может мне навредить.
- А если он откажется?
Волков пожал плечами.
- Тогда он больше не увидит сына. Мы уедем отсюда, скроемся. Где-нибудь за границей. Инна получит полную опеку, по умолчанию. Отец потерял ребенка, значит, не способен его защитить.
Я обняла Костю крепче. Мальчик дрожал.
- Это похищение, — сказала я твердо. - Вы оба сядете за это.
Инна рассмеялась холодно, без веселья.
- Какое похищение? Я мать. Забрала сына на выходные, как разрешил суд. Если мы задержимся на пару дней дольше, ну что же, дети болеют, планы меняются. Никто не докажет похищение.
- Докажут, — возразила я. - У Виктора Павловича есть записи вашего шантажа. Ваших угроз. Все задокументировано.
Лицо Волкова дрогнуло.
- Какие записи?
- Вчерашний звонок. Где вы требовали деньги и угрожали передать компромат в полицию? Виктор записал все.
Повисла тишина. Волков и Инна переглянулись. Я увидела в их глазах растерянность, потом злость.
- Не важно, — произнес Волков, — но голос звучал уже не так уверенно. - Мы все равно получим деньги. Виктор не пожертвует сыном ради мести.
- Не получите. - Голос прозвучал откуда-то сверху. - Мы все вздрогнули. Костя вскрикнул. Я подняла голову на лестнице, стоял человек в черной форме, с автоматом в руках. За ним еще двое.
- Руки за голову, — приказал он. - Все. Немедленно.
Волков замер, потом медленно поднял руки. Инна застыла, побелев. Я прижала Костю к себе, прикрывая его телом. Бойцы спустились, быстро и профессионально обезоружив водителя, который попытался войти через заднюю дверь. Еще через минуту в дом вошел Виктор Павлович в сопровождении Игоря Вячеславовича и двух полицейских в форме.
- Папа! - закричал Костя и бросился к отцу.
Виктор Павлович подхватил сына на руки, прижал к себе. Глаза были мокрыми. Он смотрел на Инну с такой яростью, что она отступила.
- Как ты могла? – прошептал он. - Как ты могла использовать собственного ребенка?
Инна молчала, опустив голову. Полицейские надели наручники на Волкова и водителя. Один из них подошел к Инне.
- Гражданка Морозова, вы задержаны по подозрению в похищении ребенка, вымогательстве и шантаже. У вас есть право на адвоката.
- Это не похищение! — закричала она вдруг. - Я его мать! Я имела право забрать его!
- Не в это место! — ответил полицейский жестко. - И не с этими намерениями! Надевайте наручники!
Инна посмотрела на Виктора Павловича, потом на Костю. В ее глазах мелькнуло что-то раскаяние. Страх! Но было уже поздно. Наручники щелкнули. Виктор Павлович подошел ко мне, все еще держа сына на руках.
- Анна Сергеевна, вы в порядке?
Я кивнула, хотя руки все еще дрожали от адреналина.
- Да, мы оба в порядке.
- Спасибо. Если бы не вы.
Он не договорил, но я поняла. Игорь Вячеславович подошел к нам.
- Мы были снаружи все время. Слышали каждое слово через микрофон на одежде Анны Сергеевны. Как только стало ясно, что это ловушка, вызвали полицию и вошли.
Я посмотрела на него удивленно.
- Микрофон?
- Виктор Павлович настоял. Мы не могли рисковать. - Он улыбнулся. - Вы отлично справились. Заставили их признаться во всем.
Полицейские вывели Волкова, Инну и водителя к машинам. Мы остались в доме пустом, холодном, пахнущем крахом чужих планов. Виктор Павлович опустил Костю на пол, присел рядом с ним.
- Сынок, я обещаю. Больше ничего подобного не случится. Ты в безопасности. Всегда будешь в безопасности.
Костя обнял отца, уткнувшись лицом в его плечо.
- Мама больше не заберет меня?
Виктор Павлович посмотрел на меня, потом обратно на сына.
- Мама сделала плохие вещи. Очень плохие. Ей нужно ответить за это. Но ты не виноват. Никогда не был виноват.
Мы вернулись в особняк поздно вечером. Костю уложили спать, далее успокоительное мальчик был в шоке. Но держался молодцом. Я сидела рядом с ним, пока он не уснул, держа за руку. Когда спустилась, Виктор Павлович ждал меня в кабинете. На столе лежали документы, стояла бутылка коньяка и два бокала.
- Присаживайтесь, — предложил он. - Думаю, мы оба заслужили.
Я села. Он налил коньяк, протянул мне бокал.
- За правосудие, произнес он, поднимая свой.
- За детей, которые не должны страдать из-за взрослых игр, - добавила я.
Мы выпили молча.
- Что будет дальше? - Спросила я через минуту.
Виктор Павлович откинулся в кресле.
- Следствие. Суд. У нас есть все доказательства записи шантажа, свидетельские показания, само задержание на месте преступления. Адвокат говорит, что Волкову светит от 10 до 15 лет. Инне меньше, но тоже приличный срок. Плюс она потеряет все родительские права. Костя останется со мной. Полная опека, без права Инны на свидание. Суд учтет ее действия. - Он замолчал, глядя в бокал. - Знаете, я любил ее когда-то. Искренне любил. Думал, что мы построим семью, вырастим сына вместе.
- А она?
- Она видела во мне только деньги.
Я промолчала. Что тут скажешь? Боль предательства не лечится словами.
- А вы, Анна Сергеевна, - он посмотрел на меня. - Почему вы ушли из полиции? Вы такой профессионал. Могли бы сделать карьеру.
Я усмехнулась грустно. Семейные обстоятельства, как я говорила. Муж погиб при исполнении. Он тоже был в полиции. Снайпер застрелил его во время операции по освобождению заложников. - Голос дрожал. - Хотя прошло уже восемь лет. После похорон - я не могла продолжать. - Каждый день напоминала о нем. Ушла, нашла работу попроще. Здесь, у вас.
Виктор Павлович кивнул с пониманием.
- Мне очень жаль. Но я рад, что вы здесь. Вы спасли моего сына.
- Просто оказалось в нужное время в нужном месте.
- Нет, — возразил он твердо. - Вы сделали больше. Вы заметили то, что другие пропустили. Действовали профессионально, рискуя собой. И благодаря вам преступники задержаны.
Он достал из ящика стола конверт, протянул мне. Это премия. Щедрая премия. За все, что вы сделали.
Я открыла конверт, там была банковская карта и документ. Посмотрела сумму и задохнулась. Миллион.
- Виктор Павлович, это слишком много.
- Это меньшее, что я могу сделать.
Он поднял руку, останавливая возражение.
- Анна Сергеевна, я хочу предложить вам другую работу. Не домработница. Главы службы личной безопасности моей семьи. Официально, с зарплатой, соответствующей квалификации. Вы знаете дом, знаете Костю, имеете опыт. Никто не справится лучше.
Я смотрела на него, не веря.
- Вы серьезно?
- Абсолютно. Подумайте. Не торопитесь с ответом.
Но я уже думала. Восемь лет я пряталась от прошлого, боялась вернуться к работе, которая забрала моего мужа. Но Костя. Этот мальчик нуждался в защите. И я могла ее обеспечить.
- Я согласна, - сказала я твердо.
Виктор Павлович улыбнулся впервые за долгое время искренне.
- Тогда добро пожаловать в команду.
Следующие месяцы пролетели в вихре событий. Следствие работало быстро, доказательств было более чем достаточно. Волкова обвинили не только в похищении и вымогательстве, но и в финансовых махинациях, которые Виктор Павлович задокументировал годами. Документы ушли следователям, и началась проверка всех сделок за последние 10 лет. Результат превзошел ожидания. Волков вывел из компании более 100 миллионов долларов через подставные фирмы, офшоры, фиктивные контракты. Схема была сложной, многоуровневой, но следователи распутали ее. Виктору Павловичу вернули большую часть украденного, а Волков получил 15 лет колонии строгого режима. Ине досталось меньше 7 лет. Учли, что она не была инициатором, а скорее пешкой в руках Волкова. Но родительских прав лишили навсегда. Суд постановил, что женщина, использовавшая собственного ребенка для вымогательства, не может считаться достойной матерью. Костя принял новость тяжело. Он любил маму, несмотря на все. Но со временем, при поддержке психолога, начал понимать и справляться. Мальчик стал более замкнутым, но и более взрослым. Тяжелый опыт закалил его.
Я заняла должность главы безопасности. Виктор Павлович не пожалел средств, нанял лучших специалистов, установил современные системы наблюдения, организовал круглосуточную охрану. Особняк превратился в крепость. Но это не мешало ему оставаться домом. Я следила за Костей как раньше, но теперь не просто как няня. Водила его в школу на бронированной машине с охраной. Проверяла подарки на днях рождения каждой, до мелочей. Учила его быть осторожным, но не параноиком. Это был тонкий баланс. Виктор Павлович тоже изменился. Стал более внимательным отцом, меньше работал, больше времени проводил с сыном. Они вместе играли, гуляли, разговаривали. Связь между ними окрепла.
Иногда по вечерам мы с Виктором Павловичем сидели в кабинете, обсуждая дела. Он советовался со мной по вопросам безопасности, я с ним по воспитанию Костя. Между нами возникло взаимопонимание, основанное на общей цели защитить мальчика. Через год после тех событий суд окончательно закрыл дело. все обвиняемые получили сроки, все иски урегулированы. Виктор Павлович получил полную опеку и спокойствие. Почти. Однажды вечером, когда Костя спал, он позвал меня в кабинет. Я вошла, увидела на столе ту самую машинку «Бугатти Чайрон», с которой все началось. Виктор Павлович держал ее в руках, разглядывая.
- Я оставил ее, — сказал он. - Как напоминание.
- О чем?
- О том, что опасность может прийти откуда угодно. Даже из подарка на день рождения. - Он положил машинку на стол. - И о том, что бдительность спасает жизни.
Я подошла, взяла игрушку. Внутри уже не было устройства, его изъяли как вещественное доказательство. Просто красивая модель автомобиля.
- Виктор Павлович, — сказала я, — вы построили бизнес, создали империю. Но самое ценное — Что у вас есть, это Костя. Все остальное можно восстановить, заработать заново. А его детства нет.
Он кивнул.
- Я понимаю. Поэтому вы здесь. Чтобы я мог быть спокоен, зная, что он защищен.
Мы постояли молча, каждый думая о своем.
- Знаете, произнес Виктор Павлович. Иногда я думаю, что было бы, если бы вы не заметили это устройство. Если бы просто переставили машинку не обратив внимания на вес.
- Но я заметила.
- Да. И это изменило все. - Он посмотрел на меня. - Вы верите в судьбу, Анна Сергеевна?
Я задумалась. Не знаю. Верю в то, что профессионализм и внимательность иногда важнее везения. Я 15 лет училась замечать детали. Это спасло жизни не раз. Включая жизнь вашего сына.
- Тогда спасибо вашему профессионализму, - улыбнулся он.
Я вышла из кабинета, поднялась наверх, заглянула в комнату Кости. Мальчик спал, раскинув руки. На тумбочке стояла новая машинка, подарок от отца, обычная, безопасная. Я проверила ее утром, конечно. Просто игрушка. Села на край кровати, поправила одеяло. Костя пошевелился во сне, улыбнулся чему-то. Хорошим снам, надеюсь. Я думала о том пути, который прошла от полицейского до домработницы, от домработницы до главы безопасности. Жизнь делает странные повороты. Но каждый из них привел меня сюда, к этому мальчику, которого я теперь защищала как своего. Муж когда-то говорил, что наша работа стоять между злом и невинными. Он погиб, выполняя эту миссию. А я продолжаю. По-другому, в другом месте. Но суть та же.
Встала, Выключила ночник, оставив только слабое свечение от настенного светильника. Костя любил засыпать в полной темноте. Вышла, тихо прикрыв дверь. В коридоре горел свет. Охрана патрулировала территорию. Камеры фиксировали каждый угол. Сигнализация работала безупречно. Все под контролем. Я спустилась на первый этаж, обошла помещение. Привычка проверять все перед сном осталась с полицейских времен. Кухня. Гостиная, кабинет везде тихо, все на своих местах. Остановилась у окна, глядя в ночной сад. Ветер колыхал деревья, луна светила сквозь облака. Красиво. Спокойно. Но я знала, это спокойствие хрупкое. В мире богатых и влиятельных людей опасность никогда не уходит совсем. Появляются новые враги, новые угрозы. И моя задача встречать их во всеоружии.
Виктор Павлович... называл меня героем. Но я не чувствовала себя таковым. Просто делала работу. Защищала тех, кто нуждался в защите. Использовала навыки, которым училась всю жизнь. Та машинка, с которой все началось, теперь стояла в кабинете Виктора Павловича, как памятник. Напоминание о том, как близко была опасность. Как одна маленькая деталь, странный вес игрушки, спасла ребенка от похищения, а отца от шантажа. Мир богатых людей полон блеска и роскоши. Но за красивым фасадом скрываются игры, где ставки человеческие жизни. Деньги делают людей жадными. Власть жестокими. И только те, кто помнит о главном, о любви, о семье, о детях, остаются людьми. Виктор Павлович прошел через предательство, через боль, через страх за сына. Но выстоял. Стал лучше. Сильнее. И Костя видел это, учился у него. Мальчик вырастет, зная, что отец боролся за него. Что были люди, готовые пожертвовать всем ради его 17 безопасности. Это сделает его сильным. Научит ценить правильные вещи.
Я отошла от окна, поднялась к себе. Комната была небольшой, но уютной. Виктор Павлович предлагал переехать в одну из больших комнат, но я отказалась. Мне хватало этого пространства. Кровать, шкаф, стол, все необходимое. Легла, глядя в потолок. Завтра новый день. Новые задачи, новые проверки. Но сегодня победа. Маленькая, личная победа над злом, которая пыталась разрушить эту семью. Закрыла глаза. Засыпая, думала о муже. Интересно, что бы он сказал, увидев меня сейчас? Гордился бы? Наверное. Я продолжала его дело, пусть и по-своему. Сон пришел быстро, без кошмаров. Редкая удача для тех, кто видел слишком много. Но сегодня я заслужила спокойный сон. А в особняке тем временем продолжалась жизнь. Виктор Павлович работал над документами в кабинете. Охрана обходила территорию. Костя спал, видя хорошие сны. Все было на своих местах. И машинка стояла на полке, напоминая о том, как тонка грань между безопасностью и катастрофой. Как важна бдительность. Как одна внимательная женщина может изменить исход событий.
История закончилась. Преступники наказаны, семья восстановлена, ребенок спасен. Справедливость восторжествовала. Но жизнь продолжается, принося новые вызовы. И я готова встретить их. Потому что это моя работа. Мое призвание. Моя миссия – стоять на страже, защищать невинных, быть щитом между опасностью и теми, кого я поклялась оберегать. Так было вчера. Так есть сегодня. Так будет завтра. Пока я здесь, Костя в безопасности. А это главное.