Ещё одним оружием аниме, которым оно бьёт по традиционному представлению о мультфильмах, - это концепция о добре и зле. Людям в эпоху информационной пресыщенности наскучили картонные рыцари без страха и упрёка, топорные нравоучения и однолинейные сюжеты с набором клише.
Это четвертая статья одной большой темы "Аниме: Великое и Многострадальное". Свет, камера, мотор!
Христианская и японская модели добра и зла
Аниме благодаря своей «пластичности» не только предоставляет возможность буквально окунуться в созданные миры, но и проникнуться оригинальностью сюжета, достойного Оскара. Немаловажным является и то, что аниме часто заставляет нас (недвусмысленно) задуматься о философских и этических проблемах (например, в сериале «Паразит» 2014 поднимается вопрос «А что, собственно, отличает человека от животного?»), редко оставляя кого-то равнодушным.
В качестве ещё одного примера можно вспомнить аниме Хаяо Миядзаки «Принцесса Мононоке», где в основе конфликта лежит противостояние средневековых японцев с лесными божествами. В нем нет явных антагонистов. Вместо этого сюжет фокусируется на сложных взаимоотношениях между различными сторонами конфликта, конфликт между которыми рано или поздно, но должен был произойти. Это аниме буквально говорит, что не всегда можно найти мирное решение и, к сожалению, бывают неизбежные войны и неразрешимые конфликты. В этом плане аниме является одним из тех, кто не стремится проводить чёткую красную линию между добром и злом.
На самом деле проблематика «добра и зла» не так остро стоит в японской культуре, как у европейцев. Зло у японцев часто воспринимается как временное помутнение разума, тем самым давая понять, что даже злодею в какой-то момент можно посочувствовать. А месть часто воспринимается как трагедия, и человек, следующий ею, рано или поздно, но поймёт, что ни к чему хорошему она не приведёт. Понятие зла у них, как мне кажется, более приближено к реальности, менее дуалистично и в их представлении нет абсолютных истин, так, в аниме «Атака Титанов» даже герои в какой-то момент начинают совершать жестокие поступки. А в оригинальном «Евангелионе» (не в ребилдах (ремейках)) так и вовсе, несмотря на творившиеся в мире бедствия, и понятие добра и зла и вовсе переосмысливается (но об этом в другой статье).
Западная модель часто строится на бинарной системе. Есть Свет и Тьма, Бог и Дьявол, Герой и Злодей. Моральный выбор часто явный, а зло персонифицировано в конкретном существе или силе («Властелин Колец», супергероика, сказки).
Японская же модель идёт из синтоизма, буддизма и конфуцианства. В синто нет концепции абсолютного зла. Есть «кэгаре» (скверна, загрязнение) — временное состояние, которое можно очистить ритуалом. Злые духи («они») часто сами являются жертвами обстоятельств (обиделись, были неправильно похоронены). В буддизме причина страданий — не внешнее зло, а омрачённое сознание (жадность, гнев, невежество).
В аниме злодей редко бывает злым «просто так». Часто показывается его трагедия, мотивы, прошлое, которые привели его на эту дорогу. Победа над ним — это не столько уничтожение, сколько прекращение страданий, искупление или изменение его сознания.
Зло как помрачнение разума
Персонаж совершает зло не потому, что он «воплощение зла», а потому что его разум омрачён болью, потерей, ненавистью или ложной идеей. Задача героя — не убить, а «достучаться», «исцелить», «просветить». Часто кульминацией является не битва, а разговор, в котором раскрывается правда и сбрасываются иллюзии.
Здесь я могу лишь привести пример со Стальным алхимиком (первый который). Многие гомункулы - искажённые отражения человеческих грехов и травм; их злоба — результат незавершённых желаний и боли. Главные герои часто кажутся слабее могущественных злодеев, но побеждают благодаря силе духа, находчивости, командной работе и пониманию сути человечности, а не только благодаря грубой силе и алхимии. Их диалоги с врагами и внутренние монологи играют ключевую роль в изменении врагов (как Ласт) и раскрытии их мотивов, что приводит к развязке. Именно их понимание человеческой природы, ценности жизни и истинного значения алхимии (созидание, а не разрушение) - и приводит их к победе. Тоже самое касается и такого антагониста, как "Шрам". Он ненавидит алхимиков за то, что те сделали с его народом, и потому стремится уничтожить всех тех, кто называет себя "государственным алхимиком". Но по мере развития сюжета Шрам сталкивается с сочувствием окружающих, начинает видеть «оттенки серого» и в итоге сближается с главными героями.
Если рассматривать зло как некое противостояние идеологий/различных пониманий мироустройства.
Главный конфликт часто происходит внутри героя. Его тень, его тёмная сторона, его подавленные эмоции — вот главный враг («Токийский гуль», «Евангелион», «Берсерк»). Зло — не внешняя сила, а часть человеческой природы, с которой нужно договориться или интегрировать.
Или когда имеем дело с Системой. Часто настоящим антагонистом является не человек, а бездушная система, бюрократия, коррумпированное общество или бессмысленные традиции. Герой борется не с «королём-тираном», а с самой структурой мира («Психопаспорт», «Легенда о героях Галактики», «Атака титанов» в её философской части).
Взять к примеру "Код Геас". Вот в чем суть противостояния:
Лелуш ви Британия (главный герой) верит, что ради светлого будущего можно и нужно использовать любые средства: обман, манипуляцию, насилие. Его цель — разрушить империю, чтобы построить мир без угнетения.
Сузаку Куруруги (антагонист) отстаивает путь реформ изнутри: действовать по правилам, сохранять жизнь, добиваться перемен легально. Ключевой вопрос: Можно ли добиться добра злом?
Или "Легенда о героях галактики":
Райнхард фон Лоэнграмм (Империя) видит порядок в сильной централизованной власти, даже авторитарной: «эффективность выше свободы».
Ян Вэньли (Альянс) защищает демократию, даже если она медленная и несовершенная: «свобода — не роскошь, а основа человеческого достоинства». Ключевой вопрос: Что ценнее — стабильность или свобода?
Вывод: в каждом случае конфликт не сводится к «добру vs злу» — обе стороны имеют логичные, прочувствованные аргументы. Финал часто не даёт однозначного ответа, заставляя зрителя самому выбирать сторону. А идеи проверяются через действия героев, а не только через диалоги.
Абсолютное зло
Японская культура сочетает элементы синтоизма, буддизма и конфуцианства. В синтоизме духи (ками) не отделены от земного мира, а взаимоотношения с ними строятся на основе договоров и взаимного уважения. В буддизме важна идея перерождения и возможности искупления, а конфуцианство акцентирует социальные добродетели и гармонию в обществе.
Вот в японской культуре в отличие от западной отсутствует концепция абсолютного зла. Что такое "абсолютное зло"? Это сила без мотивов, травм или внутренней логики. Оно злое просто потому что злое. Некоторые почему то считают, что японская культура в этом плане весьма наивна. Что ж это не так. Абсолютное зло с японской точки зрения — это нарушение гармонии («ва») и социального долга («гири»). Предательство, бесчестье, эгоизм, ставящий под угрозу группу, — это часто более однозначное зло, чем абстрактная «злоба». Зло не является самостоятельной, вечной силой. Порой даже это самое зло в чьем либо лице может в определенные моменты оказаться полезными. Как уже было сказано, в синтоизме нет четкого разделения на Бога и Дьявола, мир един, и боги, люди, ёкаи (духи/демоны) взаимосвязаны. Ёкаи часто выступают как антагонисты, но могут быть и защитниками, приносить пользу или быть просто шаловливыми, что демонстрирует их неоднозначность. Вместо добра и зла японская культура акцентирует внимание на понятиях "чистого" и "нечистого", где "нечистое" связано с порчей, болезнью, но не обязательно с моральной злобой в христианском понимании.
Что же касается аниме, то и там вы не найдете абсолютное зло, впрочем это не означает что там нет персонажей, которые бы не были максимально близки к этому. Имя такому "герою" - Гриффит из "Берсерк".
Кто бы мог подумать, что такой человек с лицом ангела, тот за кого мы болели, тот кого мы жалели в финальных сериях, в конечном итоге станет полным ничтожеством. После перерождения он сознательно отверг человечность, наслаждаясь страданиями и используя людей как игрушки. Его действия — не месть и не идеология, а чистая воля к власти и эстетизация боли.
Как зло проникает в общество
Я не открою Америку, если скажу, что зло довольно часто проникает в социум не извне, а рождается внутри самих систем управления. Например:
- Коррупция власти. Здесь правительство или религиозные институты скрывают ужасные тайны ради сохранения контроля ("Стальной алхимик", "Атака титанов", "Легенда о героях галактики");
- Тирания объективности. Так, в «Психопаспорте» зло моделируется через утопическую систему «Сивилла», которая ради «общего блага» и порядка игнорирует индивидуальные права и справедливость, моделируя через теорию вероятности возникновение преступного мышления у любого человека. Фактически правосудие превращено в тоталитаризм с его полицией мысли. Зло также создается самим обществом путем дискриминации, травли, разрушения социальных связей и норм.
Что в реальности, что в аниме, общество часто создает «антагонистов поневоле». Все те, кто не вписывается в стандарты и в мироощущение общества или некоторых отдельных личностей, будут отвергнуты и забыты. Так, в «Моя геройская академия», как, впрочем, и во многих других подобных, злодеи часто являются жертвами жестких социальных норм и подавления личности. Или взять жанр киберпанк, например «Призрак в доспехах». Здесь механизмом зла становится цифровая уязвимость общества. Зло проникает через технологии, которые должны были объединять людей, превращая информационные сети в инструмент манипуляции.
Зло также приходит в общество через идеологическую инфильтрацию, принимая форму убедительной философии, которая эксплуатирует существующие проблемы общества. Взять, к примеру, Лайта Ягами («Тетрадь смерти») или Лелуша («Код Гиас»), которые также используют благие намерения (искоренение преступности, свержение тирании) как проводник для установления собственной диктатуры, демонстрируя, как легко общество принимает жестокость под маской справедливости. В жизни же часто можно встретить поборников автократии или тирании, любящих рассказывать сказки о сильной и справедливой руке, которая однажды придет и порядок наведет.
Все это нас приводит к следующему.
Как аниме балансирует между симпатией к злодею и его осуждением
А этому искусству учатся годами. Аниме мастерским использует психологические и сценарные инструменты, чтобы удерживать зрителя в состоянии когнитивного диссонанса: мы можем сопереживать злодею, но ужасаться его поступкам.
1. Трагическая предыстория.
Самый распространенный способ вызвать симпатию и жалость к злодею, показав его как жертву обстоятельств или системы. У злодея имеется трагическое прошлое (предательство, потеря близких, издевательства), которое и сделало его таким. Мы можем сопереживать его страданиям, но не можем принять его поступки.
2. Моральная амбивалентность целей.
У злодея имеется благородная и понятная цель, но сам он претворяет ее в жизнь радикальными методами, оправдываясь, что цель оправдывает средства. Часто зритель соглашается с тем, что мир несправедлив и что преступность — это плохо, тем самым создавая ментальную связь с антагонистом. Однако, когда действия злодея доходят до открытого террора или массовых убийств, то именно здесь проводится грань между сочувствием и осуждением.
3. Харизма злодея.
Уж что-что, а традиция наделять злодеев харизмой, эстетической привлекательностью, уникумом зародилась давным-давно в кинематографе, чего не обошло аниме. Взять, к примеру, Макиму из «Человек-бензопила», вроде умная, красивая, обладающая тайными способностями и контролирующая всех полудемонов, чтобы те служили обществу, но ее холодная жестокость к отдельным людям, манипуляция главным героем мигом отрезвляет людей, напоминая, с кем они имеют дело.
4. Зеркальное отражение героя.
Герой и злодей на старте часто имеют схожие условия, но делают разный моральный выбор. Это подчеркивает, что зло — не судьба, а серия выборов. Зритель видит в злодее «темный путь» героя. Так, взаимоотношения Гатса и Гриффита строятся на том, что Гриффит приносит в жертву всё ради мечты, что делает его одновременно величественным и глубоко порочным.
5. Расплата.
Всякое зло должно быть наказано. Чтобы симпатия не превратилась в полное оправдание, аниме вводит «моменты истины». В финале показывается саморазрушение злодея или его полное одиночество. Его настигает не просто физическое поражение, но, что главнее, идеологический крах, подтверждая ошибочность выбранного им пути.
Собственно, подобные приемы доказывают, насколько интересным можно придумать историю, а также заставить зрителя не просто сопереживать персонажам, но и думать. Это создает более глубокий эмоциональный опыт, чем классическое деление на «черное и белое».
Отсутствие счастливого конца как морального императива
На Западе победа добра обычно означает торжество справедливости и хэппи-энд. В Японии «победа» может быть горькой, неоднозначной и оплаченной огромной ценой. Мир после битвы не становится идеальным, а герой — не безупречным рыцарем. Он просто сделал то, что должен был, и продолжает нести бремя последствий. Это ощущение тяжести и неидеальности бытия очень созвучно взрослому мировосприятию.
Японское представление ближе к сложности реального мира. Оно заменяет дуализм «добро vs зло» на более тонкие категории:
Гармония vs Хаос (разрушение связей).
Ясное сознание vs Помутнённое сознание (омрачённое страстью).
Долг перед другими vs Эгоистичный интерес.
Чистота (духовная и ритуальная) vs Загрязнение («кэгаре»).
Поэтому зло в аниме так часто выглядит понятным, почти сочувственным, а борьба с ним — трагичной и неоднозначной. Это не делает его менее опасным, но заставляет зрителя задуматься: «А при каких обстоятельствах я мог бы оказаться на этой стороне?» Я к примеру в "Тетрадь смерти" всецело было на стороне Лайта, но с течением времени после просмотра стал противоположного мнения о нем, но тем не менее, как персонаж аниме он мне крайне симпатизирует.
Именно эта моральная сложность и привлекает думающую молодёжную и взрослую аудиторию, уставшую от примитивной морали.
Непреднамеренное заключение № 4
На этом всё!
Что ж, мы стали ближе понимать, что аниме — это не просто какие-то мультики, а целое искусство, просто поданное в другой форме. На самом деле, это довольно тяжелый и изнурительный труд. Попробуйте не просто создать что-то новое, а такое, что понравится миллионам людей по всему миру, невзирая на пол и возраст. Мы имеем право критиковать, но только тогда, когда имеем уже должное представление и опыт увиденного. А ******** может каждый. Не уподобляйтесь им.
P.S. Всем спасибо - все свободны!