В далеком 2022 году я сдуру согласилась на весьма странное приключение. Ну, как сдуру. Моя весьма эмоциональная подруга затащила такую же весьма эмоциональную меня на випассану.
Представьте себе. 10 дней. Центр, затерянный где-то в вершинах балийский гор.
Медитации по 12 часов с утра до вечера в промозглом зале с высокими деревянными потолками. И полное молчание.
По соседству — ферма, так что утро начинается с гонга, мычания коров и криков петухов.
Вместо нормальной еды — фрукты, тушеная капуста, каши и соевое мясо. И я — человек, который не может и дня прожить без разговоров, песен и яичницы на завтрак.
У нас забрали всю технику. Когда служащий закрыл сейф с телефонами, наушниками и планшетами, каждый — в пакете с наклейкой и именем, — сердце у меня ухнуло куда-то вниз.
10 дней без телефонов!
А если случится что-то важное — и я всё пропущу? А если заболеет мама? А если умрёт бабушка? А если ядерная война? А если, а если…
Вечером эти мысли атаковали еще сильнее, когда я сидела первую в жизни часовую медитацию.
Утром следующего дня они решили взять башню ума нахрапом. Бились в ворота, стреляли огненными стрелами, подбивали моих солдатов.
В конце каждой медитации я чувствовала себя так, словно и правда сражалась. Ладони мокрые, ноги бьет током, я их почти не чувствую, голова тяжелая и ватная. Сил подняться нет.
Но приходится — из столовой уже пахнет сладко-молочным кофе, и этот знакомый школьный запах здесь, в затерянных джунглях, напоминает о доме и дает силы встать, несмотря на мыщечную боль.
На третий день мысли о телефоне волновали в последнюю очередь.
На пятый — стало всё равно. В обед я отсидела в медитации час без движения. Потеряла счёт времени и одновременно чувствовала его всё разом, каждую десятитысячную долю секунды в один момент.
Через 10 дней, когда нам вернули телефоны, я взяла свой. Он непривычно тянул руку кирпичом, цвета были слишком яркими и выпуклыми.
Оглянулась вокруг — 38 человек мальчишек и девчонок, с которыми мы вместе отсидели всю випассану, крутили в руках свои телефоны также потешно и странно, как я.
Я проверила ВСЁ. Все переписки с друзьями, все каналы в Телеграме, все истории за последние сутки, все новости.
Сразу написала маме, бабушке — и уже через минуту узнала, что у них всё хорошо. На даче, пьют кофе, собираются на речку с собакой.
В груди неприятно потянуло. Как в детстве, когда узнаешь, что Дед Мороза нет, и все подарки под елку складывает мама, а конфеты в пластмасового снеговика с красной шапкой — бабушка.
Ничего не произошло.
После этого сама собой отпала нужда смотреть чужие рилсы или слушать новые интервью и подкасты.
Новости я тоже перестала смотреть — и не смотрю до сих пор. Всё действительно важное узнаю от друзей, близких и коллег по рынку.
Есть одна слабость, от которой я пока не избавилась — это фанфики по Гарри Поттеру. Три самых любимых я перечитываю раз в год залпом за несколько дней — с перерывами на поесть. Они пахнут детством также, как сладко-молочный кофе.
Когда я пришла в психологию, этот випассановский опыт развернулся неожиданно — и приятно.
Первым делом встал вопрос: что осваивать, чем работать?
Я подошла к нему с той же тишиной в голове, которой научилась, когда сидела в утреннем сумраке на жесткой подушке посреди зала для медитаций.
И вместо того, чтобы гнаться за новыми методами и хайповыми темами, нашла человека, который вложил в мою голову базу и основы:
- как на самом деле работает психика,
- как происходит динамика психотерапии,
- как давать быстрые и устойчивые результаты,
- на каких уровнях могут быть проблемы и как эффективнее всего работать с каждым.
В процессе он знакомил — через истории и практику — с самыми эффективными психотерапевтами прошлого столетия. Всё, что появилось позже — рюшечки и эклектика.
И сейчас, когда я вижу очередную новую книжку по психологии или очередной новый метод, всё что мне остаётся, это тихо посмеиваться и похрюкивать.
Вчера вот вычитала, что проблемы с едой возникают еще в первые полтора года жизни из-за того, что мама недостаточно обнимала.
А до этого — что это вообще история, которая тянется из прошлых поколений.
Беда в том, что так это работает не только в моей специализации — а в любой психологической и около психологической теме. И в итоге: психологи не понимают динамики психотерапии, не умеют давать результат.
Но осваивают новые методы, выпячивают их на амбразу.
И в результате — водят своих клиентов по кругу (по бесконечному кругу, травм, отвержений и созависимостей). А эта травма — она сейчас с нами в одной комнате?
Тьфу ты, пишу — и аж передергивает.
Поэтому со своими клиентами в работе у меня всего несколько источников. Узкоспециализированных и проверенных.
Я часто обращаюсь к Нардоновской серии книг про краткосрочную стратегическую терапию, и особенно — про терапию пищевых расстройств. Сверяюсь с ней по динамике и конкретным клиентским случаям, подбираю задания на дом и вытаскиваю идеи, как ускорить результат.
В закладках у меня куча вкладок с конспектами с обучения у того самого человека, который дал систему, а не рюшечки. Пересматриваю их перед работой с клиентами и просто в течение дня, когда сталкиваюсь с задачей, к которой сразу не могу подобрать ключик.
А еще тот человек научил меня странному. Ну, как говорила мама в детстве, что, мол, не водись с теми ребятами, нахватаешься у них. Вот я повелась — и нахваталась. Теперь в любой момент в своей голове могу обратиться к мудрости великих психотерапевтов прошлого столетия — и получить совет, ответ или новый взгляд.
Эзотерика? Нисколько.
Особенности работы психики.
Собирательный образ мышления других людей, с работами и жизнью которых я знакома так близко, что разбуди меня ночью и спроси, какое задание Милтон Эриксон чаще всего давал своим клиентам — отвечу без запинки.
И самый главный ресурс — это я сама. Внутренний голос, интуиция, мудрое внутреннее я. Которое знает ответы на все вопросы, у которого есть все ресурсы и хочет оно для меня только самого лучшего.
Это оно хитрыми путями затащило меня, любящую петь и мясо, на випассану в 2022.
Это оно помогло просидеть все 10 дней с утра до вечера в холодном зале под мычание коров и сомн чужого духания.
Это оно за руку привело в психологию — тогда, когда это было нужно мне.
И помогло в ней остаться — тогда, когда то, что я делаю, нужно и помогает другим людям.
Ну а я… Я просто кайфую от каждого дня, когда работаю с клиентами, пишу тексты, нахожу элегантные решения для разных случаев (и своих, и клиентских) и доверяю своей интуиции.
И иногда думаю: а если случится что-то важное — и я всё пропущу?
Держу в курсе: прошло уже 3 года без новостей и Инстаграма. Пока важное ещё ни разу не пропустила 🙂
