Они развелись спокойно.
Без скандалов, без криков, без дележа друзей. Пять лет брака закончились ровно в тот момент, когда оба честно признались: дальше будет только привычка и раздражение. Не любовь. Не партнёрство. Просто сосуществование.
Разъехались быстро. Он остался в квартире, она сняла жильё недалеко. Первое время переписывались по бытовым мелочам — документы, вещи, счета. Потом переписка сошла на нет. Каждый начал жить своей жизнью.
Её жизнь, как выяснилось позже, оказалась куда сложнее, чем она ожидала.
Он узнал об этом не сразу.
Сообщение пришло вечером, неожиданно:
«Привет. Можно я заеду? Просто поговорить».
Он перечитал дважды. Не потому что сомневался — потому что не понимал, зачем. Они не ругались, но и не договаривались оставаться друзьями. Однако написал:
«Заезжай. Кофе есть».
Она приехала с тем же выражением лица, что и раньше — аккуратным, собранным, будто держит себя в руках. Только усталость стала заметнее. Села за стол, обхватила чашку ладонями и почти сразу начала говорить.
О работе.
О мужчинах.
О том, как всё не складывается.
— Они какие-то… — она замялась, подбирая слова. — Невнимательные. Или наоборот — слишком быстрые. Никто не остаётся. Никто не слышит.
Он слушал молча. Не перебивал. Не поддакивал.
Она говорила всё больше, словно накопленное выливалось само. Про свидания, которые заканчивались ничем. Про попытки понравиться. Про ощущение, что с ней что-то не так.
— А с тобой было спокойно, — сказала она наконец. — Мне кажется, ты меня любил.
Он отставил чашку.
— Любил, — спокойно ответил он. — Но мы же оба знаем, почему разошлись.
— Знаю, — кивнула она. — Просто… сейчас я это понимаю сильнее.
Повисла пауза. Та самая, в которой раньше они могли бы молча дотянуться друг до друга. Но сейчас он не сделал ни шага.
— Я не очень понимаю, — сказал он наконец, без злости, без раздражения. — Зачем ты мне это рассказываешь?
Она удивлённо подняла на него глаза.
— Я думала… мы же близкие люди были.
— Были, — согласился он. — Но мы развелись. Ты живёшь своей жизнью. Я — своей. Зачем мне знать о твоих мужчинах? О том, как тебя не ценят?
Она покраснела.
— Я не хотела сделать тебе больно.
— Мне не больно, — честно ответил он. — Мне просто странно. Ты будто пришла за поддержкой туда, где её больше нет.
Эти слова задели сильнее, чем любой упрёк.
Она встала, прошлась по кухне. Остановилась у окна. Потом обернулась:
— А если я скажу, что скучаю?
Он посмотрел на неё внимательно. Не как на бывшую жену. Как на женщину, которая стоит перед выбором — снова перепутать боль с близостью или наконец принять реальность.
— Ты скучаешь не по мне, — сказал он тихо. — Ты скучаешь по ощущению, что тебя принимали без условий. Но это не повод возвращаться туда, где уже всё закончено.
Она долго молчала.
Потом подошла ближе. Слишком близко. Он почувствовал знакомый запах, ту самую интонацию в её дыхании. На секунду внутри что-то дрогнуло — память, тело, привычка.
Но он не сделал шаг навстречу.
— Ты изменился, — сказала она.
— Нет, — покачал он головой. — Я просто понял, где заканчивается жалость и начинается самообман.
Она ушла через десять минут. Спокойно. Без сцены. Без слёз.
А он долго сидел на кухне и думал, как легко перепутать желание вернуться с нежеланием идти дальше.
Иногда прошлое стучится не потому, что хочет вернуться.
А потому что проверяет — научились ли мы отпускать.