«Давайте любить», «Давайте быть добрыми», «Давайте стремиться к счастью»… Эти призывы звучат повсюду, словно мантра, призванная вдохновить нас на великие свершения. Но для меня, и, возможно, для многих других, это слово — «Давайте!» — стало синонимом чего-то глубоко тревожного, даже ужасного.
Почему? Потому что за этим, казалось бы, позитивным призывом, я часто слышу не настоящее действие, а лишь обещание, отложенное на неопределенное «когда-нибудь». Это похоже на то, как если бы нам назначили встречу, но не указали ни дня, ни часа. «Давайте!» — это слово, которое определяет себе непонятное время, где-то в далеком, туманном будущем.
Мне всегда хочется уточнить, задать тот самый, казалось бы, неудобный вопрос: «Скажите, на какой день назначено это ваше 'давайте'?» Потому что тот, кто уже любит, кто уже является добрым, говорит иначе. Он не призывает, он делает. Он говорит: «Я люблю», «Я творю добро». Он кормит птичек, помогает бездомным животным — не потому, что ему кто-то сказал «д