Флоренция разговаривает с вами на каждом углу. Буквально.
Оглянитесь вокруг, когда идёте по узким улочкам между Дуомо и Санта-Кроче. Посмотрите на стены старых палаццо. Там, в нишах, высеченных в камне, вы увидите их — мадонн, святых, распятия. Маленькие святыни, которые флорентийцы называют tabernacoli.
Их здесь сотни. Они опутывают город невидимой сетью веры, превращая Флоренцию в один огромный храм под открытым небом.
Иду по переулку в районе Санта-Кроче. На углу дома, на высоте человеческого роста — ниша с фреской. Мадонна с младенцем, написанная, судя по стилю, в XVI веке. Краски потускнели, лик едва различим под слоем времени. Но перед образом — свежие цветы в стеклянной вазе. Горит электрическая лампадка. Кто-то ухаживает за этой святыней.
— Это моя мама, — говорит женщина лет семидесяти, выходя из двери соседнего дома с новым букетом гвоздик. — То есть, не моя мама. Я имею в виду — это наша Мадонна. Нашей улицы. Моя мама меняла ей цветы. Её мама до неё. Теперь я.
Синьора Лаура приносит цветы каждую субботу. Протирает стекло, закрывающее фреску. Крестится и шепчет молитву.
— Она охраняет нас, — объясняет Лаура. — Всегда охраняла. Во время войны, когда бомбили Флоренцию, наш дом уцелел. Говорят, это она защитила. Когда у моей дочери была трудная беременность, я молилась здесь. И всё обошлось.
Это типичная история. Каждая уличная святыня во Флоренции имеет своего хранителя — человека или семью, которые поколениями заботятся о ней. Это не церковная обязанность. Это личное, интимное отношение между жителями и их небесным покровителем.
Традиция уличных святилищ уходит корнями в глубокое Средневековье, когда католические флорентийцы боролись с ересью. Священные образы на фасадах домов и лавок становились знаком верности католической церкви.
Но настоящий расцвет табернаклей начался после эпидемии чумы 1348 года — той самой "Чёрной смерти", которая выкосила более половины населения Флоренции. По всему городу начали появляться изображения Мадонны и святых. Это были молитвы, высеченные в камне — просьбы о защите, благодарность за спасение, память об умерших.
Некоторые табернакли заказывали богатые семьи — как знак благочестия и одновременно престижа. Фрески писали известные мастера или их ученики.
Другие святыни создавали цеха и гильдии. У мясников была своя Мадонна. У кожевников — своя.
А были и совсем простые табернакли — грубо намалёванные на штукатурке, заказанные небогатыми жителями квартала в благодарность за исцеление, за удачу, за возвращение сына с войны.
За прошедшие столетия многие фрески погибли. Время, погода, загрязнение воздуха, вандализм — всё это уничтожило сотни образов. В 1960-х годах началась программа спасения уличных святынь. Некоторые фрески были сняты и перенесены в музеи. На их месте повесили копии или просто оставили пустые ниши.
Впрочем, флорентийцы продолжают украшать и пустые ниши. Ставят в них статуэтки, распечатанные изображения святых, даже фотографии. Форма меняется, но суть остаётся — потребность в священном, близком, своём.
Если нанести все табернакли Флоренции на карту, получится удивительная картина. Они образуют сеть, покрывающую весь исторический центр. Эта карта рассказывает о другой Флоренции — не туристической, с её очередями в Уффици и селфи на Понте Веккьо. О Флоренции верующей, суеверной, традиционной. О Флоренции, где люди до сих пор крестятся, проходя мимо святого образа. Где бабушки шепчут "Ave Maria", спеша за покупками. Где небо касается земли на каждом углу.
Вечереет. Включается уличное освещение, и вместе с ним загораются лампадки у табернаклей. Молодая женщина с ребёнком на руках останавливается у ниши на углу. Показывает малышу на образ Мадонны.
— Vedi? È la Madonna. Di' buonasera.
Ребёнок послушно машет рукой святому образу.
Это Флоренция, которую не увидишь с экскурсией. Которую нельзя купить за билет. Эту Флоренцию можно только прожить. Или хотя бы подсмотреть — в коротком жесте, в негромкой молитве, в цветах, поставленных к святыне неизвестной рукой.