Несомненно, я единственный человек на Земле, кто знает об этом месте и о том, какая в нем сокрыта тайна. Много лет я скрываю это ото всех. И, если вы спросите меня почему, я, пожалуй, не найдусь с ответом. Много раз я задумывался об этом, но даже сам себе не смог этого объяснить. Много лет назад я случайно открыл этот шокирующий феномен. Сколько раз потом я перепроверял и искал доказательства, сам не веря и считая это чудовищными совпадениями. А когда добыл их достаточно и сам полностью убедился в правдивости…
Впрочем, лучше обо всем по порядку.
Аю-Орун. Так называется маленькое, протяженностью чуть меньше двух километров, ущелье в горах Кабардино-Балкарии. Это очень высоко, на подступах к Большому Кавказскому хребту. Речушка, или скорее ручей, стекающий по этому ущелью, впадает в реку Баксан. Невероятно крутые склоны этого ущелья, будто вздымаются почти вертикально на головокружительную высоту. Чтобы увидеть там небо, которого виден всего один, небольшой лоскуток, среди нагромождения скал и разлапистых сосновых ветвей, нужно задирать голову вертикально и смотреть прямо наверх. Ровных мест там практически нет, речушка стекает крутыми перекатами, порой больше похожими на водопады, пенясь и будто искрясь. Ее журчание там слышно повсюду. Оно отражается от гладких базальтовых скал и, умноженное эхом, поднимается к самым вершинам. Рельеф круто вздымается, упираясь в висячий ледник, который в свою очередь почти отвесно поднимается к вершине Аю, с острой вершиной в четыре тысячи семьсот метров над уровнем моря.
Аю-Орун переводится с местного наречия как медвежье место, или медвежий угол. Наверное в старые времена, откуда пришло название, там водилось много медведей. Чаще же, в наше время, от местных аксакалов, я слышу название Шайтан-Орун. С пожеланиями, чтобы его завалило камнями и проход туда был навечно замурован.
Этому есть очень простое объяснение, где-то там, в тех местах, за последние пятьдесят лет, пропало много людей. Как походников, так и местных молодых пастухов, пасущих летом свои отары. И продолжают пропадать.
Поисково-спасательных работ, на моей памяти, там проходило уже четыре. Результат совершенно одинаковый, не нашли никаких следов. Пешие тропы туристических маршрутов проходят неподалеку. И хоть в сам Аю-Орун они не поворачивают, туда нередко захаживают одиночки. Как правило, организованные группы более строго следуют проложенному маршруту и намеченному времени прохождения точек. Собственно, на сам Аю-Орун указывают только местные аксакалы, для широкой общественности и Министерства Чрезвычайных Ситуаций исчезновения происходят в гораздо более широком квадрате верховий Черекского ущелья. Определить точное место исчезновения человека в горах, в условиях отсутствия с ним всякой связи, невозможно. Обычно локализуют максимально возможный квадрат, это десять на десять километров и поиски ведутся по всему этому квадрату. Аксакалы догадываются, и только я точно знаю. Знаю, и скрываю. И если поначалу я не мог об этом никому рассказать, не рискуя просто быть поднятым на смех, то сейчас я могу не только доказать, но и показать.
И по мере того, как я собирал по кусочкам информацию и сам убеждался в правдивости собственных суждений, мне все меньше хотелось рассказывать об этом людям. С недавнего времени, я поймал себя на том, что не просто скрываю, а ревностно оберегаю эту тайну.
Все началось с того, что я случайно наткнулся на описанный в конце девятнадцатого века случай. Он попался мне в старинной заметке из городского архива, когда я в центральной библиотеке Нальчика, занимался изысканиями информации о группе англичан, первопроходцев горных маршрутов в Безенги. Тогда я получил на руки, хотя и без права выносить за пределы зала, целый царский городской архив. Заметка описывала случай, когда в слободе Нальчик объявился пророк и проповедник. Предсказавший массу событий, действительно в скором времени произошедших в России. Но тогда предсказания его совсем не понравились генерал-губернатору, он был объявлен смутьяном и еретиком и отправлен куда-то на каторгу в Сибирь. Мне врезалось в память краткое описание того проповедника. Среди скупых сведений, больше порочащих личность, чем вносящих хоть какую-то ясность, было указано, что он часто зажмуривался и замирал на некоторое время, прикладывая при этом ладонь к большому шраму от правого виска и до затылка, вокруг которого не росли волосы. При этом, он ничего не слышал и не понимал, пока не проходил приступ.
Меня поразило тогда его сходство со знакомым мне Петром Павленским, альпинистом, получившим свой точно такой шрам при срыве и ударе головой о скалу. Страховка выдержала, его смогли вытащить и спасти. Но навсегда у него осталась такая особенность. Время от времени висок пронзала острая головная боль, он переставал слышать и стоял, приложив ладонь к шраму, пока приступ не проходил. Длилось это всегда не больше пяти-шести секунд. Я встречался с ним несколько раз и хорошо это запомнил.
Поразило сходство, но я и забыл бы об этой заметке, если бы через пару дней Павленский не пропал. Он, несмотря на серьезную травму, не бросил занятий горным туризмом и альпинизмом. И в очередном походе, в районе верховий течения Черека, там, где боковым ответвлением вздымается ввысь Аю-Орун, пропал без вести. Его искали и не нашли.
Я вернулся в библиотеку и снова нашел ту заметку. Пророк и проповедник.
Мне показалось просто донельзя странным такое совпадение. Я не мог о нем говорить, не опасаясь стать посмешищем. Но я стал искать.
И занимался этим много лет. Среди пропавших в тех местах, одного я нашел во Владикавказе, столице Терской губернии в 1896 году. История очень похожа на случай с Павленским. Еще двоих, одного в шестьдесят третьем, второго в семьдесят первом, неопознанными, найденными организованными туристическими группами в горах. Других пока не нашел, но и этих хватит с головой.
Потом я несколько раз побывал там и нашел то самое место. Никаких сомнений, это оно. Едва видимый, синий электрический разряд разбегается по травянистой площадке полтора на полтора метра, справа от ручья, на высоте в две шестьсот. Если суметь пробраться достаточно высоко, то она как раз на пути и выглядит отличным местом для отдыха.
Наверняка, обратно перенестись нельзя, иначе хоть кто-то из пропавших там, вернулся бы обратно. Это дорога только в одну сторону. Я уверен, что об этом не нужно знать никому, иначе это может стать катастрофой. Но, порой задумываясь, я сам не знаю, почему я в этом так уверен.
Я думаю, это место существует короткий промежуток, иначе о нем бы знал не только я. Аю-Орун каждую весну заваливает лавиной. Снега к концу зимы наверху накапливается слишком много и он не может удержаться на таких отвесных склонах. А раньше, снега было больше и он наверняка не успевал растаять за лето. Думаю, Аю-Орун, сто лет назад был ледником. А в будущем, его просто нет, так как лавины сносят вместе с собой и грунт и разбивают скальные породы. Лет через пятьдесят это место просто завалит обломками и похоронит под толщей сошедших пород. Может быть именно поэтому я никогда не слышал о гостях из будущего в наше время? А еще, мне не дают покоя размышления о ткани времени и нашем сознании. Ведь если мое сознание может, сказавшись в позапрошлом веке, оставаться собой, если я могу продолжать мыслить и иметь собственную память, то само понятие времени имеет совсем не тот смысл, который мы в него вкладываем.
И, размышляя все дольше, я тоже начинаю понимать, что Шайтан-Орун, лучше всего завалить камнями и забыть о его существовании.
Нальчик, 11 января 2026г.
Доброго вечера, дорогой читатель! Напоминаю, что здесь, в общем доступе продолжаю писать эссе и маленькие рассказы. А в премиум подписке появились крупные формы: повести и длинные рассказы. В настоящее время там выкладываются сразу две повести "Стук" и "Тайна старинного графского дома" С периодичностью в пару дней появляются новые главы. Оформить премиум подписку можно здесь: https://dzen.ru/zapiski_gg?tab=premium