Она отвечает резко: «Потому что могу».
Он понимает: раньше она так не говорила.
Измена или новая дистанция — неизвестно.
Мы сидели на кухне. Кира ковыряла вилкой яичницу, которую сама же и приготовила. Я пил третью чашку кофе подряд — не потому что хотелось, а потому что надо было чем-то руки занять.
Её телефон лежал между тарелками. Экран вспыхнул — новое сообщение. Она взяла трубку, посмотрела, начала набирать ответ. Я видел, как двигаются её пальцы. Быстро, уверенно. Она перечитала написанное, чуть улыбнулась уголком губ. Потом провела по экрану — и сообщение пропало.
Удалила. Вот так просто. При мне.
Я положил чашку на стол.
— Почему ты удалила это сообщение при мне?
Кира подняла голову. Никакой паники в глазах. Никакого смущения. Просто посмотрела — и пожала плечами.
— Потому что могу.
Вот и всё. Три слова.
Год назад она бы начала объяснять. Придумала бы историю про опечатку или про то, что отправила не тому человеку. Соврала бы, но хотя бы попыталась. А сейчас — «потому что могу».
Я откинулся на спинку стула и уставился в окно. Наш дом стоял у дороги, машины проезжали одна за другой. Люди куда-то ехали, что-то делали, жили своими делами. А я сидел тут и не знал, что сказать собственной жене.
Когда я заметил первые звонки
Началось месяца четыре назад. Может, раньше — хрен разберёшь. Просто я не сразу понял.
Кира всегда приходила с работы уставшая. Скидывала туфли в прихожей, плюхалась на диван и минут двадцать рассказывала, какая у них начальница дура. Как коллега Настя опять напортачила с отчётом. Как клиенты достали. Я слушал, иногда вставлял что-то своё. Потом она шла на кухню, мы ужинали — обычная жизнь.
А тут вдруг перестала рассказывать. Приходит — молчит. Я спрашиваю: «Как день прошёл?» Отвечает: «Нормально». И всё. Больше ни слова.
Я подумал: устаёт, наверное. Не до разговоров. Мало ли у человека что на работе.
Потом заметил телефон. То есть телефон у неё всегда был, понятно. Но раньше она могла его на час забыть в сумке. А теперь — постоянно под рукой. Даже в туалет с собой таскает. Даже когда спать ложимся — кладёт рядом на тумбочку, экраном вниз.
Я как-то пошутил: «Ты теперь с телефоном спишь, что ли?»
Она не рассмеялась. Просто буркнула: «Будильник на нём стоит».
Будильник. Ага. Который у нас на часах электронных и так есть.
Дальше стали появляться мелочи. Кира начала одеваться по-другому. Раньше на работу — джинсы, свитер, кроссовки. Без заморочек. Теперь каждое утро полчаса крутится перед зеркалом. Платья достаёт, которые год в шкафу висели. Помаду красит. Причёску делает.
— Красивая, — сказал я как-то утром.
— М-м, — ответила она, даже не обернувшись.
Не «спасибо». Не «рада, что нравится». Просто «м-м».
Я стоял в коридоре и смотрел, как она уходит. В бежевом платье, на каблуках. Волосы собраны, макияж. Для кого старается?
Не спросил. Побоялся.
Потом был тот вечер в пятницу.
Сидели на диване, смотрели сериал. Вернее, я смотрел, а Кира — в телефон уткнулась. Вдруг она фыркнула от смеха. Тихо так, но я услышал.
— Что там? — спросил я.
— А? — она оторвалась от экрана.
— Смеёшься чему-то.
— А, да так. Коллега мем прислал.
Коллега. Понятно.
Через минуту телефон завибрировал опять. Кира быстро напечатала ответ, улыбнулась. Потом ещё одно сообщение. И ещё.
Я сделал вид, что смотрю сериал. На самом деле ни черта не видел. Только слышал, как она тыкает пальцами по экрану. Быстро-быстро. Будто торопится.
— Интересный коллега, — бросил я.
— Угу.
Больше ничего. Даже головы не подняла.
Как дошло до той утренней сцены
Сегодня я встал пораньше. Сделал нам кофе, поджарил яичницу. Кира вышла на кухню в халате, села за стол. Взяла телефон — как обычно.
Я налил ей кофе, поставил тарелку. Она кивнула, но не поблагодарила. Смотрела в экран.
Начала печатать. Долго. Я видел — сообщение было большое. Строк пять, не меньше. Она остановилась, перечитала. Губы тронула улыбка — такая, какую я давно не видел.
А потом она провела пальцем влево. Раз — и текст пропал.
Удалила его. При мне. Просто так.
Меня как током стукнуло.
— Почему ты удалила это сообщение при мне?
Она подняла глаза. Спокойно. Даже слишком спокойно.
— Потому что могу.
Я поставил чашку. Попытался понять, серьёзно она сейчас или издевается.
— То есть как это?
— Так и есть. Мой телефон, что хочу, то и делаю.
— Но...
— Но что? — голос стал жёстче. — Ты теперь контролировать меня собрался?
— Я никого не контролирую! Но когда человек при тебе удаляет сообщения, это как минимум странно выглядит.
— Странно? — Кира встала. — Знаешь что странно? Твои постоянные вопросы. Твоё копание в мелочах. Я устала от этого!
— От чего конкретно?!
— От ТЕБЯ! — она схватила сумку. — От этих разговоров ни о чём! От твоего присутствия!
Дверь хлопнула. Я остался сидеть за столом с недоеденной яичницей.
Стекло в серванте задребезжало от хлопка. Потом стихло.
Что я делал весь следующий день
На работе ничего не соображал. Серёга из бухгалтерии подошёл к обеду, спросил: «Ты чего такой?» Я отмахнулся: «Да так, не выспался».
Врал. Спал я нормально. Просто голова была забита одной мыслью: а вдруг правда есть кто-то другой?
Вечером пришёл домой. Киры не было. Написал ей в вотсап: «Ты где?» Прочитала — не ответила. Две синие галочки, и тишина.
Села в половине десятого. Молча прошла мимо, скинула куртку, ушла в ванную. Я сидел на кухне, слышал шум воды. Думал: зайти, спросить? Или не надо? Может, остынет сама, потом поговорим?
Вода шумела минут двадцать. Потом смолкла. Кира вышла в пижаме, молча прошла в спальню, закрыла дверь.
Я остался на кухне. Налил себе водки. Грамм сто. Выпил залпом. Поморщился. Не полегчало.
Утром встал раньше неё. Собрался, вышел на работу, не попрощавшись. Она даже не проснулась. Или сделала вид, что спит.
Весь день меня грызла одна мысль: посмотреть её телефон.
Понимаю, что это дно. Понимаю, что так нельзя. Но мысль не уходила. Крутилась в голове, как назойливая муха.
Вечером пришёл. Кира в душе. Телефон лежит на тумбочке. Я подошёл, взял в руки. Экран заблокирован. Пароль — дата её рождения, я знаю.
Поднёс палец. Замер.
А если найду что-то? Что тогда? Скандал? Развод? Или буду делать вид, что не знаю?
А если не найду? Значит ли это, что ничего нет? Или просто она удаляет переписки?
Положил телефон обратно. Не стал смотреть.
Не потому что благородный. Потому что трус. Боялся правды.
Разговор без прикрас
Вечером следующего дня я решился.
Подождал, пока Кира вернётся с работы. Когда она вошла, сказал сразу:
— Нам надо поговорить. Серьёзно.
Она вздохнула. Устало так.
— Опять про телефон?
— Не только. Про всё.
Кира скинула туфли, прошла в комнату, переоделась. Потом вернулась, села в кресло. Не на диван рядом со мной — в кресло. Отдельно.
— Ну, говори.
Я сглотнул. Руки вспотели.
— Кир, я хочу понять, что происходит. Почему ты стала такой... чужой.
— Чужой? — она усмехнулась. — Может, это ты не замечал меня раньше?
— Что? Я всегда...
— Всегда что? — она перебила. — Всегда был рядом физически? Ну да, был. А по-настоящему? Когда ты последний раз интересовался, о чём я мечтаю? Чего хочу? Что меня волнует?
Я открыл рот — и закрыл. Не мог вспомнить.
— Вот именно, — Кира откинулась в кресле. — Мы живём рядом, но отдельно. Ты со своими делами, я со своими. И мне это надоело.
— Тогда скажи! Я не телепат!
— Говорила! — она повысила голос. — Сто раз говорила! Говорила, что хочу куда-то съездить, а ты вечно занят. Говорила, что хочу сменить работу, а ты: «Зачем рисковать?» Говорила, что мне скучно, а ты не слушал!
Я молчал. Потому что она была права.
— А тот человек, с которым ты переписываешься? — выдавил я.
Кира отвела взгляд.
— Коллега. Новый. Пришёл месяца три назад.
— И?
— И ничего. Мы общаемся. Он интересуется тем же, что и я. Книги читает, в театры ходит. Мы обсуждаем спектакли, фильмы...
— То есть встречаетесь?
— В смысле? — она вскинулась. — Мы вместе работаем! Конечно, видимся!
— Я не про работу.
Пауза. Долгая.
— Пару раз ходили в театр. Днём, в выходные. Ничего такого.
Ничего такого. Театр вдвоём — это «ничего такого».
— Ты ему нравишься?
Кира помолчала.
— Наверное. Он намекал пару раз.
— А ты?
— Что «я»?
— Он тебе нравится?
Она посмотрела мне в глаза.
— Не знаю. Может быть. Но я ничего с ним не делала. Мы просто разговариваем.
Я встал. Прошёлся по комнате. Остановился у окна.
— Значит, так. Ты ходишь с другим мужиком в театр, переписываешься с ним постоянно, удаляешь сообщения, чтобы я не видел. Но при этом «ничего такого».
— Ты всё утрируешь!
— Да?! — я развернулся. — А как мне это понимать?!
Кира встала.
— Понимай как хочешь. Мне надоело оправдываться. Спокойной ночи.
Ушла в спальню. Захлопнула дверь.
Я стоял посреди комнаты и не знал, что делать.
Когда я услышал разговор
Через неделю вернулся с работы пораньше. Обычно сидел до шести, а тут начальник отпустил в четыре — мало заказов.
Открыл дверь ключом, тихо вошёл. Услышал голос Киры из спальни. Она говорила по телефону.
— ...нет, он обычно до семи на работе... угу, понимаю... да, мне тоже хочется увидеться...
Сердце ухнуло. Я замер в коридоре.
— ...послезавтра? Давай. Только придумаю, что сказать дома... хорошо, договорились.
Смех. Тихий, довольный.
Я громко кашлянул. Голос оборвался. Через пару секунд Кира вышла из комнаты. Лицо спокойное, но глаза бегают.
— А, привет. Ты рано.
— Да, отпустили. С кем говорила?
— С подругой.
Подруга. Конечно.
Я прошёл на кухню, налил воды. Выпил стакан залпом. Руки тряслись.
«Он обычно до семи на работе».
Это про меня.
Последний разговор
Той ночью я не сомкнул глаз. Лежал рядом с Кирой и смотрел в потолок. Она дышала ровно — спала. Или притворялась.
Утром сказал:
— Послезавтра куда собираешься?
Она застыла с чашкой кофе в руках.
— Что?
— Я слышал вчера твой разговор. «Послезавтра увидимся». С кем?
Кира поставила чашку. Выдохнула.
— С ним. С Денисом. Мы хотели в галерею сходить.
— В галерею. Вдвоём.
— Да, вдвоём! — она вспыхнула. — И что? Мне нельзя, да?!
— Нельзя врать. Можно было сказать сразу.
— Сказать?! Ты бы устроил сцену!
— Теперь устрою, — я встал. — Потому что ты за моей спиной встречаешься с другим мужиком!
— Я не встречаюсь! Мы просто...
— Просто что?! Ходите в театры, галереи, строите планы! Это и есть встречаться!
Кира схватилась за голову.
— Господи, ну почему ты не понимаешь?! Мне с ним интересно! С тобой уже давно неинтересно!
Вот. Сказала.
Я сел обратно. Почувствовал, как внутри всё оборвалось.
— То есть дело во мне.
— Дело в нас обоих, — тише сказала она. — Мы застряли. Не развиваемся. Я не хочу так жить дальше.
— И что предлагаешь?
Кира помолчала.
— Может... может, нам нужна пауза.
— Пауза?
— Ну да. Пожить отдельно. Разобраться.
Я засмеялся. Зло.
— То есть ты хочешь пожить с ним, а меня оставить про запас? На случай, если не сложится?
— Нет! Я просто...
— Знаешь что, — я встал, пошёл в комнату. — Не надо паузы. Разбирайся сама.
Достал из шкафа сумку. Начал складывать вещи.
Кира вбежала.
— Ты что делаешь?!
— Съезжаю. Ты хотела пространства — получай.
— Подожди, давай обсудим...
— Обсуждать нечего, — я запихнул в сумку футболки, джинсы, зарядки. — Ты всё уже решила.
— Я не решала!
— Решила. Ты выбрала его. Пусть так и будет.
Застегнул сумку. Позвонил Серёге — он сказал, можно переночевать.
Кира стояла в дверях. Глаза красные, губы дрожат.
— Прости, — прошептала она.
— Я тоже.
Вышел из квартиры. Закрыл за собой дверь. Спустился по лестнице — не стал ждать лифт.
На улице было холодно. Ноябрь. Ветер трепал куртку. Я закурил — хотя бросил полгода назад.
Затянулся. Закашлялся. Выбросил сигарету.
Пошёл к метро.
Что дальше
Прошло три недели.
Снял комнату в коммуналке. Семнадцать тысяч в месяц. Обои ободранные, соседи шумные. Но своя.
Кира написала пару раз. Спросила, как дела. Сказала, что скучает. Я ответил коротко: «Живу».
Злость ушла быстро. Недели через две. Просто растаяла. Осталось только... пусто.
Иногда хотелось ей отомстить. Написать её родителям. Рассказать друзьям, какая она. Выложить в соцсети нашу переписку.
Но не делал.
Потому что зачем? Это ничего не изменит. Не вернёт Киру. Не сделает меня счастливее.
Просто испортит жизнь двум людям вместо одного.
Вчера встретил её случайно. У метро. Она шла с кем-то — высокий, в очках. Наверное, Денис.
Она меня заметила. Остановилась. Он тоже.
Я кивнул. Она кивнула в ответ.
Разошлись.
Больно было? Немного. Но не так, как раньше.
Сейчас сижу в своей комнате. За окном темнеет. Скоро придёт сосед, включит телевизор на полную громкость. Будет орать на кого-то по телефону.
Но это моя жизнь. Моё пространство.
Я не держусь за прошлое. Не жду, что Кира вернётся.
Просто живу. День за днём.
Это не финал истории. Это новое начало.
Без неё. Но с собой.
А у вас было такое — когда приходилось отпускать человека, даже если внутри всё кричало «держись»? Как справлялись? Напишите в комментариях — интересно почитать ваши истории.
Примечание: Все события и персонажи вымышлены. Совпадения случайны.