— Значит, так, мама. Костя с этой своей Аленой дом покупать собрались. Ты в курсе?
Ольга Николаевна замерла с телефоном у уха. За окном дачи Петр Сергеевич возился на грядках. А из трубки — голос старшей дочери, жесткий, требовательный.
— Жанночка, доченька, здравствуй...
— Слушай сюда. У них денег на счету — прорва. Бабушкино наследство плюс то, что он три года на вахте вкалывал. Они сейчас всё это на домик спустят. Понимаешь? Детей у них нет, им по двадцать пять, а они уже в загородную жизнь играть вздумали!
Ольга Николаевна молчала. Знала, к чему разговор ведет.
— А мы с Мишей десять лет в двушке мучаемся! Дети подросли, в школу через полгорода тащиться! Пусть Костя даст нам деньги, мы переедем в областной центр, там и школы нормальные, и перспективы. Он молодой, еще сто раз заработает.
Голос Жанны задрожал. Ольга Николаевна почувствовала, как внутри всё сжимается от жалости.
— Но это их накопления, доченька...
— Их?! Мама, ты издеваешься?! Я твоя дочь! У меня двое детей, твои внуки! А ты про какую-то чужую бабу переживаешь!
— Алена — жена Кости, она не чужая...
— Мне плевать на нее! Мама, ты поговоришь с ним или нет?!
Ольга Николаевна выдохнула.
— Поговорю, Жанночка. Поговорю.
Костя ответил не сразу. Голос сонный, недовольный.
— Мам, что случилось?
— Сынок, я тут подумала... Вы точно дом брать решили?
Пауза. Шорох — он, видимо, сел на кровати.
— Ну да. Мы уже с хозяином почти договорились. Там участок небольшой, но свой. Алена мечтает про сад.
— Костенька, ты пойми... Сейчас времена сложные. Дом — это налоги, ремонт бесконечный. А у Жанны такие трудности. Детям тесно, школа далеко. Может, вы повремените с покупкой? Дадите сестре в долг, она устроится, а вы потом спокойно заново накопите?
Молчание. Долгое.
— Мам, это же наши деньги. Я три года почти не жил дома, чтобы мы с Аленой могли что-то купить.
— Я всё понимаю, сынок. Но Жанна — родная кровь. У нее дети маленькие. Ты же не откажешь сестре?
Он тяжело вздохнул.
— Ладно. Поговорю с Аленой.
Ольга Николаевна положила трубку и почувствовала облегчение. Она помогла дочери. Всё будет хорошо.
Петр Сергеевич стоял у сарая и смотрел на жену через окно. Слышал каждое слово. Он знал Жанну. Знал, как она всю жизнь живет по принципу "мне все должны". Как пять лет назад брала у них в долг и не вернула ни копейки.
Он знал и сына. Мягкого, покладистого Костю, который не умеет говорить "нет" матери.
Петр Сергеевич достал телефон и набрал номер невестки.
— Алена? Это Петр Сергеевич. Срочно приезжай. Одна.
Алена появилась через час. Вошла на веранду, собранная.
— Что случилось?
Петр Сергеевич не стал тянуть.
— Жанна хочет ваши деньги. Ольга уже обработала Костю. Он сломается, я его знаю. Даст сестре. А она не вернет. Никогда.
Алена сжала кулаки.
— Что делать?
— Переведи всё на мой старый счет. Прямо сейчас. Я сохраню деньги, пока все уляжется. А Жанне пусть мать скажет, что ничего не вышло.
Алена посмотрела на него долго. Потом достала телефон.
— Хорошо.
Костя вернулся домой поздно. Алена сидела на кухне, напряженная.
— Ты с матерью говорила?
— С твоим отцом.
Он замер у порога.
— И что он сказал?
— Всё. Про Жанну. Про то, как твоя мать тебя уговаривает. Про то, что деньги мы больше не увидим.
Костя скинул куртку на стул.
— Алена, послушай. Жанне правда тяжело. Может, мы могли бы...
— Зайди в банк.
— Что?
— Зайди в приложение. Посмотри на наш счет.
Он полез в карман за телефоном. Открыл банк. Пальцы дрожали. Экран загрузился.
Ноль.
— Где деньги?!
— В безопасности.
Костя поднял голову. Лицо побелело.
— Быстро говори, куда ты дела деньги?!
Алена встала. Голос у нее был ровный, холодный.
— Твой отец помог перевести их на его счет. Чтобы Жанна не добралась. Чтобы ты под маминым нажимом не наделал глупостей.
— Ты не имела права!
— Имела. Это моя жизнь тоже, Костя. Я три года ждала тебя из тех вахт. Три года считала каждую копейку, отказывала себе во всём. А ты хочешь взять и отдать всё сестре, которая даже спасибо не скажет?!
— Она вернет!
Алена усмехнулась. Зло, горько.
— Вернет? Как пять лет назад вернула родителям? Костя, очнись. Ты же сам знаешь, какая она.
Он молчал. Стоял посреди кухни, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев.
— Мы строим нашу жизнь. Не ее. Нашу.
Костя развернулся и вышел на балкон. Хлопнула дверь. Алена осталась стоять одна, чувствуя, как сердце колотится в горле.
Жанна узнала через день. Примчалась к родителям как ураган.
— Где он?! Где этот предатель?!
Петр Сергеевич вышел из дома спокойно.
— Тише. Орешь на всю улицу.
— Да пусть вся улица слышит! Ты украл деньги у моего брата! Настроил против меня эту стерву!
— Я уберег сына от глупости. И от тебя.
Жанна опешила. Ольга Николаевна в дверях всхлипнула.
— Петя, зачем так...
— Молчи, Оля. Ты ее всю жизнь балуешь. Она привыкла, что все вокруг ей обязаны. Хватит.
Жанна побледнела.
— Я вас обоих ненавижу.
— Дело твое.
Она развернулась и ушла, так хлопнув калиткой, что та едва не слетела. Ольга Николаевна заплакала. Петр Сергеевич обнял ее.
— Всё правильно сделал. Поверь.
Через три недели Костя и Алена въехали в дом. Небольшой, одноэтажный, с верандой и участком. Алена в первый же день начала размечать клумбы. Костя поставил новый забор.
Петр Сергеевич приехал с ящиком рассады и инструментами.
— Спасибо вам, отец. Если бы не вы...
— Не благодари. Ты хороший парень, Костя. Просто слишком мягкий. Учись отказывать. Иначе тебя всю жизнь будут использовать.
Костя кивнул. Жанна больше не звонила. Мать звонила редко, голосом виноватым, тихим.
А через два месяца случилось то, чего никто не ждал.
Жанна позвонила Ольге Николаевне. Голос усталый, но злой.
— Мама, у меня новость. Я беременна. Третий.
Ольга Николаевна ахнула.
— Доченька... Но как же вы в двушке...
— Как-нибудь. Всегда ведь как-нибудь выруливали. Только передай своему любимому сыну — я не прощу. Он предал родную кровь ради этой бабы.
Через неделю выяснилось еще кое-что. Мишу, мужа Жанны, сократили на работе. Денег не было вообще. Жанна снова позвонила матери — требовала помочь, кричала, плакала. Ольга Николаевна дала сколько могла. Но этого хватило ненадолго.
А еще через месяц соседи сверху затопили квартиру Жанны. Потолок, который и так тек, теперь осыпался кусками. Ремонт оценили дорого. Денег не было. Жанна пыталась взять кредит — отказали. Пыталась попросить у подруг — все отвернулись.
Она снова позвонила Косте. Первый раз за три месяца.
— Костя, я знаю, мы поссорились. Но у меня беда. Потолок рухнул, детей жить негде, беременная третьим. Помоги. Хоть немного.
Костя молчал. Долго. Потом выдохнул.
— Нет, Жанна. Я не могу.
— Ты же брат!
— Я брат. Но не банкомат. Ты никогда не возвращала долги. Ты всегда только требовала. Хватит.
Она закричала что-то в трубку. Костя положил телефон на стол и посмотрел на Алену.
— Я сделал правильно?
— Да. Ты сделал правильно.
Жанна так и осталась в разваливающейся двушке. Ольга Николаевна ездила помогать — с деньгами, вещами, продуктами. Но помощи хватало ненадолго.
Однажды зимой Жанна приехала к родителям. Без звонка. Села за стол, бледная, с синяками под глазами.
— Мам, пап. Миша уехал на заработки. Детей не на что кормить. Дайте еще немного. Последний раз.
Петр Сергеевич посмотрел на нее долго.
— Нет.
— Что?
— Нет, Жанна. Хватит. Тебе сорок лет. У тебя трое детей и муж. Пора самим отвечать за свою жизнь.
Жанна вскочила.
— Вы все сговорились! Костя, вы, эта стерва Алена! Все против меня!
— Все за свою жизнь. А ты — против чужой.
Она ушла, хлопнув дверью. Ольга Николаевна заплакала. Петр Сергеевич обнял ее и молчал.
Костя стоял на веранде своего дома и смотрел, как Алена развешивает белье. Скоро весна. Снова можно копаться в земле, сажать цветы, строить что-то новое.
Телефон завибрировал. Смс от матери: "Костенька, Жанна опять просит. Что мне ей сказать?"
Костя посмотрел на сообщение. Пальцы зависли над клавиатурой. Раньше он бы сразу поддался чувству вины. Раньше бы отправил деньги, лишь бы не чувствовать себя плохим братом.
Он набрал ответ: "Скажи, что я не могу. И больше не проси меня об этом, мама."
Отправил. Выдохнул.
Алена обернулась от веревки с бельем, посмотрела на него. Не спросила ничего — поняла по лицу. Кивнула. Костя кивнул в ответ.
Через полгода Жанна родила третьего. Ольга Николаевна поехала в роддом — одна. Костю не позвала. Знала, что он не приедет.
Когда мать зашла в палату, Жанна лежала отвернувшись к стене.
— Доченька, я привезла вещи для малыша...
— Положи на тумбочку.
— Жанночка, ну как же так... Может, помиритесь с братом? Он ведь не со зла...
Жанна повернулась. Лицо осунулось, глаза провалились.
— Мам, уйди. Пожалуйста.
Ольга Николаевна постояла, потом ушла. В коридоре достала платок и тихо вытерла слезы.
Костя узнал о рождении племянника от отца. Тот позвонил вечером, коротко сообщил.
— Родила. Мальчик. Мать там с ней. Ты поедешь?
— Нет.
— Правильно.
Костя положил трубку. Алена подошла, обняла сзади.
— Тебе тяжело?
— Да. Но я знаю, что делаю правильно.
Она поцеловала его в плечо. Они стояли так долго, глядя в окно на свой участок, на молодые деревца, которые они посадили вместе.
Прошел год. Жанна больше не звонила Косте. Просила только у матери — и та давала, сколько могла. Но этого всегда было мало.
Однажды весной Ольга Николаевна приехала к сыну. Села на веранде, смотрела на цветущий сад.
— Красиво у вас.
— Алена старается.
Мать помолчала.
— Костя, а ты не жалеешь? Ну, что тогда... не помог сестре?
Костя посмотрел на нее внимательно.
— Мам, если бы я тогда отдал ей деньги, мы бы сейчас снимали квартиру и копили заново. А Жанна через год попросила бы еще. И еще. И еще. Всю жизнь.
— Но она же твоя сестра...
— Она взрослый человек. У нее муж, трое детей. Это их выбор — как жить. Не мой.
Ольга Николаевна вытерла глаза.
— Ты стал жестким.
— Нет, мам. Я стал взрослым.
Она уехала молча. Костя проводил ее до калитки, помог сесть в автобус. Вернулся в дом и увидел, что Алена стоит у окна.
— Она обиделась?
— Не знаю. Наверное.
— Тебе больно?
Костя подумал.
— Да. Но это правильная боль.
Жанна так и живет в старой двушке. Потолок кое-как залатали. Миша работает где придется. Дети растут в тесноте. Каждый раз, когда у кого-то из родственников или знакомых появляются деньги, Жанна просит. Иногда ей дают. Иногда нет. Она так и не поняла, что проблема не в деньгах. Проблема в том, что она всю жизнь ждала, что кто-то другой решит ее жизнь за нее.
А Костя с Аленой достраивают второй этаж. Алена ждет ребенка. Участок засажен цветами. По вечерам они сидят на веранде и планируют будущее.
Иногда Костя думает о сестре. Иногда ему становится тяжело. Но он больше не чувствует вины.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!