Январский вечер в квартире молодой семьи начинался как обычно. Пятилетняя Соня собирала пазл на ковре в гостиной, Максим просматривал отчет на ноутбуке, Анна разгружала посудомоечную машину.
В воздухе витал привычный ритм будней. Внезапно его нарушил звонок мобильного телефона.
На том конце провода прозвучал визгливый голос Людмилы Семёновны, тети Ани.
— Анечка, золотце, это я. Как жизнь, как здоровье? Сонечка растет?
Последовала пятиминутная разминка из вежливых вопросов, после которой родственница перешла к сути.
— Слушай, мы с Василием Петровичем решили: у вас ведь сейчас пустует комната?
Анна насторожилась, у них была просторная четырехкомнатная квартира. Спальня, гостиная, комната Сони и детская.
Последняя была свободна. Они с Максимом готовились к рождению второго малыша, но беременность прервалась на раннем сроке.
Комната с яркими желтыми обоями, коробками детских вещей и новой кроваткой пустовала уже три месяца и напоминала о несостоявшейся мечте.
— Так вот, — продолжила Людмила Семёновна. — Артемке нашему в общаге совсем невмоготу. Четверо парней в одной комнате, шум, гам, готовиться к сессии нереально. Он же у нас умница, старательный. Мы думали, может, на недельку-другую к вам? Вы его приютите? Ему тишина и покой, а вам, наверное, веселее, молодежь в доме. Он не помешает, честное слово.
Анна, прижав трубку плечом к уху, продолжила расставлять тарелки на полке. Она посмотрела в сторону гостиной, на мужа. Он поднял брови, уловив ее напряженное выражение.
— Тетя Люда, я не уверена… Мне надо с Максимом посоветоваться.
— Конечно, посоветуйся! — с воодушевлением произнесла тетя. — Я завтра позвоню. Это ведь временно, и это важно для семьи. Мы же родственники.
Разговор с Максимом был коротким. Он нахмурился.
— Артем? Ему уже двадцать два, насколько я помню. Он уже давно не сопливый студент. Всего на неделю?
— Она сказала, на недельку-другую.
— А что, снять ему квартиру они не могут? — мужчина откинулся на спинку дивана.
— Ты же понимаешь, что они не богаты. Если бы Артем не поступил на бюджет, они бы не смогли оплатить его учебу, — вздохнула жена. — Жаль парня, правда. В общежитии, наверное, действительно, несладко.
— Решай сама, — проговорил Максим, вернувшись к отчету. — Но если это затянется дольше чем на две недели, то я лично выставлю его за порог.
Анна перезвонила Людмиле Семёновне и дала осторожное согласие. Та обрадовалась.
— Вот и славно! Я уже ему сказала, что вы не откажете. Он завтра после пар заедет.
На следующий день, ближе к вечеру, раздался звонок в дверь. На пороге стоял Артем, высокий, худощавый парень с большим спортивным рюкзаком за плечами и гитарой в чехле. Он неуверенно улыбнулся.
— Привет, теть Ань, — неловко проговорил племянник. — Спасибо, что приютили.
Артема поселили в детской. Детскую кроватку быстро разобрали и прислонили к стене, вместо нее поставили раскладушку.
Парень принес свой ноутбук, разбросал одежду на стульях и поставил гитару в угол.
— Я вообще тихий, — заверил он за ужином, налегая на котлеты. — Буду в основном в универе и в библиотеке. Вы меня почти не увидите.
Первые дни Артем и правда появлялся редко. Уходил рано утром, возвращался поздно. Но к концу недели график дал сбой.
В пятницу Анна, вернувшись с работы раньше обычного, застала племянника в гостиной.
Он лежал на диване, смотрел на большом телевизоре фильм и щелкал семечки. На полу образовалась небольшая горка шелухи.
— Привет, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Пары отменили.
— Артем, пожалуйста, не ешь на диване и убери шелуху, — произнесла Анна, стараясь говорить спокойно.
— А, да, конечно. Сейчас.
Он встал, сгреб шелуху ладонью на полу, а потом толкнул ее под диван. Женщина замерла.
Она молча прошла на кухню и начала готовить ужин, раздраженно стуча кастрюлями.
В субботу утром Артем не вышел к завтраку. Максим постучался в его комнату.
— Артем, пойдем завтракать.
— Я посплю еще, — донесся сонный голос.
Парень появился около двух часов дня, когда обед уже был позади. Он открыл холодильник и замер.
— А где еда? — спросил Артем.
— Картошка с котлетой на сковороде, — ответила Анна. — Разогрей себе.
Племянник взял сковороду, разогрел и, не перекладывая на тарелку, отнес ее обратно в комнату.
Через час Анна зашла к нему в комнату и увидела сковороду, стоящую на письменном столе рядом с ноутбуком. На дне засохли жир и крошки.
"Неделька-другая" подходила к концу. В воскресенье вечером позвонила Людмила Семёновна.
— Ну как, Анечка, наш студент? Не мешает?
— Тетя Люда, мы договаривались всего на неделю. Вы его забираете? — спросила Анна прямо.
— Ой, знаешь, у него как раз сессия началась! Нервный такой. Какой уж тут переезд. Пусть у вас отсидится, сдаст все, а потом уже вернется. Хорошо? Спасибо тебе огромное, родная. Я же знала, что ты у нас добрая.
Тетя положила трубку, даже не дав Анне ответить. Максима сидел на диване, сжимая переносицу пальцами.
— Сессия, — отстранено проговорила женщина.
— Я так и знал, что он не сразу съедет. Ну что же, пусть сдаст сессию, а после последнего экзамена сразу освободит помещение.
Сессия Артема растянулась на месяц. Комната превратилась в филиал общежития.
На столе поселились горы фантиков, пустых банок из-под энергетиков и крошки.
Постельное белье, которое Анна выдала племяннику в первый день, так и не было отправлено в стирку.
Однажды она, зайдя проветрить, увидела на подоконнике три заросших плесенью чайных кружки.
Артем освоился. Он теперь регулярно ужинал с семьей, если оказывался дома, но не предлагал помочь с готовкой или уборкой.
После еды вставал и уходил в комнату или садился в гостиной смотреть телевизор.
Однажды парень пришел с двумя одногруппниками. Ребята прошли в его комнату и закрыли дверь.
Через полчаса оттуда стал ощущаться запах дешевого табака. Максим резко встал и распахнул дверь.
— У нас не курят. Совсем. Если нужно, выйдите на балкон.
— Ой, извините, дядя Максим, — произнес Артем, пряча сигарету. — Такого больше не повторится.
Ситуация достигла точки кипения в среду. Анна взяла выходной, чтобы сводить дочь к стоматологу.
Они вернулись домой около трех. В прихожей стояли чужие ботинки. Из комнаты Артема доносился громкий смех и музыка.
Женщина оставила Соню в зале смотреть мультики, а сама направилась туда. Дверь была приоткрыта.
В комнате сидели Артем и две девушки. На подоконнике стояли открытые банки пива. Воздух был густой и спертый.
— Артем, — тихо позвала Анна.
Он обернулся, улыбка не сходила с его лица.
— А, Аня! Привет. Это Лера и Катя, мои однокурсницы.
— У нас дома не пьют алкоголь, — строго проговорила женщина, глядя на банки.
— Да это так, баловство одно, — отмахнулся парень. — Мы тут просто посидели перед универом.
После ухода девушек Анна не стала разговаривать с племянником. Она дождалась Максима.
Когда муж вернулся с работы, она сухо и спокойно рассказала о последних событиях: три недели беспорядка, сигареты, теперь пиво и гости.
Максим не сказал ни слова, а потом направился в комнату Артема. Тот лежал на кровати с телефоном в руках.
— Артем, нам нужно поговорить. Завтра твой последний экзамен?
— Вроде да.
— Отлично. Послезавтра, в субботу, ты съезжаешь. Мы тебе поможем вещи собрать.
Лицо Артема вытянулось.
— Да вы что? А как же учеба? У меня еще работа над дипломом…
— Ты можешь работать либо в библиотеке, либо в общежитии. Наши условия были просты, и ты их нарушил. Всё.
Парень что-то пробормотал, но под твердым взглядом Максима не стал спорить.
Он вышел в коридор, и Анна услышала, как племянник позвонил матери. Артем говорил взволнованно, шепотом.
Через полчаса у женщины зазвонил телефон. Людмила Семёновна была в ярости.
— Анна, я в шоке! Вы выгоняете парня на улицу в такой ответственный момент?!
— Мы не выгоняем, тетя Люда. Мы просим освободить комнату, как и договаривались изначально. Он тут курит, пьёт пиво, приводит девушек. У нас маленький ребёнок.
— Ну и что? Он не пьет, а просто балуется! Вы что, забыли свою молодость? — тетя повысила голос. — Вы создали для него условия? Тишину? Покой? Нет,вы с Максимом только и делаете, что придираетесь! Комната ведь пустует, а вы родному человеку помочь не хотите! Вы жадничаете! Я позвоню твоему отцу, он тебе объяснит, что такое семейные узы!
Анна не ответила. Она положила трубку. Руки слегка задрожали, но внутри, впервые за месяц, стало спокойно. Решение было принято.
В субботу утром Артем нехотя начал сгребать свои вещи в рюкзак и мешки. Возник спор из-за простыни и пододеяльника.
— Это мое белье, Артем, — сказала Анна. — Верни, пожалуйста.
— Да оно уже не первой свежести. Я его выброшу, — пожал плечами племянник.
— Сними. Сейчас же.
Парень скомкал постельное белье и бросил его в коридоре. Максим молча наблюдал, скрестив руки на груди. Когда вещи были собраны, Артем, не глядя на них, пробормотал:
— Ну, все. Я вызвал такси.
— Удачи, — произнес Максим.
Не поблагодарив, Артем вышел, дверь за ним закрылась. В квартире воцарилась тишина, которую не нарушал даже шум с лестничной площадки.
Супруги вошли в бывшую детскую комнату. Она была захламлена. На столе валялись наушники, а на полу — фантики.
— Вызовем клиниг, — предложил Максим. — Нужно все отмыть.
— Как думаешь, это стоило того? — спросила жена, взглянув на желтые обои.
— Стоило. Теперь ты знаешь, что сказать тете в следующий раз.
Анна не стала ждать звонка от отца. Она сама ему позвонила и все объяснила. Мужчина, выслушав ее, вздохнул.
— Люда всегда была такой. Нагловатой. Правильно сделали, что выставили. Нечего на шее сидеть.
В семейном чате мессенджера разразился скандал. Людмила Семёновна записала длинное голосовое сообщение, плача и обвиняя Анну и Максима в черствости.
Она утверждала, что они разрушили семью и оскорбили родную кровь. По её словам, из-за них Артем переживает стресс и может завалить сессию.
Родственники разделились. Кто-то молчал, кто-то пытался призвать к миру, пара человек поддержали Людмилу Семёновну: "Ну можно было и потерпеть. Молодежь, она и есть молодежь".
Анна прослушала сообщение один раз и вышла из чата. Максим последовал ее примеру.
Через две недели комната была вычищена, кроватка окончательно убрана на балкон.
Решение о том, что делать с этим пространством, они отложили. Но в квартире снова было тихо.
По субботам утром не нужно было стучать в дверь и звать к завтраку. Вечером диван в гостиной был свободен.
Анна могла сесть на него с книгой, а Максим — рядом, чтобы посмотреть фильм.
Соня иногда спрашивала: "А где дядя Артем?". Ей отвечали: "Он уехал к себе домой". Людмила Семёновна больше не звонила и не писала.
Прошёл месяц
Однажды вечером раздался звонок и Максим, не глядя на номер, взял трубку.
— Алло?
— Максим, это Людмила Семёновна. Можно Анну?
— Она занята. Могу я что-то передать? — голос мужчины был ровным и холодным.
На той стороне повисла пауза.
— Ну как… Передайте, что Артем сессию сдал. Спасибо, что помогли.
— Хорошо, передам.
Он положил трубку.
— Кто это? — спросила Анна из кухни.
— Тетя Люда. Артем сессию сдал. Говорит спасибо.
Женщина кивнула и продолжила резать салат. Спасибо прозвучало как формальность, но это уже не имело никакого значения.
Важно было, что в их доме снова воцарился порядок. Дверь в спальню оставалась закрытой до тех пор, пока они сами не решат, как с ней поступить.