Когда Якобу было три годика, на него напала огромная собака.
Он возвращался домой из садика с матерью.
Путь проходил мимо гаражей.
Он до сих пор помнит, как мать защищала его от рычащего монстра. Как прижала к себе, выставив руки, как щёлкали зубы....
Их спасли мужики, коротающие время за бутылкой в одном из гаражей. Услышав крики, выскочили наружу, пинками отогнали пса, вызвали скорую помощь, и заодно набили морду хозяину собаки.
Истекающую кровью женщину увезли в больницу, зарёванного Якоба - домой.
Некрасивые шрамы остались у женщины на всю жизнь.
На самых видных местах.
Как напоминание, что мать будет защищать своего ребёнка ценой жизни.
Она не считала, что делает что- то героическое.
Это её долг как матери.
Когда Якоб попал в больницу с сильнейшим отравлением в пять лет, Галина всеми правдами и неправдами уговорила персонал, и целую неделю спала на полу возле его кроватки, чтобы быть рядом. Он просыпался - и видел рядом маму. Засыпал - она читала ему любимую сказку.
Отец, конечно, тоже присутствовал. Но как-то дистанционно. Например, принёс жене в больницу надувной матрас. Чем не помощь?
Всё изменилось, когда мать родила сестрёнку.
И полностью растворилась в малышке.
Впрочем, Якоб уже не нуждался в родительнице, как раньше, ведь ему исполнилось семь лет.
Мальчик ходил в школу, обзавёлся друзьями, посещал художественное училище вместе с бабушкой.
Сестрёнка несколько напрягала. Особенно, когда они стали жить в одной комнате. По - другому было никак, жили в "двушке".
Бойкая Марфа (имя дочери дала Галина) ломала игрушки брата, примеряла футболки, которые волочились по полу, и покушалась на святая святых - альбомы, кисти, краски и холсты.
Мальчик плакал, сестрёнка шкодливо хихикала, мать уговаривала "быть умней, ты же старше".
Квартиру снимали.
И это было источником постоянных скандалов.
-Нормальный мужик должен обеспечивать семью, - плакала мать. - Мы ютимся в съёмной квартире, заработай уже на ипотеку.
-Я и хотел, - возмущался отец, - но тебе же приспичило родить второго.
-Ну так езжай на вахту. Или набери подработок, - кричала жена.
Мать души не чаяла в девочке, а вот отец совершенно не принимал участия в воспитании.
"Девочек воспитывает мать".
-Ты и Якобсом не разбежался заниматься, - справедливо возмущалась Галина.
-Ну дык он же не хочет со мной на рыбалку, - оправдывался отец. - Позвал разбирать двигатель, ему тоже не интересно. Пусть пачкает бумагу, раз ему настолько нравится. Я ведь в живописи ничего не понимаю.
Поэтому Якобс любил приходить в гости к родителям папы.
Бабушка преподавала живопись в институте культуры, дед программист. Родители любили простого сына и не требовали, чтобы он соответствовал их ожиданиям, раз и навсегда решив, что с генами спорить - это как ругаться с гравитацией: можно кричать и махать руками, но падать всё равно придётся.
-Наверно, пошёл в моего отца, - предположила Кларисса.
Её отец - простой работяга, с золотыми руками. Пятеро детей. И только одна дочь получилась странной. Не желала учиться у матери домашним делам, и постоянно рисовала. Лишних денег в семье не водилось, но маленькую художницу тем не менее, обеспечивали всем необходимым для творчества. Верующая мать считала её увлечение "Божьей искрой", а раз она у неё есть - то грех дать затухнуть.
Кларисса вышла замуж за типичного ботана, который сообразил, что будущее - за компьютерами. И развивался именно в этом направлении.
Оба обжали внука. Дед с удовольствием приобщал Якоба к компьютерным играм, бабушка разрешала помогать с картинами и давала советы по творчеству.
И оба - терпеть не могли кондовую невестку. Со вздохом признавали, что Василий нашёл супругу по себе, и особо не вмешивались.
Но вот за внука - пытались выписывать невестки хренов. Впрочем, на Галину где сядешь - там и слезешь.
-Ты почему позволяешь девочке портить работы сына? - недовольно спрашивала Кларисса, - Он этот рисунок на выставку готовил.
-Не лезьте не в своё дело, - обрывала зарвавшуюся свекровь Галина, - ещё нарисует. Лучше бы с отцом на рыбалку сходил, чем фигнёй маяться. Или мне помог.
Мальчик, чувствуя поддержку, отвечал, что помогать не будет, у него "подготовка к выставке юных дарований".
Когда Якобу исполнилось четырнадцать, а Галине семь, мать сообщила, что скоро у нас "будет братик".
-Не у "нас", мама, - поправил повзрослевший Якоб, - а у вас с папой. - Я буду жить у бабушки и дедушки.
-Ты будешь жить в кадетской школе, - сообщила мать. - В сентябре начнёшь учёбу, там очень сильный преподавательский состав. Потом легко поступишь в любой вуз.
-Я и так легко поступлю. Бабушка поспособствует, - испугался мальчик.
-Художник - это несерьёзно, - отрезала мать. - Мы с твоим отцом уже всё решили.
Брат и сестра, позабыв о склоках, испуганно вцепились друг в друга. Сестра, хоть и подтрунивала над "Рэмбрандтом", но беззлобно, относилась к его увлечению с уважением, и даже просила нарисовать её портрет в виде принцессы. В семь лет дети уже понимают, что можно, а что нельзя.
Умная девочка сообразила, что она - следующая кандидатура в кадетский класс.
Ибо квартира не резиновая.
-Ну -ка, ну-ка, что ты со меной решила? - поинтересовался отец, пришедший с работы.
-Якоб едет в кадетку. И это не обсуждается, - сказала мать, поглаживая живот.
-Не знал, сын, что ты хочешь в интернат, - удивился отец.
-Папа, - прошептал Якоб, - не отдавай меня. Я всё равно не буду там учиться.
Марфа заревела.
Как правило, девочка не плакала. Могла подраться, или обидно обозвать, но чтобы рыдать - это осталось в далёком детстве.
-Никто тебя, сын, не отдаст без твоего желания,- Не хочешь, значит, не поедешь, - успокоил Василий.
-А что ещё остаётся, если мы живём друг у друга на головах? - закричала мать, - А твои родители- в четырёхкомнатных хоромах и ещё загородный дом у них? Могли бы помочь.
-Дети, идите в свою комнату, - распорядился отец.
-Нет, пусть останутся, - пошла в разнос Галина, - Пусть знают, что их папаша не может обеспечить семью нормально.
Якобс понял, что матери он давно не интересен.
Какое то время мальчик переживал.
Как так?
Раньше мама всегда была рядом. Они много разговаривали, она всегда выслушит, утешит. Защитит.
Кларисса объяснила.
Это не потому что ты плохой.
Просто ты был интересен твоей маме, пока она была твоим центром вселенной.
А сейчас твоя вселенная расширилась. А мама хочет по-прежнему быть главной в твоём мире. А уже не получится.
Потому и родила сестрёнку.
Как кошка - пока кормит котят - будет защищать ценой своей жизни.
Подрастут - пошли вон, на подходе следующие котята.
Как медведица. Любой охотник знает - увидел её с медвежонком - беги. Сама погибнет, но медвежонка защитит.
А как только отпрыск подрастёт, и сможет жить самостоятельно, медведица сбежит от него сама. Иногда оставляет подросшего мишку, но только, чтобы он помогал воспитывать следующих малышей. Так и называют - медведь пестун.
Так Якобс понял, что бабушка терпеть не может его мать.
Но большого значения это уже не имело.
Он чувствовал, что бабушка и дедушка в нём души не чают.
Отец - тоже любит, но по-своему.
Кларисса объяснила.
Мужчины начинают воспринимать своих детей попозже. Папа тебя всегда выслушает. Поможет. Обеспечит (в меру сил).
А бОльшего от пап как правило и не требуется.
Якобс давно уже не уважал родительницу.
Потому совершенно спокойно осведомился.
-Мама, а почему ты требуешь о помощи бабушку и дедушку? Почему сама не заработаешь? Или не попросишь свою мать?
Мать сразу замолчала.
Побледнела как бумага, и убежала в ванную, откуда послышались звуки рыданий.
-Сынок, ты не понимаешь, - мягко сказал отец, - Попросить помочь тёщу - это всё равно, что заключить договор с Врагом рода человеческого. Сначала вроде как поможет, но может потребовать душу. Или что похуже.
-Наша бабушка - ведьма? - бесхитростно спросила Марфа.
-Ну что ты, милая, нет, конечно, - строго сказал отец, - Ведьмы всего - то запекают добрых молодцев в печках. Или убивают красивых падчериц с помощью отравленного яблока. Твоя бабушка намного хуже.
Так Марфа поняла, что папа недолюбливает бабушку.
ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.