Вы бы согласились на открытые отношения, если бы прожили с женщиной десять лет?
Вот и я думал, что никогда.
Мне 38. С женой мы вместе были десять лет. Не год, не два — полноценная жизнь: ипотека, быт, ремонты, семейные праздники. У нас есть дочка, ей шесть. Нормальная семья, как у всех. Я работаю, зарабатываю, не валяюсь на диване, с ребёнком занимаюсь. Жена тоже не бедствовала — всё было.
И вот в какой-то момент я начал замечать странности. Жена стала холоднее. Телефон всегда экраном вниз. Вопросы какие-то не к месту. С работы приходила задумчивая, как будто не здесь.
А потом как-то утром, абсолютно буднично, за завтраком, она мне говорит:
— Я тут у одной блогерши читала про открытые отношения…
Я даже не сразу понял, что услышал. Переспросил:
— Про что?
И тут понеслось.
Про свободу.
Про честность.
Про то, что «люди не обязаны принадлежать друг другу».
Про то, что «это новый уровень доверия» и «современные женщины полигамны».
Я слушал и уже тогда понял: всё... нашему браку конец.
Потому что такие идеи не появляются на пустом месте.
Через пару дней выяснилось и «почему».
На работе у неё появился коллега. Он ей признался в чувствах. Не сразу, аккуратно, по-взрослому. А она, видимо, не смогла отказаться — но и разваливать семью боялась. Вот и понадобилась красивая упаковка в виде «открытых отношений».
Я несколько дней молчал. Думал.
Понимал одно: если я сейчас скажу «нет», она просто начнёт делать всё за моей спиной.
А если скажу «да» — хотя бы увижу, кто она есть на самом деле.
И я согласился.
Она была довольна. Даже счастлива.
Говорила:
— Ты у меня такой зрелый мужчина, ты всё понял.
А я в этот момент понял другое: мне уже всё равно.
И вот тут начался цирк.
Первые недели она носилась со своим коллегой, как подросток. Поздние возвращения, «я задержалась», «я устала». А я смотрел на это спокойно. Потому что внутри уже всё умерло.
И тогда я решил: раз уж этот брак всё равно развалился — я не буду играть роль терпилы.
Я начал общаться с её подругами.
Тем самым «семейным кругом», который сидел у нас на кухне, пил вино и обсуждал, какая она «сильная женщина».
И знаете, что самое мерзкое?
Им даже уговаривать не пришлось.
Одна, вторая, третья.
Все знали про «открытые отношения».
Все улыбались.
Все говорили:
— Ну вы же договорились.
Потом подтянулись её коллеги.
На работе у неё много одиноких, красивых женщин — и все прекрасно знали, что происходит.
А моя жена…
Она смотрела, как это происходит, и её это бесило.
Она пыталась разговаривать:
— Ты специально это делаешь?
Я отвечал честно:
— Мы же свободны. Ты сама этого хотела.
Я с ней больше не спал. Мне стало противно.
Её роман быстро закончился.
Коллега исчез, как только ее стало слишком много.
Она осталась одна. Раздавленная. Пустая.
А я вдруг почувствовал себя так, как давно не чувствовал — живым.
Как будто мне снова двадцать.
Без иллюзий. Без обязательств. Без вранья.
Мы всё равно разведёмся.
Я это понял ещё тогда, за тем завтраком.
Но вот вопрос, который меня до сих пор не отпускает:
кто из нас на самом деле разрушил эту семью — она, предложив «открытые отношения», или я, согласившись и показав, чем это заканчивается?
Потому что иногда свобода — это не про любовь
А про то, что тебе больше некого терять
…и, кажется, она это поняла слишком поздно