Мне тридцать пять. Сестре Олесе двадцать девять. Три года назад она попросила занять три тысячи «до пятницы». Я перевела. Сёстры же.
Пятница прошла. Неделя. Месяц.
— Олесь, деньги готовы?
— Ой, прости! Зарплату урезали. Отдам потом. Ты же не обеднеешь?
Через месяц она попросила ещё пять тысяч. Потом десять. Потом ещё.
Три года. Каждый раз причина: машина, подруга заболела, день рождения начальника. Я вела учёт в блокноте. Олеся — нет.
— Олесь, ты должна двадцать пять тысяч.
— Лен, не ври! Максимум пятнадцать!
Я показывала блокнот. Она отмахивалась: «Отдам, как деньги появятся!»
Деньги не появлялись. В соц.сети — фото из кафе. Боулинг. Новые сапоги. Маникюр. Стало сорок две тысячи.
В ноябре договор съёма кончался. Переезжала. Грузчик стоят четыре тысячи. Можно сэкономить, если попросить помощи.
Я позвонила Олесе.
— Олесь, в субботу переезжаю. Поможешь? Часа три максимум. Пиццу закажу после.
— А что везти надо?
— Вещи. Обувь. Книжки.
— Много это...
— Вдвоём справимся. Грузчик четыре тысячи просит. С тобой сэкономлю. Пиццу закажу после.
Пауза. Длинная.
— Лен, — голос осторожный. — У меня спина болит. Прям вчера скрутило. Тяжести таскать не могу. Врач запретил.
Я замерла. Поняла.
— Спина болит? — я говорила тихо. — Олеся, ты в боулинг ходила на прошлой неделе. Шары катала. Фото выкладывала.
— Ну, там другое! — голос резкий. — Это отдых! А переезд — работа. Наймите грузчика, у тебя деньги есть!
Челюсти сжались. Я злилась.
— Деньги есть? Олесь, ты мне должна сорок две тысячи. Может, вернёшь? Тогда найму грузчика.
— Вот началось! Я думала, мы сёстры! А ты сразу про долги вспоминаешь!
— Я три года давала деньги. Ты обещала «на следующей неделе». Прошло три года. Ноль вернулось.
— У тебя зарплата больше! Тебе не жалко! Я еле свожу концы!
— Если еле сводишь, то почему в кафе? — я открыла инстаграм. — Три раза на неделе. Рестораны, бары. Я же вижу!
— Это моя жизнь! Я имею право на радость!
— Я дала сорок две тысячи. Без процентов. Ждала три года. А ты не можешь дать три часа. Спина болит. Хотя в боулинге не болела.
— Ты не понимаешь!
— Я поняла всё. Спасибо за урок.
Положила трубку. Я сидела на кухне. Смотрела в стену. Потом поняла.
Передо мной три года сидел не родной человек. Передо мной сидел паразит. Который брал деньги под любым предлогом. Который обещал вернуть «на следующей неделе». Который тратил мои деньги на кафе и сапоги. А когда я попросила три часа помощи — спина заболела.
Я написала Олесе:
«Олесь, ты должна сорок две тысячи. Больше ничего не дам. Никогда. Долг можешь не возвращать. Считай, я купила урок. Удачи с твоей спиной».
Заблокировала. Через два дня позвонила мама.
— Лена, Олеся плачет! Рассорились из-за ерунды! Она младшая, прости её!
— Мам, ерунда стоит сорок две тысячи и три года терпения. Тебе жалко — ты и давай ей теперь деньги.
Мама попыталась давить на жалость. Я положила трубку.
Переезд сделала с грузчиком. Четыре тысячи. Дешевле сестринской «любви». Мои сорок две тысячи больше не кормят паразитов. Даже родных.
А вы бы простили и продолжили давать деньги, или прекратили быть банкоматом?