Найти в Дзене

Случившееся в Миннесоте как иллюстрация когнитивных искажений

В истории, произошедшей в Миннесоте, меня меньше всего заинтересовал предсказуемый раскол между демократами и республиканцами. Гораздо важнее здесь другое: сама трагедия и, особенно, реакция общества на неё — это наглядная иллюстрация того, как работает наш мозг и системы, отвечающие за формирование суждений. Вообще, я порываюсь написать такой пост каждый раз, когда происходит что-то резонансное происходит у нас. Когда ситуация неоднозначна, и общество мгновенно раскалывается и начинается битва у Чёрных врат между теми, кто встал на одну сторону, и теми, кто выбрал другую. Но в последние годы у нас такие темы неизменно попадают в список «красных флажков». Это мой личный список тем, которые попадают сразу в две категории: во-первых, слишком триггерят аудиторию, а во-вторых, попадают в список жёстко цензурируемых: «сверху» разрешено только одно правильное мнение. Поэтому каждый раз я этот текст не пишу. И тут — удача. Событие происходит не у нас. Значит, и особых триггеров для читателя м
GettyImages
GettyImages

В истории, произошедшей в Миннесоте, меня меньше всего заинтересовал предсказуемый раскол между демократами и республиканцами. Гораздо важнее здесь другое: сама трагедия и, особенно, реакция общества на неё — это наглядная иллюстрация того, как работает наш мозг и системы, отвечающие за формирование суждений.

Вообще, я порываюсь написать такой пост каждый раз, когда происходит что-то резонансное происходит у нас. Когда ситуация неоднозначна, и общество мгновенно раскалывается и начинается битва у Чёрных врат между теми, кто встал на одну сторону, и теми, кто выбрал другую.

Но в последние годы у нас такие темы неизменно попадают в список «красных флажков». Это мой личный список тем, которые попадают сразу в две категории: во-первых, слишком триггерят аудиторию, а во-вторых, попадают в список жёстко цензурируемых: «сверху» разрешено только одно правильное мнение. Поэтому каждый раз я этот текст не пишу.

И тут — удача. Событие происходит не у нас. Значит, и особых триггеров для читателя меньше, и цензуре должно быть всё равно. Отличный повод поговорить о работе мозга на чужом, относительно безопасном примере.

Одно видео — две реальности

Я несколько раз пересмотрела видео, снятое телефоном сотрудника ICE. В нём есть факты — слова, которые произносит женщина в машине, слова жены, снимающей происходящее, слова самого сотрудника ICE.

И, по большому счёту, на этом факты заканчиваются.

То, что происходит в последние секунды видео, остаётся неясным. Камера не даёт однозначного ответа, что именно делает машина и с каким намерением.

Но дальше начинается самое интересное.

Все видят одно и то же — и видят разное

Абсолютно все комментаторы — и в англоязычном пространстве, и среди русскоязычных жителей США — разделились на два лагеря. Для одних «ясно как белый день», что женщина двигается назад и вперёд, пытаясь отъехать. Для других «очевидно», что она совершает манёвр, чтобы наехать на сотрудника.

Все смотрят одно и то же видео.

И, конечно, распределение почти идеальное:

  • первые — демократы, антитрамписты или люди с левыми взглядами;
  • вторые — консерваторы и сочувствующие правой риторике.

Что здесь на самом деле происходит

Мы наблюдаем классическую комбинацию когнитивных искажений:

Предвзятость убеждений (confirmation bias) — мы склонны видеть подтверждение собственных взглядов в любой неоднозначной информации.

Фрейминг (framing) — контекст подачи радикально меняет интерпретацию событий.

Прайминг (priming) — влияние политизированных нарративов усиливает уже существующие представления о том, «кто здесь добро, а кто зло».

Достраивание реальности — в ситуации отсутствия четких данных мозг начинает достраивать. Я это обычно называю просто: «галлюцинировать».

Всё это подробно, доступно и с яркими примерами лабораторных исследований описано у Даниэля Канемана в книге «Думай медленно, решай быстро». Очень рекомендую (но читаем, как всегда, осторожно, помня, как и почему Канеман подвергается критике, к примеру в книге «Околонаучная чушь», не за как таковое отсутствие научности, больше за то, что его идеи часто используются в качестве универсального объяснения человеческой глупости).

Если не готовы читать горы исследований, приводимые Канеманом, посмотрите фильм Куросавы «Расёмон» (1950) по рассказу Рюноскэ Акутагавы «В чаще» (1922). В лесу происходят убийство самурая и изнасилование его жены. Четыре свидетеля — трое живых и один дух рассказывают об увиденном каждый по-своему. Каждый рассказ искажает реальность в пользу рассказчика. Поэтому установить истину невозможно.

Идеальный учебный кейс

Если бы я была учителем и преподавала любой предмет, связанный с развитием критического мышления, я бы срочно провела урок на основе случая в Миннесоте.

Разделила бы класс на две группы:

— «за миграционную службу»,

— «за пострадавшую».

Устроила бы баттл, а затем на живом материале разобрала бы эффекты предвзятости убеждений, фрейминга и прайминга. Не важно, что кейс американский, а вы преподаете в России. Как раз это очень удобно. Увы, на нашем контексте такие уроки сейчас опасны: поляризация мнений для нас — временно роскошь (верю, что временно). А вот на иноземном материале копья ломать можно спокойно — вам за это ничего не будет 🙂

Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.

Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе».