Представьте: сорок первый или сорок второй год, передовая, грязь, гарь, воздух дрожит от канонады. В «Виллисе» сидит Георгий Константинович Жуков. Человек, который двигает фронтами, как шахматными фигурами. Его голова — это стратегический ресурс страны. Если шальной осколок, немецкая диверсионная группа или снайпер выведут его из игры, история пойдёт по совсем другому руслу.
И вот здесь начинается самое интересное. Кто прикрывает его спину? Вы скажете: «Как кто? Армия! Целые полки, дивизии, адъютанты!» И будете неправы. Армия воюет с врагом. Армия смотрит вперёд, в прицел. А жизнь Маршала Победы, по сути, висела на волоске, который держали в руках несколько человек. И главным среди них был тот, о ком в учебниках истории обычно молчат. Человек-тень, человек-скала. Виктор Степанович Богомолов.
Давайте сразу отбросим киношную шелуху.
В фильмах нам показывают бравых красноармейцев с автоматами, которые бегут за командирским автомобилем. В реальности же охрана высшего командного состава — это не пехота. Пехотинец обучен умирать за Родину и брать высоту. Телохранитель обучен другому: не дать умереть охраняемому объекту и вычислить угрозу до того, как она станет реальностью. Это совершенно другая психология, другая выучка и, если хотите, другая порода людей.
Жукова охраняли лучше, чем могла бы охранять любая элитная рота. И делал это человек с говорящим прозвищем «Волкодав».
Виктор Богомолов — фигура в узких кругах легендарная, хотя широкой публике его имя мало о чём говорит. И это, кстати, лучший показатель его профессионализма. Хороший телохранитель не светится в хрониках, он не лезет в кадр. Он просто делает так, чтобы объект оставался живым. Богомолов был выходцем из системы госбезопасности, из тех структур, которые тогда назывались НКВД и НКГБ. И поверьте мне, отбор там был пожестче, чем в космонавты полвека спустя.
Чтобы вы понимали уровень: до Жукова Богомолов участвовал в охране Иосифа Сталина. Это высшая лига. Это «кремлевский стандарт» безопасности. Когда руководство страны решало, кого приставить к Жукову, выбор был не случайным. Жуков был не просто генералом, он был символом, но при этом — фигурой крайне сложной, резкой, неудобной. К нему нельзя было приставить мальчишку-лейтенанта. Нужен был кто-то, кто физически и морально соответствовал бы мощи самого Маршала.
Богомолов соответствовал.
Высокий рост, чудовищная физическая сила, мастер спорта по борьбе и стрельбе. Но дело не только в мускулах. «Волкодавом» его прозвали не за то, что он мог согнуть подкову, а за звериное чутьё и хватку. В те годы личная охрана топ-менеджмента (назовем это современным термином, хотя тогда ставки были куда выше) строилась на трех китах: абсолютная надежность, физическая мощь и стратегическое чутье. Богомолов обладал всем этим в избытке.
Многие сейчас любят рассуждать о том, что Жуков, мол, был «народным маршалом» и чуть ли не в одиночку ходил в атаки. Это красивая ложь. Георгий Константинович был слишком ценен, чтобы позволять ему играть в рулетку со смертью. Да, он часто бывал на передовой, лез в самое пекло — это факт. Именно поэтому рядом с ним должны были находиться люди, способные работать в экстремуме.
Армейские подразделения, при всем уважении, часто не годятся для личной охраны. У солдата туннельное зрение — он видит врага в окопе напротив. Телохранитель должен видеть всё: странное движение в кустах, подозрительного водителя, неправильно припаркованную машину, блик оптики на чердаке. Богомолов умел это видеть. Его заслуги были отмечены орденом Красной Звезды. И, знаете, ордена охранникам такого уровня просто так, к юбилеям, не давали. Это была награда за конкретную работу. За то, что Жуков вернулся из поездки живым. За то, что Сталин доехал до фронта (а Богомолов обеспечивал и эту безопасность) и вернулся обратно.
Конечно, было бы наивно полагать, что один Богомолов, пусть даже и «Волкодав», в одиночку раскидывал диверсантов направо и налево, как в боевиках 90-х. Безопасность такого уровня — это всегда командная игра. Исторические свидетельства и мемуары указывают на то, что за безопасность Жукова отвечала целая группа сотрудников госбезопасности.
Здесь стоит упомянуть еще одну фамилию — Николай Бедов.
Капитан, позже майор, начальник личной охраны Жукова. Именно он возглавлял группу профессионалов из НКВД/НКГБ, которая сопровождала маршала повсюду. Это были, как сейчас принято говорить, спецы высшего класса. Они знали, как организовать периметр в чистом поле, как проверить штабную землянку, как отсечь лишних людей. Но даже на фоне этой группы профессионалов фигура Богомолова выделялась. Он был тем последним рубежом, который отделял Маршала от смерти. Тем щитом, который всегда был рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки.
Почему вообще потребовалась такая беспрецедентная охрана?
Давайте посмотрим на контекст трезво.
Жуков — это Москва, Сталинград, Курск, Берлин. Это человек, который аккумулировал в себе волю к победе. Для немцев ликвидация Жукова была бы подарком судьбы, сравнимым с уничтожением целой танковой армии. За ним охотились. Охотились профессионально. Абвер и спецслужбы Рейха не сидели сложа руки. Кроме того, была и внутренняя кухня. Жуков был фигурой политической. Его вес, его влияние, его популярность в войсках — всё это делало его объектом пристального внимания не только врагов, но и, скажем так, «друзей».
В такой ситуации доверить его жизнь обычным армейским порученцам было бы преступной халатностью. Нужны были люди из системы. Люди, которые подчиняются не общевойсковому уставу, а жестким инструкциям госбезопасности. Ирония судьбы: Жуков, который, мягко говоря, недолюбливал «органы» и чекистов, был вынужден полагаться на них для сохранения собственной жизни. И эти люди, надо отдать им должное, свою работу выполнили безупречно. Ни одной царапины в результате покушения. Ни одного успешного теракта.
Существует миф, что Жуков якобы сам отказывался от охраны, бравировал смелостью. Это ерунда. Георгий Константинович был жестким прагматиком. Он прекрасно понимал свою цену. Да, он мог накричать на охранников, мог пытаться оторваться от «хвоста», если они мешали делу, но он никогда не был самоубийцей. А Богомолов и его коллеги умели делать свою работу так, чтобы не мешать, но контролировать.
Это, кстати, высший пилотаж телохранителя — быть незаметным, но вездесущим. После войны Богомолов продолжил службу, а выйдя в отставку, передавал опыт молодым. Преподавал навыки телохранительства. Представляете, какая это была школа? Учиться у человека, который прошел всю войну за спиной Жукова. Это знания, которые не вычитаешь ни в одной инструкции. Это опыт, оплаченный кровью и нервами.
Что мы имеем в сухом остатке? История Виктора Богомолова — это история о том, что за великими победами часто стоят люди, чьих лиц мы не знаем. Мы привыкли видеть парадную сторону войны: карты, стрелки наступлений, знамена над Рейхстагом. Но есть и изнанка. Тяжелая, нервная, невидимая работа по сохранению ключевых фигур.
Богомолов — это символ той самой профессиональной касты, которая обеспечивала стабильность управления в хаосе войны. Он охранял Жукова не потому, что так было положено по уставу, а потому, что только такие люди, как он — «Волкодавы» с уникальной подготовкой — могли гарантировать, что завтра у армии всё ещё будет командующий.
Сравнивать его работу с охраной целой армией — это не преувеличение. В критические моменты, когда фронт рушился или, наоборот, шел в прорыв, когда вокруг царила неразбериха, именно личная охрана становилась тем островком стабильности, на котором держалось управление. Если бы не Богомолов и такие парни, как он, история могла бы лишиться своих главных героев еще до того, как они успели совершить свои главные подвиги.
Мы часто забываем, что история делается не только на поле боя, но и в кулуарах, в штабных машинах, в закрытых кабинетах. И там тоже идет своя война. Война за жизнь тех, кто принимает решения. Виктор Степанович Богомолов эту войну выиграл. Он сохранил Жукова для истории. И, возможно, это его вклад в Победу не меньше, чем у командира какой-нибудь дивизии.
Глядя на старые фотографии Жукова, попробуйте найти где-нибудь на заднем плане крепкую фигуру, внимательный взгляд, человека, который не смотрит в камеру, а смотрит по сторонам. Скорее всего, это он. Или кто-то из его команды. Люди, которые делали свою работу тихо, но железно.
А как вы считаете, оправдана ли была такая жесткая опека спецслужб над военачальниками, или это была скорее слежка, чем охрана? Где проходила эта грань в то время?
Спасибо, что дочитали. Ставьте лайк и подписывайтесь.