Запах лилий в банкетном зале был настолько густым, что казался осязаемым. Галина стояла перед высоким зеркалом в дамской комнате, поправляя тонкую вуаль. Отражение казалось ей чужим: фарфоровая кожа, идеально уложенные каштановые локоны и платье, которое стоило полугодовой зарплаты её матери.
Сегодня она должна была стать Галиной Воронцовой.
— Галочка, ты только не волнуйся, — в дверях появилась свидетельница, Марина. Её голос дрожал, и это был первый тревожный звоночек. — Гости уже начали шептаться. Прошло сорок минут.
Галина медленно повернулась. Сердце, до этого бившееся в предвкушении счастья, вдруг пропустило удар.
— Артем не берет трубку? — тихо спросила она.
— Абонент вне зоны доступа. Его мать говорит, что он выехал из дома два часа назад. Тут езды — пятнадцать минут, даже с учетом пробок.
Галя вышла в зал. Стук её каблуков по мраморному полу казался грохотом выстрелов в наступившей тишине. Семьдесят гостей замерли. Столы ломились от деликатесов, шампанское в ведрах со льдом успело покрыться испариной, а тамада нервно теребил микрофон, не зная, какую шутку выдать, чтобы спасти положение.
Стыд накатывал волнами — липкий, горячий, удушающий. Она видела сочувственные взгляды подруг и плохо скрытое злорадство бывшей однокурсницы. Ей хотелось, чтобы пол разверзся и поглотил её вместе с этим пышным кринолином и несбывшимися мечтами.
— Он не придет, — прошептала она себе под нос. — Боже, он просто не пришел.
Она уже была готова сорвать фату и бежать через черный ход, когда почувствовала на своем плече тяжелую мужскую ладонь. Галина вздрогнула и обернулась.
Это был Денис, лучший друг Артема и его шафер. Он выглядел странно: галстук ослаблен, на скуле — свежая царапина, а в глазах — не жалость, которую она ожидала увидеть, а какая-то мрачная решимость.
— Галя, выйдем на террасу. Сейчас же, — его голос был сухим и резким.
— Денис, если это глупая шутка Артема… если он решил устроить «сюрприз»…
— Это не сюрприз, — отрезал он, почти силой увлекая её за тяжелые бархатные шторы.
На террасе было прохладно. Вечерний город зажигал огни, и этот свет казался Галине враждебным.
— Он не придет, Галя. Никогда не придет на вашу свадьбу, — Денис смотрел прямо ей в глаза.
— Что случилось? Авария? Он в больнице? — её голос сорвался на крик. — Почему ты молчишь?!
— Он жив. С ним всё в порядке, если можно так выразиться, — Денис достал из кармана ключи от машины. — Но я знаю, где он и почему его здесь нет. И я знаю, что он на самом деле думает о вашей «верности».
Галина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— О чем ты говоришь? Артем любит меня. Мы три года…
— Три года лжи, Галя. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Но сегодня маски сорваны. У меня в машине лежит папка и пара вещей, которые он забыл спрятать. Но лучше один раз увидеть.
Он сделал шаг ближе, и Галина почувствовала от него запах табака и какого-то резкого, незнакомого парфюма.
— Ты должна поехать со мной немедленно. Прямо в этом платье. Если останешься здесь — проведешь остаток жизни, оправдывая труса. Поедешь со мной — и через час твоя жизнь изменится навсегда.
Галина оглянулась на зал. Там, за стеклянными дверями, была её «идеальная» жизнь: дорогие гости, цветы, статус замужней женщины. А впереди — темнота салона внедорожника Дениса и правда, которая пугала её до дрожи.
— Куда мы едем? — спросила она, подбирая тяжелый подол платья.
— В загородный дом его семьи в «Соснах». Он думает, что об этом месте никто не знает.
Галя кивнула, сама не понимая, откуда в ней взялись силы. Она пошла к выходу, не оглядываясь на крики матери и недоуменные возгласы гостей. В этот момент она еще не знала, что Денис ведет её не просто к разоблачению измены. Он ведет её к разрушению всего мира, который она строила по кирпичику, и к началу чего-то такого, о чем она не смела даже мечтать.
Когда дверь машины захлопнулась, Денис завел мотор и посмотрел на неё:
— Ты сильная, Галя. Сильнее, чем он заслуживает. Пристегнись.
Машина рванула с места, оставляя позади огни ресторана и обломки её разбитого счастья.
Дорога к поселку «Сосны» пролегала через густой пригородный лес. Свет фар выхватывал из темноты искривленные стволы деревьев, которые казались Галине стражами, охраняющими чью-то постыдную тайну. В салоне внедорожника царила тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом шин по асфальту.
Галина смотрела в окно, но видела лишь свое отражение: бледная тень в белом облаке фатина. Она механически крутила на пальце помолвочное кольцо с крупным бриллиантом. Три карата. Символ «вечной любви», который сейчас казался ей холодным куском углерода, не имеющим никакой ценности.
— Денис, — наконец нарушила она молчание, — откуда у тебя на лице эта царапина?
Денис крепче сжал руль. Его костяшки побелели.
— Пытался вразумить твоего благоверного. Утром, когда понял, что он не собирается надевать костюм, а пакует сумку. Он ударил меня первым. Сказал, что я лезу не в свое дело.
— Пакует сумку? — Галина почувствовала, как внутри всё леденеет. — Он хотел сбежать? Бросить меня прямо у алтаря, даже не предупредив?
— Всё гораздо сложнее, Галя. Артем — не просто трус. Он гроссмейстер в игре, правила которой ты даже не начинала учить.
Они свернули с главной трассы на узкую грунтовку. Здесь дома стояли далеко друг от друга, скрытые за высокими заборами и вековыми елями. Особняк Воронцовых, старый дом, принадлежавший еще деду Артема, показался впереди темным монолитом. В окнах второго этажа теплился приглушенный, почти интимный свет.
Денис заглушил мотор за сто метров до ворот.
— Дальше пойдем пешком. Машину могут услышать.
— Ты ведешь себя как шпион, — нервно усмехнулась Галина, выходя из авто. — Это же просто измена, верно? Он там с кем-то. С той секретаршей? Или с моей «подругой» Юлей? Я готова это увидеть. Я хочу это увидеть, чтобы просто покончить с этим.
Денис остановился и внимательно посмотрел на неё. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня.
— Если бы это была просто измена, я бы набил ему морду и привез в загс силой. Но то, что происходит здесь… это касается не только тебя. Это касается самой сути того, кто такой Артем.
Они пробрались через боковую калитку, которую Денис заранее оставил открытой. Галина, путаясь в бесконечных юбках своего платья, шла по влажной траве. Белый шелк быстро пропитался росой и потемнел, но ей было всё равно. Дорогой наряд теперь казался ей саваном для её надежд.
Они подошли к большой террасе с панорамными окнами, выходящими в сад. Шторы не были задернуты до конца. Денис жестом приказал ей замолчать и указал на щель между тяжелыми портьерами.
Галина прильнула к стеклу. Сердце колотилось в горле, мешая дышать.
Внутри гостиной, освещенной лишь светом камина и парой торшеров, сидел Артем. На нем не было свадебного смокинга — только простая черная водолазка и брюки. Он выглядел спокойным, даже умиротворенным. На коленях у него лежала раскрытая папка с документами, а в руке он держал бокал янтарной жидкости.
Но он был не один.
Напротив него, в глубоком кресле, сидела женщина. Но это была не молодая любовница. Это была женщина лет пятидесяти пяти, одетая с подчеркнутой элегантностью. Её лицо показалось Галине смутно знакомым, но она не могла вспомнить, где её видела.
— Мама не должна узнать, что я здесь, — донесся через приоткрытую створку окна голос Артема. — Она уверена, что я сейчас стою под венцом с этой «куклой».
«Куклой». Слово ударило Галину сильнее, чем если бы он её ударил.
— Ты правильно поступил, Артем, — ответила женщина. Её голос был холодным и властным. — Брак с Галиной был необходим для стабилизации акций в прошлом квартале. Но теперь, когда слияние завершено, этот балласт нам ни к чему. Твой отец был бы доволен тем, как ты разыграл эту карту.
— Балласт… — прошептала Галина, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
— Но есть проблема, — продолжала женщина. — Она слишком много знает о закупках в «Воронцов-Групп». Если она обидится, она может пойти в прокуратуру.
Артем усмехнулся — той самой улыбкой, которую Галина считала самой нежной в мире.
— Не пойдет. Я подготовил документы. Она сама подписала доверенность на управление своими счетами и часть бумаг по объекту в Сочи. Если она откроет рот, она сядет вместе со мной. Только я выйду под залог, а она — нет. Она верит мне как богу, мам. Она подписывает всё, что я ей подсовываю, даже не читая, между поцелуями.
Галина почувствовала, как мир вокруг неё начинает вращаться. Она вспомнила те вечера, когда Артем приносил ей «скучные рабочие бумаги», прося помочь с подписями, потому что он «так устал». Она ставила свой росчерк, радуясь, что может быть ему полезной.
— А как же ребенок? — вдруг спросила женщина.
Галина замерла. О её беременности не знал никто. Она хотела сказать Артему сегодня, во время первого танца, преподнести это как главный подарок. Откуда эта женщина знает?
Артем нахмурился, в его голосе впервые прорезалось раздражение.
— Не будет никакого ребенка. Я уже договорился с врачом в частной клинике. Завтра я отвезу её на «плановое обследование». Она даже не поймет, что произошло. Скажем, что случился выкидыш на почве стресса из-за отмены свадьбы. Она поплачет у меня на плече, я утешу её, а через месяц мы окончательно расстанемся. Без лишнего шума и претензий.
Галина отшатнулась от окна. Колени подогнулись, и она едва не упала, если бы Денис не подхватил её под локти.
— Он хочет… он хочет убить моего ребенка, — беззвучно проговорила она, глядя на Дениса расширенными от ужаса глазами.
— Тише, — Денис быстро повел её прочь от дома, вглубь сада. — Теперь ты понимаешь? Это не интрижка. Это уничтожение. Он не просто не пришел на свадьбу, Галя. Он планировал твою жизнь на годы вперед как свой самый успешный и грязный бизнес-проект.
Они дошли до забора, где тени были самыми густыми. Галина сорвала с головы фату и швырнула её в колючие кусты малины.
— Кто эта женщина, Денис? — голос Галины изменился. В нем больше не было слез. Осталась только холодная, звенящая ярость.
— Елена Маркова. Официально — конкурент их фирмы. Неофициально — любовница его покойного отца и реальный мозг «Воронцов-Групп». И, судя по тому, что я узнал сегодня утром, — биологическая мать Артема. Его «официальная» мать, которую ты знаешь, всего лишь прикрытие для имиджа.
Галина посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха.
— У него есть папка, — прошептала она. — Те документы, которые я подписала. Если я заберу их, у него ничего не будет против меня?
— У него — нет. Но у нас будет всё против него. Галя, я привез тебя сюда не только для того, чтобы ты узнала правду. Я привез тебя, чтобы ты помогла мне их уничтожить. Артем предал не только тебя. Он подставил и меня, сделав соучастником в своих махинациях без моего ведома.
Денис достал из кармана небольшой электронный ключ.
— Это ключ от сейфа в его кабинете, здесь, в этом доме. Артем сейчас выйдет провожать Маркову к её машине. У нас будет ровно семь минут. Ты готова зайти туда и забрать свою жизнь назад?
Галина посмотрела на темные окна особняка. В этот момент нежная, доверчивая девочка в белом платье окончательно умерла. На её месте родилась женщина, которой нечего было терять, кроме своего будущего ребенка.
— Семь минут? — спросила она, расправляя плечи. — Мне хватит пяти.
Холодный воздух проникал сквозь тонкую ткань корсета, но Галина больше не чувствовала холода. Внутри неё разрасталось незнакомое, выжигающее чувство — смесь ледяной решимости и первобытного инстинкта защиты. Она смотрела на особняк, который еще час назад казался ей символом семейного уюта, а теперь выглядел как логово зверя.
— Послушай меня внимательно, — прошептал Денис, притягивая её к себе за локоть, чтобы скрыть в тени густых туй. — Сейчас Маркова выйдет через парадный вход. Артём пойдет провожать её до ворот. Это их ритуал — они всегда обсуждают финальные детали сделок на ходу, вдали от стен. У тебя будет ровно семь минут, чтобы зайти через террасу, подняться на второй этаж в кабинет и открыть сейф.
— А если он вернется раньше? — Галина взглянула на свои испачканные грязью атласные туфли.
— Я буду у ворот. Если они развернутся, я подам сигнал — два коротких гудка на телефоне. Галя, — он заставил её посмотреть ему в глаза, — если ты не заберешь те бумаги, завтра утром твоя подпись подделает твою судьбу. Ты окажешься в клинике, а потом — в камере.
Галина кивнула. Она сбросила туфли, оставшись в одних чулках. Так тише. Белое платье мешало, оно казалось огромным светящимся маяком, но времени переодеваться не было.
Дверь дома скрипнула. Из парадного входа вышли две фигуры. Свет фонаря на крыльце высветил хищный профиль Елены Марковой и расслабленную походку Артема. Они негромко переговаривались, направляясь к аллее.
— Иди! — скомандовал Денис и растворился в темноте.
Галина рванулась к террасе. Она скользнула в едва приоткрытую створку окна, которую они с Денисом заметили ранее. В гостиной всё еще пахло дорогим табаком и коньяком. Запах, который она раньше обожала, теперь вызывал тошноту.
Она бежала по лестнице, придерживая тяжелые юбки, которые шуршали, как осенние листья. Каждая секунда казалась вечностью. Вот и кабинет. Дубовая дверь была приоткрыта. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь синим светом монитора.
Галина бросилась к массивному столу. Сейф был замаскирован под панель в книжном шкафу — Денис объяснил ей это по дороге. Она дрожащими пальцами приложила электронный ключ к скрытому датчику. Раздался негромкий щелчок.
Дверца отошла. Внутри лежали пачки денег, золотые слитки и несколько кожаных папок. Галина лихорадочно перебирала документы: «Договор аренды», «Протокол слияния», и вот она — папка с пометкой «Г.Н.». Галина Николаевна. Её девичья фамилия.
Она раскрыла её. Сверху лежал лист, от которого у неё перехватило дыхание. Это было не просто согласие на управление счетами. Это было признание в хищении средств из благотворительного фонда, который курировала Галина. Дата стояла завтрашняя. Подпись внизу была настолько похожа на её собственную, что ей стало страшно. Артем тренировался долго.
В этот момент её телефон в кармане платья завибрировал. Два коротких толчка.
Они возвращаются.
Галина схватила папку, но в глубине сейфа заметила еще кое-что — маленькую бархатную коробочку и флешку, обмотанную красной нитью. Не раздумывая, она сгребла и их.
Она захлопнула сейф и уже собиралась броситься к двери, когда услышала внизу голоса.
— Ты уверен, что Денис ничего не заподозрил? — голос Артема был совсем близко, у подножия лестницы.
— Он предан тебе, как пес, Артем. Но даже псов иногда нужно пристреливать, если они начинают слишком громко лаять, — ответила Маркова.
Галина замерла посреди кабинета. Бежать через дверь поздно — они столкнутся на лестнице. Единственный выход — балкон. Но он находился прямо над парадным входом.
Она выскочила на балкон и притаилась за каменной балюстрадой. Снизу послышался хлопок автомобильной двери — Маркова уехала. Артем зашел в дом. Галина слышала его шаги: один, второй, третий по ступеням… Он шел в кабинет.
Сердце Галины готово было выпрыгнуть из груди. Она перелезла через перила балкона, вцепившись пальцами в холодный камень. Под ней была крыша веранды, покрытая скользкой черепицей.
— Где этот чертов ключ? — донесся из кабинета приглушенный рык Артема.
Галина прыгнула.
Приземление было жестким. Ткань дорогого платья с треском лопнула, когда она зацепилась за край желоба. Она скатилась по скату и упала на мягкую землю клумбы, больно ударившись плечом.
— Галя! Сюда! — Денис возник из тени деревьев.
Он подхватил её, почти на руках донес до машины, стоявшей в отдалении. Как только они оказались внутри, он рванул с места, не включая фары, пока они не выехали на основную дорогу.
Галина сидела на пассажирском сиденье, тяжело дыша. Её лицо было испачкано землей, фата исчезла, платье превратилось в лохмотья. Она прижала к груди украденную папку.
— Успела? — коротко спросил Денис.
— Да. И не только документы. Я взяла флешку и какую-то коробочку.
Денис мельком взглянул на добычу и его лицо вытянулось.
— Флешка с красной нитью… Артем говорил, что это его «страховка» против Марковой. Если там то, что я думаю, ты только что украла компромат на половину городской администрации.
Галина открыла бархатную коробочку. Внутри на черном ложе покоилось кольцо. Но не обручальное. Это был старинный перстень с гравировкой — гербом семьи, которую Артем так тщательно скрывал. Под кольцом лежала записка, написанная каллиграфическим почерком: «Моему наследнику. Убери девчонку и возвращайся домой. Твой настоящий отец ждет».
— Он не просто сын Марковой, — прошептала Галина, читая записку. — Денис, посмотри на подпись.
Денис притормозил у обочины под тусклым светом дорожного фонаря. Он взял записку и побледнел.
— Это подпись Виктора Соболева. Главы конкурирующего холдинга, который «воевал» с Воронцовыми десять лет. Боже… Вся эта «вражда» была постановкой. Они сливали активы из обеих компаний в один оффшор, используя тебя и таких как я в качестве громоотводов.
Галина вдруг рассмеялась. Это был горький, надломленный смех.
— Они хотели сделать из меня преступницу, лишить меня ребенка и выбросить на помойку. Они думали, что я — балласт.
Она открыла папку, достала документ с поддельной подписью и медленно разорвала его пополам.
— Денис, у тебя есть связь с прессой? — спросила она, и в её глазах зажегся огонь, которого он никогда раньше не видел.
— Есть. Но если мы пойдем к ним сейчас, Артем уничтожит нас раньше, чем выйдет утренний тираж. У него везде свои люди.
— Тогда мы пойдем не к прессе, — Галина сжала флешку в кулаке. — Мы поедем в отель «Метрополь». Сегодня там проходит благотворительный вечер Соболева. Все те гости, которые не дождались нас в ресторане, сейчас перемещаются туда.
— Ты хочешь явиться туда в таком виде? — Денис окинул взглядом её разорванное платье.
— Именно в таком, — Галина поправила остатки корсета. — Я — невеста, которую бросили у алтаря. Я — жертва, которая должна вызывать жалость. Пока они не увидят, что у этой «жертвы» в руках граната с выдернутой чекой.
— Галя, это самоубийство. Соболев не Артем, он не будет играть в прятки.
— У него мой ребенок, Денис, — она положила руку на живот. — Точнее, он хочет его забрать. У меня больше нет страха. Поворачивай к «Метрополю». Пора показать им, как на самом деле выглядит верность.
Отель «Метрополь» сиял огнями. У входа выстроилась кавалькада люксовых автомобилей, а швейцары в ливреях едва успевали открывать двери перед гостями в смокингах и вечерних платьях. Это был мир больших денег, где каждый улыбался врагу, держа нож за спиной.
Денис остановил машину в тени колоннады.
— Ты уверена? Обратного пути не будет. Как только ты войдешь туда, ты станешь их главной целью.
— Я уже их цель, Денис, — Галина посмотрела в зеркало заднего вида.
Она не стала смывать грязь с лица — лишь размазала её по скулам, превратив в подобие боевой раскраски. Разорванный подол платья она просто обрезала кухонным ножом, который нашелся в бардачке, превратив пышный кринолин в дерзкое, изломанное мини. Босая, с окровавленным плечом и горящими глазами, она выглядела не как брошенная невеста, а как падший ангел, восставший из пепла.
— Иди к черному входу, как мы договорились, — скомандовала она. — У тебя флешка. Твоя задача — вывести данные на экраны в главном зале, когда я подам знак.
Денис кивнул, задержав её руку в своей чуть дольше обычного.
— Береги себя, Галя.
Она вышла из машины и направилась к парадному входу. Охрана попыталась её остановить, но Галина просто подняла руку с зажатым в ней кольцом-перстнем Соболева.
— Я к Виктору Павловичу. У нас семейное дело.
Вид её был настолько пугающим и величественным одновременно, что секьюрити замялись. Этого промедления ей хватило, чтобы влететь в золоченые двери лифта.
Главный зал «Метрополя» гудел. Сотни людей обсуждали главную новость вечера: «Сын Воронцова не явился на собственную свадьбу! Скандал!». В центре зала, у фуршетного стола, стоял Виктор Соболев. Рядом с ним, как ни в чем не бывало, попивал шампанское Артем. Он уже успел переодеться в дорогой костюм и теперь что-то весело объяснял стайке бизнесменов.
Галина вошла в зал. Музыка не смолкла сразу, но тишина распространялась от неё, как круги по воде. Гости замирали, оборачиваясь. Шёпот сменился звенящим безмолвием.
Артем увидел её первым. Его бокал дрогнул, и капля шампанского упала на безупречную сорочку.
— Галя?.. — выдавил он, бледнея на глазах.
Она шла через центр зала, не обращая внимания на сотни устремленных на неё взглядов. Остановилась в трех шагах от него и Соболева.
— Ты опоздал на регистрацию, Артем, — её голос прозвучал удивительно ровно и громко. — Но я решила, что праздник должен продолжаться. Разве ты не представишь меня своему настоящему отцу?
Виктор Соболев, мужчина с тяжелым взглядом и седыми висками, сузил глаза.
— Молодая женщина, вы явно не в себе. Охрана, выведите её.
— Не торопитесь, Виктор Павлович, — Галина вскинула подбородок. — Я принесла вам подарок. Семейную реликвию.
Она швырнула перстень на поднос с шампанским. Звон металла о хрусталь прозвучал как похоронный марш.
— И еще кое-что. Артем так беспокоился о моих подписях на документах, что забыл: я тоже умею читать. Особенно те файлы, которые он прятал на флешке с красной нитью.
Артем сделал шаг к ней, его лицо перекосило от ярости.
— Замолчи! Ты не понимаешь, во что влезла!
— О, я прекрасно понимаю, — Галина улыбнулась, и в этой улыбке была вся её боль последних часов. — Я влезла в бизнес-план, где мой ребенок — это «неудобное обстоятельство», а моя жизнь — разменная монета.
Она подняла руку и щелкнула пальцами.
В ту же секунду огромные проекционные экраны за спиной Соболева, на которых до этого крутились ролики о благотворительности, мигнули и погасли. А затем на них поползли таблицы. Списки оффшорных счетов, сканы поддельных договоров и, самое главное, запись скрытой камеры из кабинета Артема, сделанная всего час назад.
Весь зал услышал голос Артема: «Не будет никакого ребенка… Она поплачет у меня на плече, я утешу её, а через месяц мы расстанемся…»
Толпа ахнула. Соболев дернулся к пульту управления, но Денис уже заблокировал систему.
— Ты… ты всё разрушила! — Артем бросился на Галину, его пальцы вцепились в её горло. — Ты ничтожество! Ты должна была сидеть тихо!
Но он не успел дожать. Денис, появившийся словно из ниоткуда, мощным ударом сбил Артема с ног. Соболев пытался что-то кричать охране, но в зал уже входили люди в форме.
Галина смотрела, как на руках Артема и его «настоящего отца» защелкиваются наручники. Она не чувствовала триумфа. Только странную пустоту.
— Всё кончено, Галя, — Денис подошел к ней и набросил на её изорванные плечи свой пиджак. — Полиция ждала только этого сигнала. Файлы на флешке оказались даже ценнее, чем мы думали. Там доказательства убийства твоего свекра — Воронцова-старшего. Они отравили его пять лет назад.
Галина покачнулась. Денис подхватил её.
— Поехали отсюда.
Прошло три месяца.
Галина сидела на веранде небольшого домика у моря. Её живот уже немного округлился, и она часто ловила себя на том, что разговаривает с ним.
Весь бизнес Воронцовых и Соболевых был арестован, шли бесконечные суды. Галина получила статус главного свидетеля и полную неприкосновенность. Она не взяла ни копейки из их денег — всё, что ей полагалось по закону, она перевела в реальный фонд помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия.
Скрипнула калитка. Денис вошел, неся пакет с фруктами и свежие газеты. Он ушел из бизнеса и теперь помогал ей с юридическими вопросами фонда.
— Как ты? — спросил он, присаживаясь рядом.
— Хорошо, — Галина улыбнулась. — Сегодня он толкался. Наверное, будет футболистом.
Денис накрыл её руку своей. Между ними не было громких слов о любви — пока еще слишком свежи были раны. Но в его взгляде было то, чего она никогда не видела у Артема: настоящая, тихая верность.
— Знаешь, — тихо сказала Галина, глядя на закат, — в ту ночь, когда он не пришел на свадьбу, я думала, что моя жизнь закончилась. А оказалось, она только начиналась.
Она посмотрела на свои руки — на них больше не было колец. Только чистая кожа и сила, которую невозможно отнять. Галина Воронцова осталась в прошлом. Теперь она была просто Галиной. Свободной, сильной и наконец-то не одинокой.
