Детство вспоминалось ей тихим и светлым, как утро в доме, где всё уже решено заранее. Ира росла единственным ребёнком, окружённая заботой и вниманием, но забота эта была особого рода — опекающей, направляющей, не терпящей возражений.
Отец был человеком твёрдым и убеждённым. Его слово не требовало обсуждения, потому что в семье было принято считать: он знает жизнь. Ира слушалась. Не из страха — из доверия, потому что думала, что так и надо. С кем дружить, что надеть, какую музыку слушать, куда поступать — всё отцом определялось легко и быстро, будто речь шла не о живом человеке, а о хорошо продуманном плане.
Она не спрашивала себя, чего хочет. Мысль о собственном выборе казалась ей излишней. Зачем выбирать, если есть тот, кто знает лучше?
В университете в её жизни появился Олег. Он был похож на отца — такой же уверенный, решительный, не допускающий сомнений. Его слова звучали убедительно, его взгляды казались правильными. Он умел направлять: с кем стоит общаться, а с кем нет; куда ходить прилично, а куда — пустая трата времени; что есть, что носить, как выглядеть. Ира воспринимала это как заботу. Ей было спокойно — за неё снова думали. С одобрения отца она вышла замуж.
Подруги пытались говорить осторожно, почти шёпотом:
— Он слишком многое решает за тебя, тебя это не напрягает?
Но Ира не понимала, в чём беда. Она даже поделилась этим разговором с Олегом — искренне, без тревоги. После этого подруг не стало. Но Ира заметила это не сразу – слишком была занята домом и своими отношениями с Олегом.
С рождением дочери Ира полностью погрузилась в материнские заботы. Олег всё чаще задерживался на работе. К ребёнку почти не подходил. Родителей Иры он не любил и в дом не звал. А сама она словно растворилась в заботах, не замечая, как постепенно исчезает из собственной жизни.
Запах дорогого парфюма в куртке мужа сначала показался случайностью.
— Коллеге подарили, — сказал он просто.
Но этот запах стал появляться слишком часто. И вскоре правда вышла наружу — без шума, без скандалов, но с мучительным стыдом. О романе знали все. Соседи. Продавщица. Дворник. Не знала только она.
Ирина не выдержала и подала на развод. Бракоразводный процесс, холодность, презрение и оскорбление со стороны мужа, который не давал согласия, грозился забрать ребёнка, всё это стало тяжелым испытанием для молодой женщины. Ей пришлось вернуться к родителям. И это тоже было очень болезненно.
Отец не поддержал её, сказал сурово и кратко:
— Ты могла сохранить семью.
Мать промолчала. Она в семье собственного мнения не имела. Всё решал супруг.
Через год отца не стало. Это произошло неожиданно – он погиб в автокатастрофе.
И тогда произошло нечто неожиданное. Мать, прожившая долгие годы в тени сильного мужчины, словно проснулась. Она изменилась — в походке, в голосе, во взгляде. Начала встречаться с подругами, ухаживать за собой, ходить на танцы. В 54 года она позволила себе жить так, как чувствовала.
Ира наблюдала за матерью с удивлением и тревогой. В этих переменах она вдруг увидела собственную жизнь — как цепь решений, принятых не ею.
Она поняла: она ничего не выбирала в жизни самостоятельно: ни университет, ни работу. Даже замуж вышла только после одобрения отца. Сначала был отец, который всё за неё решал. Потом — муж. Оба знали, как надо. А она привыкла соглашаться.
Теперь ей 31 год. И впервые в жизни она почувствовала не страх, а тихую решимость. Вечерами они долго разговаривали с матерью — о жизни, о боли, о несбывшемся. И постепенно Ира начала прислушиваться к себе. Она ещё не знала, какой будет её новая жизнь. Но знала главное: жить по чужой воле — значит однажды навсегда потерять себя.
А как вы думаете, возможно ли начать по-настоящему жить, если слишком долго жил не своей жизнью?
Автор: психолог, Наталья Холодова