В зимний лес ходят либо профессионалы, либо самоубийцы. Сергей не был ни тем, ни другим. Он был упрямым.
Он вычитал, что фламмулина — зимний опенок — растет даже под снегом. Ярко-рыжие, сладкие грибы. Он хотел набрать корзину к новогоднему столу, удивить жену.
Он зашел в лес в час дня. Снег был неглубоким. Азарт поиска затянул его.
Он не заметил, как изменился лес.
Солнце выключили. Небо стало цветом грязной ваты. Посыпала сухая крупа.
Сергей глянул на часы. 15:40. Скоро тьма.
— Пора, — сказал он.
Он развернулся и пошел обратно.
Круг первый: Отрицание
Через сорок минут он должен был выйти к ЛЭП. Но ЛЭП не было.
Был только лес. Бесконечный штрих-код из черных стволов.
Сергей ускорил шаг. Ему стало жарко, но лицо уже немело.
Впереди он увидел ориентир.
Огромная береза, сломанная ветром пополам, образовала арку.
— Отлично, — выдохнул он. — Я тут проходил.
Он нырнул под арку. Своих следов он не помнил, но списал это на метель.
Тишина в лесу стояла плотная, как вода.
Круг второй: Сбой
Прошел час. Темнело стремительно.
Сергей включил налобный фонарь.
Ноги в сапогах налились свинцом.
Вдруг он споткнулся.
На тропе лежал нож. Его грибной нож с желтой ручкой.
Сергей хлопнул по карману. Пусто. Дырка в подкладке.
Он стоял и смотрел на нож.
Если он потерял его, когда шел туда, почему нож лежит поверх свежего снега?
Значит, он потерял его только что.
Он поднял луч фонаря.
Из темноты выступила сломанная береза. Та самая арка.
Он вернулся.
Компас в руке сошел с ума, стрелка вращалась волчком.
Круг третий: Тепло
Он пошел на третий круг, потому что остановка означала смерть.
Но вдруг холод отступил.
Тепло разлилось по спине, ударило в голову.
— Оттепель... — пробормотал Сергей. — Как резко потеплело...
Ему стало душно. Бушлат давил, как свинцовая плита. Шарф душил.
Ему казалось, что он в парной. Пот лил градом.
— Жарко... Не могу...
Он сорвал шапку и бросил в снег. Ветер приятно охладил мокрую голову.
Ноги несли его сами. Он знал, что там, впереди, его кто-то ждет.
Свет фонаря выхватил березовую арку.
Под ней кто-то сидел.
Сергей подошел.
В сугробе сидел человек. Без одежды. В одной футболке. Кожа белая, в инее.
Сергей узнал его. Это был он сам.
Только этот, сидящий, замерз. Он дрожал.
— Ты чего? — спросил живой Сергей. Ему самому было невыносимо жарко, он уже расстегнул куртку. — Замерз?
Сидящий двойник поднял пустые глаза.
«Холодно...» — прозвучало в голове.
Сергей понял, что делать.
— Сейчас, братан. Сейчас.
Он стянул с себя бушлат. Пар повалил от тела.
— На, держи.
Он заботливо накинул куртку на плечи двойника. Застегнул молнию.
— И свитер возьми. Мне жарко.
Он снял свитер. Остался в термобелье.
— Вот так. Теплее?
Двойник перестал дрожать.
— Ну и славно.
Сергей опустился на снег рядом. Снег был теплым, как пух.
Он прижался щекой к груди своего двойника.
— Посидим немного, — прошептал он. — И пойдем.
Глаза закрылись. Лес исчез. Осталось только блаженное тепло.
Пробуждение
Он почти уснул.
Но что-то мешало.
Запах.
От «двойника» пахло не потом, не человеком.
Пахло сырой гнилью, плесенью и мокрой древесиной.
Сергей прижался щекой сильнее.
Кожа почувствовала не ткань свитера, не тепло тела.
Кожу царапнуло что-то жесткое, шершавое, ледяное.
Щелчок в мозгу.
Реальность, до этого плывущая, вдруг обрела резкость.
Сергей открыл глаза.
Он лежал в снегу, полуголый, в одной майке.
Мороз минус двадцать пять вгрызался в тело тысячей игл. «Жар» исчез, сменившись дикой, парализующей болью холода.
А перед ним не было никакого человека.
Он обнимал высокий, гнилой пень, торчащий из сугроба.
На этом пне, криво застегнутый, висел его бушлат.
Рукава бушлата болтались на сучках, как руки пугала.
Свитер был намотан на ствол. Шапка надета на верхушку, припорошенную снегом.
— А-а-а!!! — закричал он. Крик получился жалким сипом.
Он отшатнулся от пня.
Это было страшнее любого монстра.
Он сам раздел себя. Он сам нарядил гнилую деревяшку, принимая её за себя.
Смерть играла с ним, заставив раздеться перед финалом.
Адреналин ударил в кровь так, что сердце чуть не разорвалось.
Он вскочил. Пальцы не гнулись, они были как деревяшки.
Он бросился к пню.
Ему нужно было забрать одежду. У этого идола.
Он рвал молнию на бушлате. Замок заел.
— Отдай! — хрипел он, сдирая ногти о кору. — Отдай, сука!
Ему казалось, пень сопротивляется. Что сучки специально держат рукава изнутри.
Он сорвал куртку вместе с кусками трухи.
Натянул на себя, прямо на ледяное тело. Зубы стучали так, что он прикусил язык до крови.
Схватил свитер, шапку.
Он не стал одеваться полностью. Он просто закутался и побежал.
Он бежал не разбирая дороги, падая, вставая, снова падая.
Страх гнал его лучше любого компаса. Он бежал прочь от места, где почти остался навсегда обнимать гнилое дерево.
Через час он вывалился на дорогу, прямо под фары лесовоза.
Сергей выжил.
Он отморозил три пальца на левой руке и мочку уха. Врачи сказали — чудо. Еще десять минут в том состоянии — и сердце бы остановилось.
Они говорили про «парадоксальное раздевание», про гипоксию мозга.
Сергей кивал.
Но он никому не рассказал про пень.
Дом он продал и переехал в город.
Грибы он теперь покупает только в супермаркете.
А когда видит в парке деревья, укутанные на зиму в мешковину, его начинает трясти.
Ему кажется, что под тканью они теплые. И что они ждут, когда кто-то придет их согреть.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #реальнаяистория #зимнийлес #хоррор