1864 год. Молодой нотоиздатель Петр Юргенсон открыл нотный магазин на углу Большой Дмитровки и Столешникова переулка. Дело пошло, как по маслу.
Лет через тридцать сын ревельского рыбака будет контролировать российский нотный рынок и покроет сетью своих магазинов и Европу, и Америку.
Нотный король и композиторы
Одним из секретов успеха были тесные связи с набирающим силу русским музыкальным сообществом: Юргенсон прекрасно разбирался в том, что печатал. Дружба издателя и композиторов началась здесь, в Столешниках.
Как писал музыкальный критик Николай Кашкин,
«В нанятом Юргенсоном помещении было несколько лишних комнат, и две из них наняли у него мы с покойным К. К. Альбрехтом… Ларош начал бывать у меня, когда я переселился уже в это помещение. В одной из задних комнат магазина стояли две рояли, которыми мы с Ларошем и пользовались для игры в четыре руки, а иногда и на двух фортепиано; магазин был хорошо снабжен различными переложениями всякого рода, и мы переиграли много музыки».
Короче говоря, нотоиздатель превратил свой магазин — в клуб музыкантов.
А вот как домик выглядел:
Колыбель Консерватории
Юргенсон нанял весь второй этаж дома № 18. Со стороны Столешникова переулка поднималась парадная лестница под металлическим «зонтиком». В этих огромных апартаментах был и магазин, и жилье нотоиздателя. Одну из зал Петр Иванович предоставил конторе недавно созданного Русского музыкального общества. До 1866 года здесь, во главе пианистом-виртуозом Николаем Рубинштейном, проходили все собрания общества и была его контора. Рубинштейн здесь появлялся почти ежедневно.
На встречах обсуждались все дела новорожденных Музыкальных классов Московского отделения Русского музыкального общества. А это значит, неприметный двухэтажный домик можно называть колыбелью Консерватории.
Активное участие в этих собраниях принимал молодой Петр Ильич Чайковский.
Правда, рядовых москвичей больше интересовал первый этаж, где в 1870-х работал магазин швейных машинок «Зингер».
В советское время здесь был ремонт обуви и нотный магазин.
Финал этой истории довольно странен.
Полный провал
1998 год… посреди улицы Большая Дмитровка разверзлась двадцатиметровая воронка, в которую мгновенно засосало джип (хозяин чудом успел выскочить). Спринтерские данные спасли рабочих, трудившихся под землей — в их тоннель хлынула вода.
В ту же воронку, на глазах у кинооператора, рухнул еще и дом 1790 года, связанный с Чайковским. В отличие от большинства зданий-соседей, этот памятник сгубила не алчность, а просто глупость.
Рыли тоннель под улицей. По правилам, должны были бурить каждые 30 метров скважины, чтобы проверить грунт. Для этого пришлось бы ненадолго перекрыть Большую Дмитровку, а ведь по ней ездят чиновники. Потому правила нарушили, и на пути проходчиков оказался неожиданный плывун...
В итоге улицу перекрыли на несколько месяцев. Сначала для закрепления грунта вокруг зоны прорыва закачивали жидкий азот. Потом провал заливали бетоном.
Наконец, взялись за исторические здания. Половина дома № 18 все еще стояла, но вариант спасти ее даже не обсуждался. Памятник доломали, а потом «воссоздали» (2000). Правда, новодел не очень-то на него и похож: этажи стали выше, декор проще, площади, как водится — обширнее. И все-таки новое здание числится среди памятников.
Гораздо больше о Большой Дмитровке можно узнать на моем сайте: я там сейчас выкладываю статьи об исторических домах на этой улице.
Если понравилась статья, поставьте лайк, тогда ее увидят больше читателей! Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить другие материалы.