Утро началось с длинного настойчивого звонка в дверь.
Анатолий накинул халат, ногой нащупал на полу тапки и, сладко потянувшись, пошёл открывать.
Первое, что он увидел через приоткрытую дверь, был худенький мальчик лет четырёх-пяти, с большими голубыми глазами. Пушистые ресницы почти касались бровей.
Было в нём что-то очень знакомое.
- Не могу вспомнить, кого он мне напоминает… - Анатолий недоуменно пожал плечами.
И тут он увидел её. Ульяна стояла в глубине лестничной клетки и смущённо улыбалась.
- Это Антошка, - сказала она и тихо добавила: - Наш с тобой сын.
- Прошу тебя, только не начинай.
- Ты всё-таки неисправим. До последнего будешь стоять на своём, верно? – с насмешкой в голосе сказала Ульяна и, спохватившись, добавила: - Собственно, я пришла совсем по другому поводу. В общем, у меня возникли проблемы – серьёзно заболела мама. Мне нужно отлучиться, а сына оставить не с кем. Вот я и подумала… не мог бы ты… не откажешь? Всего на несколько дней.
- Нет, нет, - поспешно ответил Анатолий. – Пусть останется. У меня ещё целая неделя отпуска в запасе. Только… я ведь совсем не умею с детьми.
Теперь он видел совсем близко её лицо. Яркие губы, подведённые глаза, упрямый подбородок.
Она поймала его взгляд, откинула со лба волосы и вдруг улыбнулась слабой, какой-то жалкой улыбкой.
- Ты по-прежнему можешь мне не верить, но это твой сын, - Ульяна поставила на пол маленький детский рюкзачок («здесь самое необходимое») и, присев на корточки, стала снимать с ребёнка красные ботиночки.
- У меня тут небольшой творческий беспорядок, - с этими словами Анатолий распахнул дверь в комнату, впустил непрошеных гостей и, идя следом, продолжал: - Но не беда, разберёмся.
- А где я буду спать? – Антошка резво вскарабкался на диван и запрыгал, напевая детскую песенку: «В траве сидел кузнечик, совсем, как огуречик…»
Ульяна подошла к сыну, наклонилась, поцеловала и, не оборачиваясь, быстро пошла к выходу.
Она хотела что-то сказать на прощание, но лишь махнула рукой и быстро побежала вниз по лестнице.
Анатолий вышел следом на лестничную площадку. В окне мигали фонари, и на этом фоне её фигура казалась особенно стройной и красивой.
Внутреннее чутьё подсказывало, что его привычная размеренная жизнь рушится. Медленно и неотвратимо.
Анатолий долго не мог заснуть, переваривая всё, что произошло с ним за этот день.
- Этот мальчик вполне мог быть моим сыном…
Он ни на минуту не сомневался, что этот незнакомый ребёнок, которого он видит первый раз в жизни, ему абсолютно чужой. Поэтому никаких чувств к нему не испытывал.
Ульяна ему лгала. Она с самого начала была ему неверна. Почему сам он ничего не замечал? Думал, что у них всё хорошо. Пока нелицеприятную правду не раскрыла её лучшая подруга.
Когда он уходил, Ульяна уже не плакала. Вышла за ним следом в прихожую. С большим животом и опухшими от слёз глазами.
Бросив на него отсутствующий взгляд, сказала:
- Вижу, ты уже всё за нас двоих решил. И разубеждать тебя бесполезно. Что ж, пусть это останется на твоей совести.
Ничего не ответив, Анатолий торопливо шагнул за порог. Чтобы никогда больше её не видеть и не слышать.
До сегодняшнего дня…
Его разбудил яркий солнечный луч. Анатолий открыл глаза и долго смотрел в потолок. На душе у него было светло и беззаботно.
Почувствовав на себе чей-то внимательный взгляд, обернулся и увидел стоящего в дверях Антошку.
Мальчик был в белых маечке и трусиках. Стоял неподвижно, чуть подавшись вперёд, и вглядывался, вытягивая тоненькую шею.
Анатолий сразу вспомнил вчерашнее:
- Доброе утро!
- Встава-а-ай! – плаксиво протянул ребёнок. – Я очень, очень кушать хочу.
- «Не было печали, - подумал Анатолий и тут же отогнал от себя эту мысль. – Никто же меня не неволил – я по доброй воле согласился временно побыть нянькой».
Он быстро поднялся, весело фыркая, помылся и пошёл на кухню:
- Сейчас будет царский завтрак!
Достал из холодильника свежее сало, красные помидоры, яйца. Почистил лук. Вскоре на сковородке весело и аппетитно зашкворчало.
Антошка внимательно наблюдал за кулинарными экспериментами:
- Фу, я такое не ем!
- Да? И чем же тебя мама кормит?
- Я рисовую кашу люблю. На молоке.
- Каша – это, конечно, хорошо. Но, чтобы расти сильным и крепким, мужчине нужно есть сало.
- У тебя есть детские книжки с картинками? Ты мне почитаешь? – голубые глаза смотрели выжидающе.
- Нет. Так получилось. Ты уж не обессудь, друг.
- Плохо!
Когда Анатолий вышел из кухни, Антошка сидел в кресле и перелистывал толстый технический журнал. Смотрел на серые таблицы, графики и диаграммы равнодушными глазами.
- Интересная книга?
- Неа, - откликнулся ребёнок бесцветным голосом. – Мне скучно!
День выдался ярким и солнечным.
- Что сидишь, идём скорее гулять!
Времени хватило и на прогулку по городу, и на зоопарк (говорят, завезли много новых и разных животных), и на кафе-мороженое.
Антошка был в полнейшем восторге:
- Раньше я видел зверей только на картинке. А они во-о-от такие огромные…
Он бы очень хотел зайти в вольер с медвежонком:
- Он такой милый! Мы бы с ним просто поиграли немного.
Но сотрудники объяснили, что этого делать нельзя – опасно!
Теперь на вопрос, кто ему больше всего понравился, Антошка неизменно отвечает:
- Жираф. У него такая длинная шея – до самого неба достаёт.
Анатолий чувствовал, что мальчик привлекает его, привязывает к себе невидимой нитью.
- Мы придём сюда ещё? – ребёнок просительно заглянул ему в глаза.
- Обязательно. И в зоопарк, и в самый большой кинотеатр.
Дома Антошка запросил альбом для рисования и карандаш. Надо было срочно перенести на бумагу впечатления от насыщенного событиями дня.
- Думаю, на сегодня хватит. Малыш, тебе давно пора спать, - Анатолий нагнулся и погладил мальчика по кудрявой головке.
- А разве я не буду купаться перед сном? Водичка-водичка, умой моё личико…
Ванна наполнилась лишь наполовину, а Антошка уже вовсю клевал носом.
- «Резинка Акулинка пошла гулять по спинке… - Анатолию вдруг вспомнилась загадка из своего детства. – Как там дальше? И пока она гуляла, спинка розовая стала».
Но что это у мальчика? Родимое пятно? В форме сердца… Точно такое же, как у меня. Один в один. И на том же самом месте…
Только что сделанное открытие ошеломило:
- Какой же я был болван!
Эмоции переполняли. Анатолию хотелось пуститься в пляс, кричать во весь голос, петь…
- Я куплю тебе велосипед. Самый дорогой. Завтра утром пойдём в магазин и – куплю.
- Покупай, - сонно согласился Антошка.