Алина отложила мобильный в сторону, словно он вдруг раскалился докрасна и обжег ей пальцы. Ей не хотелось верить своим глазам, не хотелось перечитывать эти сухие, безжалостные строчки, которые перечеркнули всё её будущее. Ей страшно хотелось, чтобы существовала какая-нибудь волшебная кнопка, способная отмотать время хотя бы на полчаса назад. Чтобы этого сообщения просто не существовало. Чтобы она, как и час назад, жила в своей наивной иллюзии счастья.
Но кнопки не было. И по-другому уже ничего не будет.
Игорь написал коротко и ясно. Они расстаются. Все их отношения, которые Алина считала даром небес, для него оказались просто ошибкой, временным развлечением. Он написал, что встретил ту, которую полюбил по-настоящему. Алина горько усмехнулась, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. Значит, когда он шептал ей слова любви в темноте их съемной комнатушки, это было «понарошку»? А как тогда выглядит «по-настоящему»?
Дрожащей рукой девушка потянулась к тумбочке и взяла маленькую фотографию. Она только сегодня утром, счастливая и окрыленная, купила для неё красивую рамку. Хотела, чтобы первый снимок их малыша, сделанный на УЗИ, стоял на видном месте. Алина посмотрела на размытое черно-белое пятнышко, которое было её ребенком, и вдруг, захлебнувшись рыданием, со всего размаха швырнула рамку в стену. Звон разбитого стекла показался ей оглушительным в тишине комнаты.
Она упала лицом в подушку, кусая губы, чтобы не закричать. Впереди была пустота.
Утро встретило её серой хмарью за окном. Алина встала с тяжелой головой, механически умылась, собралась. Движения были заторможенными, словно она находилась под водой. Путь был один — в больницу. Рожать одной ей никак нельзя. Она сирота, детдомовская, за спиной никого. Учится на последнем курсе, живет в общежитии, своего угла нет, работы постоянной тоже. Куда ей с младенцем на руках? На улицу?
Сначала она шагала решительно, сжав кулаки, пытаясь убедить себя, что поступает правильно. Но с каждым метром ноги становились всё более ватными, словно наливались свинцом. Сердце сжималось от тоски. Как же она мечтала о семье! Как рисовала в воображении уютные вечера, детский смех, любящего мужа, который будет носить её на руках.
Алина остановилась, прислонившись к холодной ограде парка. Дышать стало трудно. Она огляделась и, заметив пустую лавочку в тени старого клена, опустилась на неё. Сил идти дальше просто не было.
Конечно, срок совсем крошечный, всего шесть недель. Но она-то знала — жизнь уже там, внутри. Она чувствовала это всем своим существом. Алина никогда не знала своих родителей. Она вообще плохо понимала, что такое настоящая семья. Всё её представление о доме строилось на книжках, которыми она зачитывалась в интернате. Над ней часто смеялись другие девчонки, более циничные и пробивные. Говорили: «Алинка, сними розовые очки, в книжках всё вранье, в жизни так не бывает!».
Но Алина упрямо верила. Не могли же писатели всё это выдумать от начала до конца? Должно же где-то быть счастье, тепло, забота. Просто не всем везёт сразу. Не все умеют строить отношения. Она даже книги по психологии брала в библиотеке, училась быть мудрой, терпеливой. С Игорем ей казалось, что пазл сложился. Что вот оно — то самое, настоящее. Оказалось — показалось.
Она хотела уже встать и через силу продолжить свой скорбный путь к женской консультации, как вдруг заметила странный блеск в густой траве у ножки скамейки. Алина наклонилась.
— Ого... — вырвалось у неё.
В руке лежал тяжелый, явно очень дорогой смартфон последней модели. Корпус переливался на солнце, экран был идеально чистым, без единой царапины. Девушка растерянно огляделась по сторонам. Парк был почти пуст в этот утренний час. Только вдалеке, на другой аллее, неспешно удалялась пожилая пара под ручку.
Алина, не раздумывая, вскочила и побежала за ними. Чужое брать нельзя, этому её жизнь научила крепко. Может, они обронили и не заметили?
— Простите! Пожалуйста, подождите! — закричала она, запыхавшись.
Мужчина и женщина остановились, удивленно обернулись к ней. Лица у них были добрые, интеллигентные.
— Вы... вы телефон не теряли? — Алина протянула находку. — Лежал вон там, у лавочки.
Мужчина добродушно улыбнулся, похлопал себя по карманам куртки, потом достал свой мобильный.
— Нет, деточка, мой при мне. Спасибо за беспокойство.
Пожилая дама тоже покачала головой:
— А я свой вообще не беру на прогулки, когда мы с мужем идем. Зачем лишний раз отвлекаться от беседы?
Алина растерянно крутила в руках дорогой гаджет.
— Что же теперь делать? Как хозяина найти? Он, наверное, с ума сходит, ищет...
— А ты попробуй позвонить по каким-нибудь номерам из списка контактов, — посоветовал мужчина. — "Мама", "Папа", "Дом". Объясни ситуацию, люди благодарны будут.
— Точно, спасибо! — кивнула Алина.
Старики медленно двинулись дальше, а девушка вернулась на свою лавочку. Сердце колотилось. Вдруг кто-то позвонит прямо сейчас?
Она нажала кнопку сбоку. Экран загорелся. К счастью, пароля не было. Алина провела пальцем по стеклу и сразу зашла в телефонную книгу. И тут её ждало странное открытие. Список контактов был девственно чист. Ни "Мамы", ни "Любимого", ни даже службы спасения. Она открыла журнал вызовов — пусто. Ни одного входящего, ни одного исходящего.
— Да что же это такое? — прошептала Алина. — Телефон-призрак какой-то.
Она начала листать меню, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Зашла в галерею. Фотографий не было, зато был один видеофайл.
— Ну, может, хоть тут лицо хозяина увижу, — с надеждой подумала девушка и нажала на "Play".
На экране появилось изображение шикарного загородного дома. Камера чуть дрожала, видимо, снимали с рук на ходу. Мужской голос за кадром, низкий и приятный, комментировал:
— Ну вот, это наш новый дом. Красота, правда? Наконец-то закончили ремонт фасада.
Камера панорамно проплыла по ухоженному саду, по идеально подстриженным кустам роз, а затем оператор перевел объектив на девушку, которая сидела на больших садовых качелях с книгой в руках.
— А это моя принцесса, моя любимая дочка Вика. Викуля, помаши папе ручкой! — голос мужчины стал невероятно теплым.
Девушка на видео подняла голову, улыбнулась ослепительной улыбкой и весело помахала рукой.
Алина вскрикнула и выронила телефон. Он мягко шлепнулся в траву. Девушка сидела, не в силах пошевелиться, и с ужасом смотрела на темный экран гаджета.
Дело было в том, что с экрана на неё смотрела она сама.
Конечно, на той девушке, Вике, была дорогая брендовая одежда, волосы были уложены в красивую прическу, а не стянуты в простой хвост, как у Алины. Но лицо... Эти глаза, этот разрез губ, даже родинка над бровью — всё было идентичным. Этого просто не могло быть.
Немного успокоившись и уняв дрожь в руках, Алина снова подняла телефон. Она пересмотрела видео раз десять, всматриваясь в каждую черточку, надеясь найти отличия. Но чем больше она смотрела, тем страшнее ей становилось. Сходство было абсолютным.
Алина решительно встала.
— Так, больница подождет, — сказала она сама себе вслух. — Я должна разобраться. Может, у меня от стресса галлюцинации? Или со зрением что-то? Мне нужно кому-то это показать.
Пойти она могла только к Марине. Марина была сестрой Игоря, того самого, который её бросил. Именно Марина их и познакомила полгода назад. Но, несмотря на родство с предателем, Марина была отличной девчонкой, и других близких подруг у Алины просто не было.
Марина жила отдельно от родителей и брата. Ей повезло больше — на восемнадцатилетие отец подарил ей «однушку». С братом у неё отношения были прохладные, так что Алина надеялась, что подруга не выставит её за дверь.
— Алинка? Ты чего в такую рань? — Марина открыла дверь, отчаянно зевая и кутаясь в махровый халат. — Случилось что? На тебе лица нет.
— Марин, пусти, пожалуйста. Я не знаю... я ничего не понимаю. Мне нужно, чтобы ты посмотрела, — сбивчиво заговорила Алина, проходя в коридор.
Подруга мгновенно проснулась, заметив бледность гостьи.
— Господи, ты как бумага белая. Проходи на кухню, я сейчас чайник поставлю. Что стряслось? Игорь опять что-то выкинул?
— И это тоже, но сейчас не об этом. Марин, смотри. Я нашла телефон в парке. Хотела позвонить, вернуть, а там пусто. Ни контактов, ни звонков. Я бы в полицию отнесла, но... посмотри видео.
— Чего ты так трясешься из-за чужого телефона? — удивилась Марина, наливая воду в чайник. — Ну нашла и нашла.
— Да погоди ты с чаем! Смотри! — Алина сунула ей под нос смартфон и включила запись.
Марина прищурилась, глядя на экран.
— Ой, так это ж ты! — воскликнула она. — Когда это ты успела в таких хоромах сняться? И платье какое крутое... Стоп.
Она подняла глаза на подругу, потом снова уставилась в экран. Видео закончилось.
— Ничего не понимаю, — медленно произнесла Марина. — Это ты, но... не ты?
— Вот и я ничего не понимаю, — Алина обессиленно опустилась на табурет. — Я думала, мне мерещится. Думала, крыша поехала от нервов.
— Так, погоди. Без паники. Я, конечно, слышала байки про двойников, что у каждого человека есть копия где-то в мире. Но чтобы в одном городе? И чтобы настолько похоже? Это уже какая-то мистика.
— А что делать-то, Марин?
— Как что? Искать! — глаза подруги загорелись азартом. — А вдруг это твой шанс? Ты же детдомовская, про родителей ничего не знаешь. Вдруг это... ну, сестра?
— Ой, скажешь тоже, — махнула рукой Алина. — Откуда у меня сестра в таком особняке?
— А вот сейчас и узнаем. Телефон мог выронить кто угодно, но дом-то на месте стоит! Сейчас мы этот домик в поисковик забьем. Уж больно архитектура приметная.
Марина схватила свой ноутбук и начала быстро стучать по клавишам. Алина с тревогой наблюдала за ней.
— Хотя, знаешь, мне кажется, я даже догадываюсь, где это может быть, — пробормотала Марина. — Видишь эти башенки? И забор кованый? Это же поселок «Сосновый Бор», сразу за городом. Там живут только те, у кого денег куры не клюют. Простые смертные туда даже на экскурсию не попадут.
— Вот видишь, — вздохнула Алина. — Значит, не судьба.
— Ага, сейчас! — Марина торжествующе ткнула пальцем в монитор. — Нашла! Смотри. «Резиденция Виктора Андреевича Романова». Вот он, этот дом. Один в один!
Она быстро открыла статью.
— Так, что тут у нас... «Виктор Романов, владелец сети автосалонов и строительного бизнеса. Ведет крайне закрытый образ жизни после трагической гибели супруги много лет назад. Воспитывает дочь, личность непубличная, в светской хронике не мелькает». Ну? Что я говорила?!
Марина повернулась к Алине, которая сидела ни жива ни мертва.
— Ты чего замерла? Собирайся, поехали!
— Куда?! — испуганно пискнула Алина.
— В смысле куда? К Романову этому!
— Марин, ты с ума сошла? Нас туда даже на порог не пустят! Там охрана, собаки, камеры!
— Пустят — не пустят, на месте разберемся. Мы телефон возвращаем или где? Это наш легальный повод. А там... по ходу пьесы сориентируемся.
Всю дорогу в душной маршрутке Алина пыталась уговорить подругу вернуться. Ей было страшно до дрожи в коленях. Но Марина была непреклонна.
— Хватит ныть! Ты все равно собиралась вернуть вещь. Или готова выкинуть такой дорогой аппарат в мусорку? Нет? Ну вот и едем. Это судьба, Алинка, помяни моё слово.
Они вышли на конечной остановке. До элитного поселка пришлось идти пешком еще минут пятнадцать по обочине шоссе — маршрутки туда не заворачивали. Высокий кирпичный забор и массивные ворота выглядели неприступной крепостью.
Девушки робко подошли к шлагбауму. Из будки охраны тут же вышел крепкий мужчина в черной форме. Алина приготовилась оправдываться и просить, но охранник, взглянув на неё, вдруг расплылся в улыбке.
— Здравствуйте, Виктория Викторовна! А вы сегодня пешком прогуливаетесь? Машину не брали?
Алина остолбенела. Марина больно ткнула её локтем в бок.
— Э... Здравствуйте. Да, решили прогуляться, погода хорошая, — пролепетала Алина, стараясь не смотреть охраннику в глаза.
— Ну, проходите, проходите, — он нажал кнопку, и шлагбаум поднялся. — Хорошей прогулки!
Они быстро прошмыгнули мимо и пошли по идеально асфальтированной дорожке вглубь поселка. Охранник почесал затылок, глядя им вслед. Странно. Дочка хозяина обычно не ходит пешком, да и одета как-то... простенько сегодня. И почему пошла в другую сторону от дома? Ну да ладно, дело хозяйское. Может, к подруге зашла.
Нужный дом они искали долго. Поселок был огромным, дома стояли далеко друг от друга, скрытые за высокими живыми изгородями.
— Господи, ну и живут же люди, — ворчала Марина, стирая ноги в модных босоножках. — Мне кажется, мы уже в другую область ушли.
— Марин, а теперь что? — спросила Алина, когда знакомый по видео особняк наконец показался за поворотом.
— Раз пришли — действуем. Звони в ворота.
— Нет, давай ты. Я боюсь. Я слова забыла.
— Трусиха, — фыркнула Марина и решительно нажала на кнопку видеодомофона.
Калитка в кованых воротах почти сразу щелкнула и приоткрылась. На пороге стоял молодой парень, видимо, еще один охранник или помощник по хозяйству.
— Вам чег... — начал он сурово, но, увидев Алину, запнулся. — Ой, Виктория Викторовна! Я вас не узнал сначала. Думал, вы у себя в комнате. А как вы вышли? Я же на посту был.
Алина глубоко вздохнула. Врать больше не было сил.
— Виктория, скорее всего, правда дома. А меня зовут Алина. Можно поговорить с хозяином? С Виктором Андреевичем.
Парень вытаращил глаза. Он открывал рот, закрывал его, снова открывал. Потом схватился за рацию.
— Виктор Андреевич... к вам тут... пришли. Да, я знаю, что вы заняты, но... вам лучше на это посмотреть самому. Это очень странно.
Он послушал ответ, кивнул и посмотрел на девушек с опаской.
— Проходите. Хозяин сейчас спустится. Если меня уволят — это будет на вашей совести.
Девушки вошли в огромный холл. Потолки уходили куда-то в небеса, сияла огромная люстра, под ногами был мрамор. Алине стало совсем не по себе. А вдруг этот богач — какой-нибудь маньяк? Или бандит? Зачем он так прячется?
Послышались быстрые шаги на лестнице.
— Папочка, ты куда так рванул? Я с тобой! — раздался звонкий девичий голос.
В холл спустился статный мужчина лет пятидесяти с сединой в висках, а следом за ним выпорхнула... Алина. Ну, то есть, Вика.
Повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, ее можно резать ножом. Это была настоящая сцена из немого кино. Одни эмоции, застывшие на лицах.
Первой очнулась Вика.
— Пап... а что происходит? Это... это зеркало?
— Хотел бы и я это знать, — хрипло произнес Виктор Андреевич. Он был бледен как полотно.
Мужчина медленно подошел к Алине, словно боялся, что она сейчас растворится в воздухе. Протянул руку и осторожно, одним пальцем, коснулся её щеки. Алина ойкнула от неожиданности.
— Не грим... — прошептал он потрясенно. — Живая.
Пауза затягивалась, и нервы Алины не выдержали.
— Вот! — она резко протянула ему найденный телефон. — Я нашла ваш телефон в парке утром. Хотела вернуть. Контактов не было, увидела видео, нашла дом в интернете. Вот, держите. До свидания!
Она развернулась на каблуках и бросилась к выходу. Ей вдруг стало невыносимо стыдно и страшно. Зачем она сюда приперлась? Чужая жизнь, чужие люди.
Марина растерянно переводила взгляд с убегающей подруги на ошарашенных хозяев.
— Пап! Ты что, позволишь ей просто так уйти?! — вскрикнула Вика.
— Стойте! — Виктор Андреевич опомнился и бросился следом. Он догнал Алину уже у ворот, схватил за руку. — Пожалуйста, не уходите! Простите меня, я... я просто растерялся. Старый дурак. Не каждый день такое видишь. Прошу вас, давайте вернемся в дом и попробуем разобраться. Я чувствую, что обязан вам многое объяснить.
Разбираться пришлось долго. Так долго, что Алина совсем забыла про больницу и про свои страшные планы. Их усадили на мягкие диваны в гостиной, принесли чай, от которого шел аромат мяты и чабреца.
Алина сидела, вцепившись в чашку обеими руками, а напротив неё сидела Вика и смотрела на неё как на восьмое чудо света. Виктор Андреевич ходил из угла в угол, собираясь с мыслями. Наконец он остановился и тяжело вздохнул.
— Ну что ж... С Викой мы уже поговорили, пока вы шли обратно, — начал он, глядя на Алину с болью и надеждой. — Теперь я должен рассказать всё тебе, Алина. Скорее всего, ты не сможешь меня простить. Я и сам себя простить не могу. Но я клянусь, я даже в страшном сне не мог представить, что всё так обернулось.
Он сел в кресло и закрыл лицо руками.
— Много лет назад, когда я был молодым и горячим, я познакомился с Еленой. Твоей... вашей мамой. Она была художницей. Неземная, творческая, ветала в облаках. А я был простым парнем со стройки, грубым, амбициозным. Я мечтал о больших деньгах, о власти. Лена мечтала о красоте. Она любила меня безумно, до самоотречения. А я... я, наверное, просто позволял себя любить.
Виктор Андреевич помолчал, глядя в окно.
— Когда Лена сказала, что беременна, я пришел в ярость. Я не был готов. У меня были планы, карьера, бизнес только начинался. Ребенок в эти планы не вписывался. Я накричал на неё. Требовал сделать аборт. Лена плакала днями и ночами, но наотрез отказалась. Я тогда поступил как последний подлец — начал её запугивать, давил морально. Но в итоге смирился. Думал: ладно, будет ребенок, найму нянек, пусть растет.
Алина слушала, затаив дыхание. Перед глазами всплывали картинки из прошлого, которого она не знала, но которое было частью её самой.
— Когда пришел срок рожать, я был в длительной командировке, заключал важный контракт на севере. Меня не было рядом. Я не знаю всех деталей того дня, Лена унесла эту тайну с собой в могилу. Но, видимо, её психика не выдержала моего давления и страха перед будущим. Она родила двойню. Но... она никому не сказала. Как-то подкупила врача в том маленьком роддоме, где рожала. Или врач сам пошел на преступление, видя её состояние.
Мужчина вытер выступивший на лбу пот.
— Она забрала из роддома только одну девочку. Вику. А вторую... тебя, Алина... она оставила. Отказалась. Я вернулся, когда Вике был уже месяц. Я ничего не знал о втором ребенке! Клянусь тебе! Я полюбил Вику с первого взгляда. Но с Леной творилось что-то страшное. У неё началась тяжелейшая депрессия. Она то плакала, то смеялась, всё время просила у кого-то прощения, шептала, что спасла одну душу, но погубила вторую. Я думал, это просто бред, послеродовое. Возил её по врачам, но...
Голос Виктора Андреевича дрогнул.
— Через год она покончила с собой. Наглоталась таблеток. Я остался один с дочерью. Всю жизнь я винил себя в её смерти, думал, что не дал ей достаточно любви. А теперь понимаю — её съедала вина перед тобой.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как тикают старинные часы на камине.
Алина подняла на него глаза, полные слез.
— То есть... вы мой отец?
— Да, дочка. Я твой отец. И я не знаю, как мне теперь замолить этот грех. Если бы я знал... я бы перевернул землю, но нашел бы тебя. Прости меня, если сможешь. И за себя, и за маму.
Виктор Андреевич опустил голову, и по его щекам, не стесняясь, потекли мужские скупые слезы. Вика вскочила и бросилась к отцу, обнимая его.
— Папа, ну не плачь! Ты же не знал!
Потом она посмотрела на Алину и протянула ей руку:
— Иди к нам. Мы же семья.
Алина несмело встала. Ноги сами понесли её вперед. Она, вечная сирота, всю жизнь мечтавшая о родной крови, вдруг оказалась в кольце теплых объятий. Они сидели втроем, обнявшись, и плакали — от горя прошлого и от радости обретения.
Через некоторое время, когда эмоции немного улеглись, Вика посмотрела на сестру внимательным взглядом.
— А теперь ты рассказывай. Что у тебя за беда? Я же вижу, у тебя глаза на мокром месте были еще до того, как мы встретились.
Алина шмыгнула носом и горько усмехнулась. Скрывать было нечего.
— Я беременна. И меня сегодня бросил парень. Написал смс и исчез. У меня ни жилья, ни денег. Я шла на аборт, когда нашла этот чертов телефон.
Виктор Андреевич нахмурился, в его глазах блеснула сталь — та самая, которая помогла ему построить империю.
— Какой еще аборт? Даже слышать не хочу! — твердо сказал он. — У нас в семье появится малыш? Да это же счастье!
— Представляешь, — засмеялась Вика, вытирая слезы, — у мелкого будет две совершенно одинаковые мамы! Мы его с ума сведем!
— А парень... — отец махнул рукой. — Дело наживное. Нужен будет — найдем и уши надерем. А не нужен — так и черт с ним. Мы теперь большая семья, справимся. Так, Алина. Завтра же с утра едем к маме на могилу. Ей там спокойнее станет, когда увидит нас вместе. А потом — заниматься документами. И вещами.
— Какими вещами? — не поняла Алина.
— Твоими! Чего сидишь? Собирайся, поехали в твою общагу. Делать тебе там больше нечего. Твой дом здесь.
Алина смотрела на этих людей, ставших ей родными за один час, и чувствовала, как внутри разливается тепло. То самое, о котором она читала в книжках. Оказывается, писатели не врали. Чудеса случаются. Просто иногда к ним нужно идти очень извилистой дорогой, через боль и отчаяние, чтобы в конце пути найти на пыльной скамейке в парке свой счастливый билет.
Если вам понравилась история просьба поддержать меня кнопкой палец вверх! Один клик, но для меня это очень важно. Спасибо!